Шэн Цяо стала с ним спорить:
— Это все понарошку! Должно быть, звуковые эффекты, съемочная группа постаралась. Голову даю на отсечение, нет здесь волков, а если и есть, разрешаю им поиграть моей головой в мяч.
Члены съемочной группы впечатлились:
— Только не это!!! Вот дерьмо, что она несет?!
Шэн Цяо прикинула, что там, откуда доносился вой, могли быть люди — вой, вероятно, был предназначен для них. Да уж, ей было их жаль, кто бы это ни был.
Они шли долго, потеряв счет времени, и уже не знали, в каком направлении идут; тропинка извивалась в разные стороны. Впереди в ночи внезапно появились лучи света.
Шэнь Цзюань выключил фонарик; свет стал еще заметнее.
Он в волнении закричал, тыча пальцем в направлении света:
— Смотри, смотри! Я же говорил, что где-то здесь должен быть дом!
Он раздвинул заросли деревьев перед собой, быстро шагнул вперед, и увидел старинную хижину под черепичной крышей.
Вокруг было темно, только два старых красных фонаря висели перед дверью, раскачиваясь от порывов ветра и то вспыхивали ярче, то тускнели.
Двери и окна были закрыты, сквозь щели пробивался зеленый свет. Ступени перед дверью были заставлены какими-то непонятными сосудами, напоминающими кувшины с вином.
Ночью в глухом лесу стоял старый дом с горящими красными фонарями и рядом странных сосудов перед дверью. При виде всего этого у Шэн Цяо душа в пятки ушла.
Стуча зубами от страха, она вцепилась в Шэнь Цзюаня:
— Пошли, пошли…
Но Шэнь Цзюань совершенно не собирался уходить:
— Это дом! Тут можно переночевать!
Шэн Цяо отозвалась:
— Я туда не войду! Пусть меня тут снаружи волки съедят.
Шэнь Цзюань принялся возражать:
— Странный ты человек. Настоящих диких зверей не боишься, а каких-то духов и призраков испугалась. Ты только глянь на этот дом — понятно, что его тут только что поставили, явно специально для этого эпизода. Чем страшнее они его сделали, тем, значит, сильнее не хотят, чтоб игроки вошли туда — такие пугливые, как ты.
Шэн Цяо воскликнула:
— Я все равно не зайду в него! Ты как знаешь, а я пошла!
Она повернулась и бросилась было бежать, но Шэнь Цзюань схватил ее за руку.
— Уже поздно, а вдруг опять на что-то наткнешься? Послушай, снаружи хижина выглядит, конечно, зловеще, но внутри вполне может оказаться что-то полезное! Может, там полно фруктов и печенья! У тебя же сколько защитных амулетов от всякой нечисти! Не трусь!
И он потащил Шэн Цяо в дом.
Она и правда так устала, что ей совсем не улыбалось снова бродить туда-сюда по незнакомым джунглям. Шэн Цяо плелась за ним, чуть не плача:
— Шэнь Цзюань, ты с ума сошел! Я не пойду! Я не пойду! Пусти меня!
Он не отвечал, крепко держа ее за руку, резко потянул вперед, и Шэн Цяо оказалась в его объятиях. Он прижал ее голову к своей груди:
— Закрой глаза. Я введу тебя внутрь. Если что-то будет не так, сразу вытащу тебя наружу.
Когда они приблизились к ступенькам, внезапно раздался скулящий звук, словно зловещие завывания ветра в фильме ужасов.
Шэн Цяо слабо вскрикнула, когда Шэнь Цзюань прижал ладонью ее голову лицом к своей груди и ногой распахнул дверь.
Внутри стояла полная тишина.
Люди, сидевшие в помещении и стоявшие у дверей, смотрели друг на друга с каменными лицами.
Шэнь Цзюань отпустил ее руку и погладил Шэн Цяо по голове:
— Ну-ка, погляди, кто тут есть.
Шэн Цяо бешено замотала головой из стороны в сторону, крепко зажмурив глаза.
Шэнь Цзюань рассмеялся:
— Мы все думали, что тут за ужасы нас ждут. А это, оказывается, вы.
Члены съемочной группы молчали.
Действительно, вышло как-то неудобно.
Услышав его слова, Шэн Цяо наконец-то открыла глаза; то, что она увидела, ошеломило ее.
Помещение было битком набито камерами, фотоаппаратами и прочей записывающей аппаратурой; за пультом сидел главный режиссер и растерянно на них смотрел. Вокруг толпились члены съемочной группы, звукооператоры, технические рабочие и ассистент режиссера, державший в руках лоток с лапшой быстрого приготовления, которую не успел доесть.
Это был технический центр съемочной группы.
Они столько петляли по джунглям и совершенно случайно набрели на этот дом. Наблюдая сцену через видеокамеру, съемочная группа поначалу радовалась, что им так повезло, что Шэн Цяо панически боится призраков и не хочет заходить.
Да и кто, набредя ночью в джунглях на такой дом, осмелился бы в него войти!
Шэнь Цзюань — простачок?
А вот и нет! Он оказался настоящим дьяволом!
На скамейке лежали действительно яблоки, а еще — несколько бутылочек йогурта, печенье и хлеб. Шэнь Цзюань благополучно закрыл взгляд под взглядами обитателей этого дома, смысл которых было бы сложно передать словами, снял рюкзак, подошел к скамейке, взял немного хлеба и йогурт и, повернувшись, спросил Шэн Цяо:
— Ты какой будешь, клубничный или натуральный?
Главный режиссер многозначительно молчал.
«Где мои таблетки от сердца, быстро!»
Шэн Цяо грустно посмотрел на персонал в комнате:
— Вы себя не щадите. Наставили столько священных урн возле дома, чтобы запугать игроков. А не боитесь приманить сюда всякую нечисть?
Режиссер воскликнул:
— Какие еще урны? В этих банках — морепродукты! Это наш завтрак на утро!
Шэн Цяо только ойкнула.
Главный режиссер, хватаясь за сердце, выдохнул:
— Уходите. Вы оба, немедленно уходите.
Шэнь Цзюань возразил:
— Это как это так? Мы нашли это место, и здесь мы и переночуем!
Он шагнул к режиссерскому пульту:
— Хочу глянуть, кого из наших противников сожрали волки.
На экране можно было наблюдать с разных ракурсов сцены с другими игроками, все еще бродившими в джунглях. Оказалось, что волки выли рядом с Фан Чжи и Цзэн Минем, которых съемочной группе удалось-таки напугать; вид у них был крайне несчастный.
Шэнь Цзюань обрадованно похлопал главного режиссера по плечу:
— Спасибо, вы за меня отомстили.
Главный режиссер не выдержал:
— Нет, мне точно сейчас плохо с сердцем станет.
Обновлено: 13.02.2026