Гарри лежал на больничной койке, глядя в потолок. Слова Дамблдора и Фини повергли его в растерянность, и он не знал, что ответить.
Директор стоял рядом, с улыбкой глядя на него и тихо напевая какую-то весёлую мелодию. Фини же по-прежнему сидел в кресле, поглощая сладости. Он как раз вскрыл коробку всевкусных драже «Берти Боттс» и решил предоставить Гарри самому разбираться в перипетиях своей судьбы. В конце концов, каждое драже — тоже маленькое приключение.
Наконец тишину нарушил голос Гарри.
— Сэр, я всё думаю… Философского камня больше нет, но Тот-Кого-Нельзя-Называть…
— Зови его Волан-де-Морт, Гарри, — мягко прервал Дамблдор. — Всегда называй вещи своими именами. Страх перед именем лишь усиливает страх перед тем, кто его носит.
— Но, сэр, Фини сказал, что в имени заключена магия…
Дамблдор с удивлением посмотрел на Фини.
— И до этого ты додумался.
Тот лишь пожал плечами.
— В этом нет ничего сложного, профессор. Я прочёл немало записей о тех событиях. А что до Гарри… Честно говоря, я бы посоветовал тебе не произносить его имя. Сейчас это, может, и не опасно, но если войдёт в привычку, то после его возвращения это имя действительно может навлечь беду.
Услышав это, Гарри заговорил, и голос его слегка дрогнул:
— Значит, он не исчез, сэр? Он попытается вернуться?
Дамблдор на миг прикрыл глаза, а затем взглянул на Гарри.
— Да, должен признать, Фини прав. Он не исчез, Гарри. Он всё ещё скрывается где-то, возможно, ищет другое тело, готовое его вместить. Однако его нынешнее состояние сложно назвать жизнью. Он просто не уничтожен до конца.
— Потому что он и не жив, а значит, и убить его невозможно, — добавил Фини, отправляя в рот очередное драже.
Дамблдор кивнул.
— Он думал лишь о побеге, не заботясь о судьбе Квиррелла. Он одинаково жесток и к врагам, и к последователям. Поэтому его смерти желаем не только мы.
Сделав паузу, директор добавил с ноткой предостережения:
— Но ты должен знать, Гарри, что на этот раз ты лишь ненадолго его задержал. Это не помешает его возвращению, и ждать осталось не так уж долго. Я видел, в каком он состоянии, и он сам понимает: промедление грозит ему вечной слабостью. И ещё… На этот раз тебя спасла удача. При следующей встрече её может оказаться недостаточно.
В последней фразе Дамблдора прозвучало явное предостережение. Фини заметил, что, произнося её, директор словно обращался не только к Гарри, но и к кому-то ещё в комнате. Он даже заподозрил, что эти слова предназначались скорее близнецам, чем Гарри, ведь по замыслу Дамблдора именно Поттеру предстояло сойтись с Тёмным Лордом в смертельной схватке.
Гарри едва заметно кивнул — от резких движений раскалывалась голова.
— Сэр, есть то, чего я не понимаю. Фини не захотел мне отвечать. Я хочу знать правду…
Дамблдор удивлённо взглянул на Фини. Тот редко утаивал то, что его мало касалось, если только дело не было действительно серьёзным. Директор вздохнул.
— Правда… Это прекрасная и страшная вещь, Гарри, и обращаться с ней следует с величайшей осмотрительностью. Поэтому я не могу обещать, что отвечу на все твои вопросы. Скажу лишь, что постараюсь ответить на те, на которые смогу, за исключением тех вещей, которые у меня есть веские причины скрывать. Я не хочу обманывать тебя. Думаю, Фини придерживается того же мнения.
Гарри перевёл взгляд на Фини в надежде на ответ, но увидел, что тот уже опустошил почти все коробки с конфетами, почти не притронувшись к выпечке. «И вправду сладкоежка», — подумал Гарри.
— Волан-де-Морт сказал, что убил мою маму, потому что она пыталась меня защитить, — начал Гарри главный вопрос. — Почему он так хотел убить именно меня?
Тот самый вопрос, — мысленно усмехнулся Фини и приготовился слушать, как Дамблдор будет выкручиваться. В конце концов, это была его ошибка.
Ответ не стал для Фини неожиданностью.
— Ах, Гарри… Твой первый же вопрос — как раз из тех, на которые я не могу ответить. Не сегодня. Не сейчас. Однажды ты всё узнаешь. Когда подрастёшь, ты, возможно, поймёшь всё и без моих объяснений.
Фини с нехорошим предчувствием посмотрел на Дамблдора. Ему вдруг открылась странная закономерность. Тёмный Лорд первого поколения, Грин-де-Вальд, и Дамблдор были больше чем друзья. Тёмный Лорд второго поколения был его учеником, которого он сам и привёл в волшебный мир. А если что-то пойдёт не так с Гарри… то и третий злодей вырастет под его же опекой. Величайший светлый волшебник или рассадник тёмных магов?
Пока Фини размышлял, Дамблдор уже отвечал на следующий вопрос Гарри.
— Если и есть что-то, чего Волан-де-Морт никогда не мог понять, так это любовь. Столь сильная любовь, как у твоей матери, оставляет свой знак. Этот след невидим, но он вплетается в саму нашу кожу. И даже когда человек, любивший нас, умирает, его любовь остаётся нашим оберегом. Именно поэтому Квиррелл, продавший душу Волан-де-Морту, не мог дотронуться до тебя. Прикосновение к человеку, отмеченному таким прекрасным следом, причиняло ему невыносимую боль.
Дамблдор отвернулся, глядя на птиц за окном. Фини заметил, что глаза Гарри наполнились слезами. Он тоже отвёл взгляд и тихонько запел тихую, умиротворяющую мелодию, похожую на колыбельную.
Гарри украдкой вытер слёзы краем простыни.
— А мантия-невидимка, сэр? Вы знаете, кто мне её прислал? Сириус сказал, что это от вас.
Дамблдор кивнул, и в его глазах блеснул знакомый огонёк.
— Ах, да. Твой отец одолжил её мне незадолго до своей гибели. Я подумал, что пора вернуть её законному владельцу. Полезная вещь… Помню, твой отец с друзьями частенько использовали её, чтобы таскать еду с кухни.
— И ещё кое-что…
— Спрашивай.
— Квиррелл сказал, что Снегг…
— Профессор Снейп, Гарри.
— Да, сэр. Он сказал, что профессор Снейп ненавидит меня, потому что ненавидел моего отца. Это правда?
— Разве Сириус и Фини тебе не рассказывали? — Дамблдор на миг задумался. — Они с твоим отцом невзлюбили друг друга с первой встречи, как вы с мистером Малфоем. А позже твой отец сделал нечто такое, чего Снейп так и не смог ему простить.
— Кажется, я упоминал, Гарри, — вмешался Фини. — Твой отец женился на твоей матери, а профессор Снейп этого не пережил. А потом… твой отец спас ему жизнь.
Дамблдор улыбнулся, словно вспомнив забавную историю.
— Да, твой отец спас Снейпу жизнь. Причудливая это вещь — человеческая душа, не правда ли? Снейп не мог вынести, что он в долгу перед твоим отцом. Думаю, хоть он и относился к тебе не лучшим образом в этом году, он всё же защищал тебя, верно?
— Да, сэр. Фини говорил то же самое. Что профессор Снейп ни за что не причинит мне вреда.
— Это правда, Гарри. Ты можешь доверять Снейпу.
— Сэр, у меня последний вопрос.
— Точно последний?
— Да. Как я достал Философский камень из зеркала?
— А, я рад, что ты спросил! — оживился Дамблдор, будто ребёнок, жаждущий похвалы. — Признаться, это одна из моих самых блестящих идей. Изумительно просто и гениально, не так ли? Только тот, кто хотел найти Камень — найти, но не использовать, — мог его получить.
Обновлено: 19.01.2026