Глава 5 — Глава 5

Ремус Люпин брёл в сторону дома. Трансформация завершилась, оборотни его видели и теперь считали своим. Тяжёлые думы обуревали его. «Оборотни, Орден, Упивающиеся, маги, маглы… да какая разница. Кто у него остался, ради чего всё это? Джеймса и Сириуса больше нет, семьёй не обзавёлся, да и кому нужен оборотень… Правда, Тонкс смотрит как-то не так, но зачем ей такое счастье? Нет, он один как-нибудь. Может, прибьют, и дело с концом. Гарри… Как же он так? Как его туда занесло? И куда Альбус смотрел? Дурсли… самое защищённое место для мальчика на земле… ну и как, защитило? И что теперь делать? Если Гарри для нас очень важен, как говорил директор, то какого Мерлина он дал его посадить? Побег бы ему устроил или ещё чего, а теперь Азкабан, дементоры… Он же их не переживёт!» Ремус остановился как вкопанный. «Пророчество о том, что Поттер победит Волан-де-Морта, а сейчас Гарри в Азкабане, и он очень плохо переносит присутствие дементоров. А кто об этом знает? Да вся школа! И слизеринцы, и их отцы-упивающиеся. Так кому больше всех надо убивать мальчика? Тёмному Лорду и его подручным. Но они не знали, где жил Поттер. А если нашли, то дальше просто. А кто мог знать? Правильно, Дурсли! А кому они расскажут? Никому. Что же делать? А чего делать-то, если Гарри ещё жив, то уже наверняка безумен. Месяц прошёл, ему столько не выжить. Пожизненное заключение… да при его слабости к дементорам, без палочки… Спасать некого! А мстить? Кому? Всем! За что? А за всё: за погубленную жизнь, за Гарри, за Джеймса, за Лили. А с чего всё началось? С Фенрира Сивого! Вот с него и надо начинать. А закон? А что терять бесправному оборотню? Нечего! Надо убить Фенрира, всё польза будет, а там и самому умереть не жалко». * * * 1 сентября 1996 года, вокзал Кингс Кросс, Лондон. Гудок алого паровоза перекрыл шум на перроне, последние ученики запрыгивали в отходящий поезд. В купе расположились Рон, Джинни, Невилл и Луна. Сидели понурившись. На душе было мерзко. — Не надо отчаиваться, Гарри вернётся, — безмятежно сказала Луна. Рон взорвался: — Куда вернётся, как вернётся, сбежит? Да кому он здесь нужен! И я спал с ним в одной комнате! Как он мог?! Джинни снова заплакала, закрыв лицо руками. Невилл обнял её за плечи: — Не плачь, Джинни… — Но как он мог, он всегда был такой хороший, — пробормотала девушка. — А это и не он, — с грустной улыбкой проговорила Луна. — Ты что-то знаешь? — спросил Невилл. — Нет, но это не он. Чтобы совершить такое преступление надо, чтобы вся голова была забита нарглами, как у Беллатрисы Лестрейндж, а у Гарри их совсем не было. — Видно, завелись, — прошипел Рон. — Слизеринцы теперь совсем прохода не дадут. Дверь открылась, Невилл выхватил палочку, но в купе вошли Дин Томас и Симус Финниган: — Привет всем, что грустите? — А то вы не знаете, — огрызнулся Рон. — Да, не ожидали мы такого от Гарри. — Это не он, — снова проговорила Луна. — Луна, я был на суде. Все улики против него, все свидетели. Адвокат только и мог уповать на юный возраст и невменяемость. Факты даже не обсуждали. Всё было настолько очевидно, — тяжело вздохнул Невилл. — Придраться не к чему. — И всё равно это сделал не Гарри, — упрямо проговорила Луна. — А-а… — протянул Рон и махнул рукой. — А где Гермиона? Что-то её не видно. — Она перевелась в Шармбатон, — тихо проговорила Джинни. — Написала мне в начале августа, после суда. Сказала, что больше видеть никого не хочет, что ей стыдно, что ей всё надоело. Рон сидел как громом поражённый: — А мне она ничего не написала… Дверь купе снова открылась, и на пороге показался Малфой с компанией: — А вот и подельники бандита Поттера, — протянул он елейным голосом. — Отец всегда говорил, что полукровок и грязнокровок надо гнать из школы как неполноценных! Рон подскочил, как пружина, и со всей дури врезал Малфою по лицу. Того вынесло из купе, он врезался головой в окно в проходе и кулем рухнул на пол. Стекло брызнуло мелкими осколками. Крэбб и Гойл ринулись в купе и тут же нарвались на проклятья Дина и Симуса, которые вынесли их в коридор. Луна встала и, сделав шаг, аккуратно прикрыла за ними дверь. — Колопортус, — спокойно произнесла девушка и чинно уселась на своё место. Рон потирал ушибленный кулак: — А Гермиона бы сейчас начала нам выговаривать, — он опустил голову. — Луна, а почему ты думаешь, что жителей в деревне убил не Поттер? — спросил Дин. Луна наморщила лоб и ответила: — У него для этого не хватило бы мозгошмыгов. — Луна, а если для гриффиндорцев… — Ну, он никогда не обижал слабых, всегда воевал с сильными, а там, в той деревне были даже не волшебники. Нет причины для нападения. — А может, он был под Империо? — Не, — покачал головой Рон. — Он у нас единственный, кто на четвёртом курсе смог противостоять этому заклинанию. В дверь забарабанили. Луна сняла запирающее заклинание и открыла дверь. На пороге стоял мужчина в аврорской мантии: — Молодые люди, что у вас тут произошло? Почему в коридоре лежат оглушённые студенты? Все в купе переглянулись, и Симус весело произнёс: — Господин аврор, мы делимся с друзьями летними впечатлениями и совсем не в курсе, что происходит в коридоре. Может, они подрались? Аврор взмахнул палочкой, и трое слизеринцев зашевелились, а Малфой застонал. — Потрудитесь всё объяснить, — строго спросил аврор. — На нас напали, — проскулил Малфой. — Вот он! — и указал на Рона. — Предъявите вашу палочку, — аврор протянул руку. Рон достал свою палочку. — Приори Инкантатем, — проговорил аврор, и из палочки выплыл призрачный чемодан Рона, летящий над перроном. — Так, это было Локомотор. Мужчина повернулся к Малфою: — И как же на вас напали, молодой человек. Последнее заклинание было произнесено на перроне, а вы лежали в вагоне. — Он меня кулаком треснул! — Что, вы шли по коридору, а он вышел и ударил вас? На шум собрались другие студенты, и кто-то из толпы крикнул: — Да он сам к ним в купе полез, хотел поглумиться как всегда! Аврор нахмурился и велел слизеринцам отправляться в своё купе. Народ улюлюкал им вслед. * * * 2 сентября, Площадь Гриммо, 12. На кухне за большим столом собрались члены Ордена Феникса. Альбус Дамблдор оглядел присутствующих: Кингсли Бруствер — собран, готов к немедленным действиям; Аластор Хмури — сидит с краю, взгляд волшебного глаза скользит с одного участника на другого; Гестия Джонс — невозмутима и спокойна; Ремус Люпин — какой-то он слишком задумчивый в последнее время; Минерва Макгонагалл — сухая и строгая, как всегда; Северус Снейп — неприступен, мрачен и молчалив; Артур Уизли — расслабленно сидит в кресле, видно, сильно устал; Молли Уизли — гремит чашками у плиты; Наземникус Флетчер — суетлив, всё не знает, куда пристроить руки; Билл Уизли — спокоен и сдержан. — Кого нет? — спросил Дамблдор. — Тонкс на дежурстве, Эммелина приболела, Дингл сами знаете на каком задании. — Ну что ж, я собрал вас для того, чтобы сообщить вам плохую весть: Волан-де-Морт нас всех провёл, — начал Альбус Дамблдор. — Гарри Поттер не виновен. Надо спасать мальчика. Секундная пауза, и взрыв эмоций: «Как? Что? Почему? С чего вы взяли? Да что вообще происходит? Не время для шуток, Альбус!» Дамблдор дождался, пока крики начнут стихать, поднял вверх руки и продолжил: — Первым известие принёс Северус, — кивок в сторону Снейпа. — Я кое-что проверил по своим каналам, переговорил кое с кем, а дальше доложит Бруствер… Кингсли встал и рассказал о своём посещении Дурслей. — И ты так спокойно об этом говоришь?! — взорвалась Молли Уизли. — Молли, Кингсли отбушевал, когда рассказывал мне всё это в первый раз, — перевёл на себя гнев Дамблдор. — Мы все, и я в первую очередь, ошиблись в отношении Гарри. Каждый имеет право на ошибку, но я собрал вас здесь не затем, чтобы посыпать голову пеплом. Нужно решить, как вытащить мальчика из беды. Фадж слишком быстро провернул суд над Гарри, я ничего не успел сделать, но правда всегда выходит наружу, как бы её ни скрывали.