Глаза Гу Цзюэ были не чисто черными, а слегка карими. Когда он смеялся, они сияли, как маленькие коричневые драгоценные камушки. Его губы, увлажненные бодрящим напитком, который он держал в руке, блестели, придавая ему необыкновенный шарм.
— На самом деле у меня были деньги, — с небольшой заминкой сказал он, кладя пальцы на край чашки. — Я занял деньги, чтобы добавить тебя в WeChat.
Жуань Аньань была в шоке. От такого неожиданного ответа она проглотила две «жемчужины», плававшие в чае.
Шарики в её пенистом чае были несколько больше обычных, она с трудом проглотила оба. Жуань Аньань подавилась так сильно, что дважды покашляла. Сделав большой глоток молочного чая, она пропустила их дальше по горлу.
Однако из-за слов Гу Цзюэ всё её лицо раскраснелось.
Допив чай и попрощавшись, Жуань Аньань тут же пошла прочь, не зная, что Гу Цзюэ некоторое время с интересом смотрел на неё, а потом с улыбкой повернулся и пошел в противоположном направлении.
***
Вскоре, он пришёл в больницу при университете С.
Когда Гу Цзюэ открыл дверь в палату, оттуда раздался крик, похожий на свиной визг.
Как только пациент на первой койке увидел его, он сразу же протянул руку в его сторону.
— Пёс Гу! — громко закричал Сюэ Чжао. — Я тебя всё утро ждал! Это у меня нога сломана, а не у тебя. Или ты хотел, чтоб я к тебе пришёл, на одной-то ноге? Чего ты так долго?!
Сюэ Чжао привык быть громким и шумным, а Гу Цзюэ, после стольких лет дружбы, приобрел к его постоянным завышенным децибелам иммунитет.
Гу Цзюэ подождал у двери, наблюдая, как медсестра поправляет койку Сюэ Чжао, и спокойно подошел после того, когда она со всем закончила.
— Соскучился по папочке?
— Серьёзно? — рассердился Сюэ Чжао, скрипнув зубами. — Не мог ничего лучше своему другу сказать? Ты точно Пёс, только и делаешь, что лаешь и лаешь.
Гу Цзюэ нахмурил брови.
Ему было плевать на это прозвище, просто было забавно наблюдать, как его друг бесится из-за одной только фразы. Он был как динамит.
Причину перелома его ноги можно объяснить тремя вещами: разбитым сердцем, вождением в нетрезвом виде и следующей за этим автомобильной аварией.
Подойдя к кровати, Гу Цзюэ заметил какие-то надписи на гипсе Сюэ Чжао. При ближайшем рассмотрении гипс оказался весь исписан пожеланиями скорейшего выздоровления: «скорее выздоравливай, чел», «настоящая любовь ещё придёт», «в море полно рыбы» и так далее. Должно быть, это написали его предыдущие посетители.
Сюэ Чжао заметил, куда друг смотрел, и тут же его окликнул:
— Эй, не вздумай, Пёс! Предупреждаю! Эй! НЕТ! СТОЙ!
Гу Цзюэ проигнорировал его, взял маркер, лежавший рядом, и с улыбкой принялся писать на гипсе.
— Подбодрить тебя уже подбодрили, я напишу немного от себя.
Сюэ Чжао вывернул шею, чтобы посмотреть, что тот пишет и тут же выругался.
Гу Цзюэ написал очень подбадривающие слова: «Крепись, сынок, в следующий раз повезёт».
Сюэ Чжао стал красным как рак от гнева:
— Ах ты, чёртова псина!!!
Закончив писать, Гу Цзюэ достал свой телефон и начал фотографировать все вдохновляющие надписи, написанные на гипсе, пока Сюэ Чжао продолжал материть его, с каждый щелчком камеры подбирая всё новые ругательства.
Вскоре, устав от словесной брани, Сюэ Чжао успокоился и еле дыша спросил:
— Ну и чем ты планируешь заняться на этот раз? Вечеринку закатишь? Или по семейным делам свалишь?
— Всё сразу, — ответил Гу Цзюэ, садясь на диван рядом с ним. — Теперь, после стольких лет учёбы, я могу спокойно назвать себя свободным человеком.
Обновлено: 13.02.2026