**Глава 9. Неожиданный визит**
Линчжоу.
Счастливый микрорайон, дом №3.
Шел второй день после объявления результатов экзаменов. Родители Цзян Фаня, Цзян Цзинго и Ли Гуйцинь, взяли отгул на работе, чтобы присмотреть за сыном. Триста баллов на **Гаокао** — это был приговор, и они всерьез опасались, что парень может наложить на себя руки от отчаяния.
Однако Цзян Фань вел себя более чем странно. С самого утра он отправился на часовую пробежку, после чего, насвистывая, принял душ и с аппетитом позавтракал. Ни тени печали, ни слезинки в глазах. За едой он даже умудрился рассказать анекдот, который, правда, был совершенно несмешным, но сам факт поражал.
Сейчас Цзян Фань что-то увлеченно искал в шкафах, гремя коробками. Ли Гуйцинь испуганно шепнула мужу:
— Слушай, Цзинго, что с нашим мальчиком? Триста баллов — это же крах, а он светится как медный грош. Может, это шок? Психологическая защита?
— Ох, не знаю, — вздохнул Цзян Цзинго. — Весь одиннадцатый класс он и улыбки из себя не выдавливал, сидел за учебниками день и ночь. А вчера, как узнал результаты, так прямо расцвел.
— Бедный мой ребенок... — Ли Гуйцинь шмыгнула носом. — Он, наверное, просто не хочет нас расстраивать. Притворяется счастливым, а сам, когда мы не видим, подушку слезами заливает. Столько сил вложил, и всего триста баллов... сердце разрывается!
— Ну-ну, тише, — Цзинго обнял жену за плечи. — Если он хочет казаться веселым ради нас, давай подыграем. Будем радоваться вместе с ним.
Ли Гуйцинь вытерла слезы и кивнула, хотя на душе у нее скребли кошки.
— Пап! Пап, иди сюда! — донесся голос сына из гостиной.
— Иду! — отозвался Цзинго и, обернувшись к жене, еще раз напомнил: — Помни: улыбайся!
Он вышел в зал и увидел Цзян Фаня, который держал в руках старые джойстики от игровой приставки.
— Пап, давай партейку? — Цзян Фань задорно подмигнул.
Отец на мгновение опешил, а потом широко улыбнулся:
— Решил отомстить за детские обиды?
— Хе-хе... Ну, посмотрим.
Цзинго взял джойстик и уселся на ковер рядом с сыном. Они запустили «The King of Fighters». Глядя на потертый пластик контроллера, Цзинго вспомнил, как на восьмилетие сына потратил половину месячной зарплаты на эту приставку. Цзян Фань тогда был на седьмом небе от счастья. Каждый вечер после работы сын приставал к нему с просьбой поиграть.
Цзян Фань с детства был умным, всегда первым в школе. Цзинго никогда не запрещал ему игры, потому что сын был невероятно дисциплинированным: ровно час игры — и он сам, без напоминаний, садился за книги. Отец всегда безмерно гордился этой чертой его характера.
— Опять выбираешь своего любимого Иори Ягами? — подколол сын.
— А то! Бойся, щенок! Ха-ха! — Цзинго азартно защелкал кнопками. В детстве, когда он брал Иори, Цзян Фань почти никогда не мог его победить.
— Тогда мой выбор — Гато, — спокойно произнес Цзян Фань.
Персонажи появились на экране. Красные волосы Иори, закрывающие один глаз, развевались на ветру — воплощение стиля и крутизны. Гато же в своей просторной одежде, сквозь которую проступали стальные мышцы, выглядел как опасный хищник.
Бой начался!
Цзинго сразу пошел в атаку, используя «影舞·梦弹» (Танец теней: Сонная пуля), но Гато ловким прыжком ушел с линии огня.
— Ого, а ты подрос, — хмыкнул отец. — Раньше ты на этом попадался!
— Хе-хе... Попробуй-ка мой «继绝腿» (Прерывающий удар)!
— «百八式·暗勾手» (Стиль 108: Темный крюк)! — не сдавался Цзинго.
— «无乱蹴» (Хаотичный пинок)!
— «百式·鬼燃烧» (Стиль 100: Пылающий демон)!
Гостиная наполнилась выкриками названий приемов. Ли Гуйцинь, наблюдая за этой картиной, не выдержала и рассмеялась. На мгновение ей показалось, что время повернуло вспять и Цзян Фань снова стал тем маленьким мальчиком, у которого впереди была вся жизнь.
— «禁千二百十一式·八稚女» (Запретный стиль 1211: Восемь дев)! Плачь, кричи, а потом сдохни! — Цзинго активировал ульту, видя, что у сына осталось совсем немного здоровья.
Но Цзян Фань серией резких рывков назад разорвал дистанцию, а затем перекатом сократил ее и оказался прямо перед противником.
— Супер-прием: «天龙烈牙» (Яростный клык небесного дракона)!
**[KO!]**
Иори Ягами рухнул на землю. Цзинго возмущенно бросил джойстик:
— Эй! Я тебе поддавался, а ты всерьез решил играть? А ну, давай реванш!
— Пап, признай, ты просто растерял форму, — смеялся Цзян Фань.
— Меньше болтай, выбирай бойца! — Цзинго шутливо отвесил сыну подзатыльник.
— Ладно-ладно, только чур без жульничества!
— Это кто тут жульничает?
— А кто мне руку толкнул, когда я ульту заряжал?
— Случайно это вышло!
— Ага, конечно, три раза подряд случайно...
Они препирались, как дети, и Ли Гуйцинь чувствовала, как тяжесть уходит из ее сердца. В доме снова было шумно и весело. Но идиллию прервал настойчивый стук в дверь.
— Мам, кажется, к нам кто-то пришел, — заметил Цзян Фань.
— Да-да, играйте, я открою!
Ли Гуйцинь подошла к двери, повернула замок и замерла. На пороге стояла та самая ослепительно красивая девушка, которую она видела месяц назад.
— Здравствуйте, тетя! — вежливо поздоровалась гостья.
— Ой! Жоси? Проходи, деточка, проходи скорее! — Ли Гуйцинь расплылась в приветливой улыбке. Она была поражена: прошел месяц, а она помнила имя этой красавицы так четко, будто та была ее племянницей.
Чу Жоси немного смутилась. Она не ожидала такого теплого приема. Сегодня она пришла с тяжелой миссией — утешить Цзян Фаня. Она даже подготовила целую речь, вычитав в интернете советы о том, как подбодрить абитуриента, провалившего экзамены. Несколько вдохновляющих цитат она выучила наизусть, надеясь, что они помогут другу не опускать руки.
Однако, войдя в гостиную, она застыла на месте.
Картина маслом: Цзян Фань и его отец, раскрасневшиеся и довольные, азартно рубятся в приставку, обмениваясь шуточками. Никакой депрессии. Никакого горя.
«Что происходит?» — пронеслось в голове Чу Жоси. — «Он что, сошел с ума от горя? Или я ошиблась и он набрал не триста баллов, а семьсот?»
Она растерянно перевела взгляд на Ли Гуйцинь.
— Тетя... а с Цзян Фанем точно всё в порядке? — шепотом спросила она.
— Да всё отлично! — весело отозвалась та. — Играет вот, отца обыгрывает. Настоящий мастер стал!
Чу Жоси лишилась дара речи. Она спрашивала про будущее, про карьеру, про крах надежд, а ей отвечали про уровень игры в файтинг.
В этот момент на экране снова вспыхнуло «KO». Цзинго в сердцах швырнул контроллер на ковер:
— Всё, не играю больше! Ты меня всухую разделываешь!
— Сяо Фань, хватит уже мучить отца, — улыбнулась Ли Гуйцинь. — Посмотри, кто к нам пришел.
Цзян Фань обернулся и замер. Чу Жоси стояла в лучах полуденного солнца, пробивающегося сквозь занавески. На ней было легкое белое платье до колен, открывающее стройные, фарфорово-белые ноги.
Парень засмотрелся. За те десять дней, что они сидели за одной партой, он как-то не успел ее толком разглядеть. А сейчас... Чистые, сияющие глаза под изящным изгибом бровей, нежная кожа с легким румянцем, губы, напоминающие лепестки роз... Она была похожа на видение из прекрасного сна.
Обновлено: 18.02.2026