Услышав дерзкие речи наследного принца о том, что он-де захватил трон, присутствующие остолбенели. Воспользовавшись моментом, Шэн Цяо проскользнула внутрь и увидела Цзи Цзяю, привязанного к столбу, она тут же быстро развязала веревку.
И сразу заспешила в сторону выхода, но тут благородная супруга получила сообщение от режиссера. Она пришла в себя и сказала стражникам:
— Принц несет вздор. Определенно, его пытался использовать какой-то негодяй. Отведите под конвоем в его собственную резиденцию, Восточный дворец, сначала его, а затем и этого негодяя...
Эй, но где же этот подонок?
Кажется, негодяй перелез через стену и бежал.
За углом у стены стоял огромный медный чан для воды; Шэн Цяо и Цзи Цзяю встали на него, держась обеими руками за стену, и, оттолкнувшись, перелезли через нее.
Оператор со своей аппаратурой наперевес бросился за ними к выходу с бесстрастным выражением лица.
Шэнь Цзюньи в бешенстве заорал:
— Эй вы, подонки! Как вы посмели поднять на руку на мою особу! Сейчас увидите, отрублю вам головы и отправлю их отцу, чтоб он все всех вместе закопал!
На мгновение на площадке воцарился полный хаос...
Цзи Цзяю на бегу спросил:
— Что будет с братом Цзюньи?
Шэн Цяо сказала:
— Как бы там ни было, он все еще неразумный принц-наследник, хозяин Восточного дворца. Никто не посмеет его тронуть.
Не успела она проговорить эти слова, как холодный сквозняк обдал ее ноги и вдруг вокруг поднялся сильный ветер. В свете дворцовых фонарей цветы персика порхали в ночном небе, словно ощерившись зубами и выпустив когти, будто собирались проглотить людей.
Шэн Цяо задрожала и потянула Цзи Цзяю за рукав:
— Тут опять собираются кого-то съесть. Пока я не понимаю, как она это делает, и уж не меня ли съедят на этот раз?
Они стояли, не смея пошевелиться. Через некоторое время завывание ветра донесло женский голос, который со зловещим смехом произнес:
— Вроде съела.
В следующий момент система объявила:
— Шэнь Цзюаньи мертв.
Шэн Цзяо и Цзи Цзяю обменялись взглядами и, не теряя времени, помчались к дворцу императрицы. По дороге служанка во дворце подметала лепестки. Раньше Шэн Цзяо не обращала внимания на персиковые цветы, лежащие на дороге — ну, нападали и нападали. Но, как оказалось, цветков было слишком много, и служанка собирала их в кучи высотой в несколько сантиметров.
На дороге лежало несколько таких кучек из цветков персика.
Когда они прибыли в дворец благородной супруги императора, там царила спокойная атмосфера. Благородная супруга полулежала на кресле, выглядя усталой; стоявшая рядом с ней служанка обмахивала ее веером. Шэн Цзяо остановила Цзи Цзяю, который ринулся было сразу в покои, и сначала, выказывая уважение, спросила у служанки, можно ли им войти.
Благородная супруга императора, казалось, не особо хотела их видеть; она лениво спросила:
— Что там стряслось?
Шэн Цяо сказала:
— Могу ли я спросить, благородная госпожа, куда подевался принц?
— Какой такой принц? — Благородная супруга императора резко обернулась и взглянула на нее: — Его величество, с тех пор как он взошел на трон, не устанавливал, кто будет наследным принцем. Моя светлость полагает, ты не слишком ценишь свою жизнь! Эй, слуги, ведите ее ко мне и забейте палками до смерти!
Шэн Цяо: «...»
Что ж, умирать так умирать — и следов не останется.
Стражи уже бросились к Шэн Цяо, чтобы схватить ее, но тут началась новая сюжетная линия. В покои торопливо вбежала дворцовая служанка, бросилась к ногам благородной супруги императора и шепотом сообщила:
— Госпожа! Только что пришло известие, что дама, что живет в Цинъюань, беременна!
Благородная супруга императора резко встала, опрокинув стоявший на столике чайный сервиз. Ее пальцы дрожали от гнева:
— Эта дешевка, эта девка! Да кто она такая, чтобы рожать принца?!
Шэн Цяо воскликнула:
— Совершенно верно! Только люди с высоким статусом, как у вас, благородная госпожа, имеют на это право!
Благородная супруга изо всех сил старалась сохранить свое лицо, она криво усмехнулась и сказала:
— Меня взяли во дворец в четырнадцать лет, и с тех пор я провела с его величеством больше двадцати лет. У меня было все, но единственное, о чем я мечтала, — это ребенок, которым небеса так и не пожелали мне благословить.
Дворцовая служанка сказала со вздохом:
— Моя госпожа, не стоит из-за этого так расстраиваться — это повредит вашему здоровью, и его величество будет волноваться. Я схожу приготовить для вас снадобье, которое вам прислал император. Как только госпожа поправится, конечно же, у вас сразу родится наследник.
И с этими словами она вышла.
Шэн Цяо, видевшая столько дворцовых драм, не могла не понимать скрытого смысла происходящего. Она тут же сказала:
— Постойте-ка!
Все в комнате уставились на нее.
Шэн Цяо сказала:
— Лекарство, которое госпожа принимает каждый день, специально прислано его величеством?
Дворцовая служанка ответила:
— Да, его величество сожалеет о бездетности благородной супруги, и поэтому специально попросил императорского врача вылечить ее.
Шэн Цяо уточнила:
— И как долго она его пьет?
Дворцовая служанка ответила:
— Уже больше пяти лет.
Шэн Цяо вздохнул:
— И госпожа никогда не подозревала, что с этим лекарством что-то не так? Вы прямо убеждены, что его Величество хочет, чтобы вы родили ему наследника?
Члены съемочной группы пробурчали:
— Она, видно, пересмотрела драм о дворцовых интригах. Ладно, начинаем следующую сюжетную линию.
У благородной супруги императора побелело лицо; она отшатнулась и, сделав два шага, рухнула на постель, дрожащими губами пролепетав:
— Ты хочешь сказать, что... нет! Я не верю! Я не верю!
— Верьте или не верьте, а лучше возьмите остатки снадобья и попросите родственников проконсультироваться у врача, вот все и узнаете.
Благородная супруга императора закрыла лицо руками, и время от времени доносился плач:
— Я не верю... Не верю... Его величество не мог так со мной поступить. Да как он мог так со мной обойтись?
Когда она плакала, ее привычная маска надменного высокомерия спадала, и в голосе звенела глубокая обида. Цзи Цзяю с его обостренным слухом сразу дернул Шэн Цяо и тихонько сказал:
— Похоже, это тот самый людоедский голос.
Шэн Цяо с недоверием посмотрела на благородную супругу императора и поежилась.
Благородная супруга плакала долго, потом встала, медленно вытерла слезы платком и с расстановкой произнесла:
— Иди, отнести остатки снадобья за пределы дворца, отдай моему брату.
Придворная служанка, получив распоряжение, удалилась.
Благородная супруга императора приказала другой служанке причесать ее, наложить макияж, убрать волосы, вставив шпильку с подвесками, после чего холодно усмехнулась:
— Так она беременна? Сейчас же отправляюсь ее навестить.
И процессия направилась в резиденцию Циньюань.
Цзи Цзяю спросил:
— Мы идем?
Шэн Цяо ответила:
— Черт, драма о дворцовых интригах в 3D. Пропустить такое зрелище было бы непростительно.
Они пошли в хвосте процессии, направлявшейся в резиденцию Цинюань. Благородная супруга рукой сделала знак, что докладывать не нужно, и вошла в резиденцию одна. Шэн Цяо заметила, что все придворные служанки остались снаружи, и подумала, что это, должно быть, так и было задумано по сюжету заранее; она махнула рукой Цзи Цзяю, и они прокрались вдвоем на цыпочках, причем никто их не остановил.
Войдя в резиденцию Циньюань, они увидели стоящую у окна вполоборота благородную супругу императора.
Обстановка в доме была идиллической; любимая наложница Ван лежала на диване, положив голову на колени императора, а тот, с книгой в руке, поглаживал ее живот и нежно говорил:
— Когда наш сын родится, я сам научу его читать. Он не должен быть таким, как ты, мне пришлось учить тебя даже твоему собственному имени.
— Когда ваше величество научит нашего сына, я попрошу ваше величество научить и меня.
— Ах, и тебя!
Он протянул руку и ласково пощекотал ее носик, с нежным смехом женщина скользнула в его объятия.
Благородная супруга стояла у окна, не шевелясь, наблюдая за этой сценой. Спустя некоторое время она медленно повернулась. Сначала Шэн Цяо подумала, что сейчас она снова отдаст приказание забрать ее и забить до смерти палками, но увидела, что та лишь слегка нахмурилась: ее глаза покраснели, но слез не было. Ни к кому не обращаясь, она спросила:
— И что он в ней нашел?
Она, казалось, действительно была озадачена:
— Она даже читать не умеет, ни на цине играть, ни вэйцы не знает, ни каллиграфии, ни живописи, — но в его глазах все это лишь вызывает жалость и любовь?
Когда любишь, даже недостатки становятся достоинствами.
Она посмотрела на Шэн Цяо и спросила:
— А как же я?
Обновлено: 13.02.2026