Глава 10: «Чем бы еще порадовать земляков?»
Три миллиона чистой прибыли. Узнав, что капиталы Цинь Мо нажиты честным путем, старики деревни Цинь расплылись в улыбках. Хвалебные оды посыпались на парня со всех сторон.
— Выбился в люди, Сяо Мо наш выбился!
— За несколько дней миллионы зашибить… Тьфу ты, да никакой самый богатый человек в мире с ним не сравнится!
— Столько денег! Будь ты хоть трижды молодым да сильным, иди ты хоть на какую стройку – за всю жизнь столько не заработаешь.
— И не говори!
Глаза стариков светились гордостью. Успех младшего поколения для них всегда был самой большой радостью в жизни.
Видя, в каком они расположении духа, Цинь Мо решил ковать железо, пока горячо:
— Ну вот, видите? Я заработал столько, что несколько десятков тысяч на фонари – это капля в море. Разве это траты? Я ведь знаю, предложи я вам просто деньги – вы бы в жизни не взяли! Но фонари – дело другое. Теперь в нашей деревне Цинь по ночам будет светло как днем!
— Четвертый дедушка, вам теперь, если приспичит в карты перекинуться, и фонарик не нужен. Всё же видать! Гуляй себе по ночам сколько влезет, разве нет?
Слова Цинь Мо звучали убедительно и зажигательно. Цинь Вэньчжуань первым не выдержал и довольно хохотнул:
— А ведь и впрямь светло! Куда там фонарику – глянешь вдаль, чисто день белый!
Это замечание тут же вызвало пару ироничных взглядов. Седьмая бабушка не упустила случая подколоть старика:
— Глядите на него, как распетушился! Что, фонарик теперь не мил?
Но тут же она повернулась к Цинь Мо и укоризненно добавила:
— Всё равно, дитя, десятки тысяч – это тоже деньги! Не след ими разбрасываться…
Цинь Мо с улыбкой парировал:
— Разве траты на родную деревню можно назвать разбазариванием? Пока денег нет – и суда нет, но раз они завелись, то и тратить их надо с умом. Разве я не прав, седьмая бабушка?
Речь Цинь Мо окончательно растопила сердца стариков, вызвав у них бурю ответных чувств.
— Золотой ребенок, истинно золотой.
— Совесть у парня есть, вот что главное.
— Кто другой на его месте о таком бы подумал?
— Сказали ему просто купить фонарик, а он целую систему освещения на всю деревню забабахал…
— Денег-то жалко, конечно!
— Да ладно тебе, это ведь от чистого сердца, дар от Сяо Мо.
— Не зря мы его любили, ох, не зря с пеленок пестовали!
Самые сентиментальные из стариков в этот момент начали тайком утирать слезы. Глядя на эту сцену, Цинь Мо почувствовал, как в груди защемило. Он еще тверже укрепился в своем решении.
— Чего бы мне это ни стоило, я сделаю для них еще больше. Отплачу землякам сполна! — Подумал он.
И дело было не только в системных бонусах. Это была взаимная любовь. Даже если бы никакой системы не существовало, Цинь Мо, имея средства, поступил бы точно так же. Разница была лишь в том, что теперь он начал всерьез прикидывать, за какой проект взяться следующим.
Пока старики предавались философским размышлениям, Цинь Хуайи поднялся со своего места и, заложив руки за спину, не спеша побрел куда-то вдаль по дороге.
Третья бабушка, заметив это, крикнула вслед:
— Ты куда это намылился?
Цинь Хуайи не проронил ни слова. Она спросила снова – молчание. Третья бабушка в сердцах сплюнула:
— Посмотрите на него, старый пень!
Тут Цинь Хуайи не выдержал и обернулся:
— Куда-куда… Прогуляться я пошел! Имею право? Тут теперь так светло, грех не пройтись.
Старики переглянулись и, мгновенно поняв его затею, тоже повскакивали с мест. Вскоре целая вереница дедов, заложив руки за спины, чинно прогуливалась по освещенной улице, переговариваясь на ходу.
— О, гляди-ка, булыжник какой здоровый! Завтра надо будет его отволочь подальше.
— А в этой яме воды-то и нет, днем как-то и не замечал.
— Вот и я о чем! С фонарями-то всё как на ладони!
— Ого, вон ворота четвертого, а отсюда видать как днем!
— Говорят, они на солнечных батареях? Даже за электричество платить не надо!
— Ну да, ты разве не слушал, когда их ставили? Стемнело – сами зажглись, солнце взошло – погасли!
Для этих пожилых людей ночная деревня Цинь в этот миг предстала в совершенно ином свете. Места, где они прожили десятки лет, вдруг открылись им с неожиданной, ранее невиданной стороны.
Старики разбрелись, а женщины остались стоять под фонарным столбом. Глядя вслед своим мужьям, они лишь посмеивались:
— Ишь, как красуются! Сорок лет тут живут, а всё им в диковинку – где яма, где канава. Камень решили убрать? Да он там четверть века пролежал, и никому дела не было…
— Да уж, старые дурни, что с них взять!
— Всю жизнь такими были, под старость не поменяются!
Слова звучали ворчливо, но ни одна из женщин и не подумала сдвинуться с места. Они увлеченно пустились в пересуды, и разговоров в этот вечер было куда больше, чем обычно.
Раньше в этот час в деревне Цинь не встретил бы и живой души. Деревня, полная стариков, с наступлением сумерек погружалась в тяжелое, давящее безмолвие, превращаясь в место-призрак. Но сегодня всё изменилось. Никто не хотел расходиться по домам. Кто-то бродил по округе, кто-то сбился в кучки для бесед – жизнь в деревне забила ключом, как никогда прежде.
Цинь Мо с теплотой наблюдал за этой картиной, пока его самого не затащили в круг обсуждающих. Тема разговора, разумеется, быстро переключилась на него самого.
— Сяо Мо, а присмотрел уже себе какую девицу?
— Раз деньги появились, может, дом сначала отгрохаешь?
— Да зачем тут строить? Пусть лучше в городе покупает. Когда нас не станет, Сяо Мо тут одному тоскливо будет, а то и боязно.
— Верно, верно, лучше в городе жилье брать.
— С талантами нашего Сяо Мо разве найдется в округе невеста ему под стать?
— И не ищи даже, надо в городе городскую искать!
— Машину бы еще купить, старая-то в том году совсем развалилась.
— Точно! Хорошую машину надо! Раз умеешь деньги зашибать, нельзя, чтобы на тебя свысока смотрели.
Цинь Мо лишь поддакивал, поддерживая общую радостную суету. Веселье затянулось до самой полуночи, и только тогда старики начали потихоньку расходиться.
На следующее утро обитатели деревни Цинь проснулись непривычно поздно. Первым делом, едва встав с кроватей, они отправились проверять фонари. Те, разумеется, уже не горели.
— О как! Солнце взошло – и они сами потухли. А вечером снова засияют… — удовлетворенно кивали они.
В это время Цинь Мо, закончив утренние процедуры, всерьез задумался.
— Чем бы сегодня заняться? Какое еще благо сделать для земляков? А, ну да, сначала за водой сходить.
Вода – ресурс расходный, ведра приходится таскать каждый день. Цинь Мо уже привык воспринимать это как некий обязательный ежедневный квест. Но вдруг его осенило.
— Постойте-ка… А что, если я проведу в деревню водопровод?
Обновлено: 20.02.2026