Глава 8 — Глава 8

Прошло два месяца, пролетевшие незаметно. Чтобы подготовиться к захватывающей жизни в Хогвартсе, Тиера уволилась с работы администратора в китайском ресторане. Причину назвала правдивую. Перед доброй четой, что помогла в самые трудные времена, лукавить не хотелось. Объяснять было непросто. Хоть Тиера и показала родителям письмо из Хогвартса, продемонстрировала левитацию, вспышки света и огонь, добрая тётушка и честный дядюшка не переставали тревожиться. Они настаивали, чтобы 31 июля вместе с Тиерой встретить Хагрида, хранителя ключей и земель Хогвартса. Но Тиера отказалась. Вежливо, но твёрдо. Хагрид полувеликан, под три метра ростом, косматый, словно огромный бурый медведь. Видеть, как Тиера заклинаниями предметы поднимает да огнём жонглирует, они еле выдержали. А уж встреча с Хагридом могла стать невыносимым испытанием. Хотя Тиера и отвергла их предложение, на душе было тепло. Она понимала их чувства. У этой бедной четы ребёнок в младенчестве умер. За несколько лет совместной жизни они стали считать Тиеру своим ребёнком. Если бы не некоторая отстранённость Тиеры, несмотря на уважение, они бы, пожалуй, попросили об официальном усыновлении. Но в сердце Тиеры родители из другого мира были живы. Вдруг раздался быстрый и тяжёлый стук в двери с первого этажа. – Тук-тук-тук! Тиера выглянула в мансардное окно и увидела косматого великана и худощавого мальчишку. – Эй, есть кто? Я Хагрид, из Хогвартса. Тиера дома? Ведьма? – Подождите, пожалуйста! – крикнула Тиера из окна и поспешила вниз. – Привет, ты, наверное, Тиера Витч? – заговорил высокий лохматый мужчина. – Я Рубеус Хагрид, хранитель ключей и лесничий Хогвартса. А этот парнишка – Гарри Поттер, твой однокурсник. Хагрид сердито фыркнул, отодвигаясь в сторону и открывая вид на мальчика, стоявшего за его спиной. – Здравствуйте, Хагрид, здравствуйте, Гарри! – радостно сказал Тиера и шагнул вперёд, обнимая сначала Хагрида, а потом Гарри. От Хагрида не пахло неприятно, скорее смесью кожи, травы и чего-то похожего на бензин. Гарри же пах лакрицей, тортом и слегка потом. Гарри, похоже, совершенно не привык к таким объятиям. При прикосновении он будто застыл, но всё же механически обнял в ответ. Почувствовав его неловкость, Тиера тут же отпустил. Он внимательно рассмотрел Гарри. Мальчик был очень похож на Дэниела Рэдклиффа в кино, но казался худее и ниже. На нём были потрёпанные длинные рукава и парусиновые брюки, а волосы торчали в разные стороны, как сорняки. Очки на переносице немного перекосились, словно их часто роняли или били. – Привет, Тиера, я должен был отвезти тебя на Косой Переулок за покупками, но... эм... но сейчас уже поздно, можно мы у тебя переночуем? Мне кровать не нужна, мне достаточно... достаточно просто большого свободного места... Мне очень жаль, я изначально планировал отвезти тебя на Косой Переулок днём, но... дядя Гарри переехал на маленький остров, и его было очень трудно найти, вот мы и задержались до этого времени. – Конечно, без проблем, – радостно ответил Тиера. Он был готов к такому повороту событий. И в книге, и в фильмах Хагрид забирал Гарри посреди ночи, а Косой Переулок днём был открыт. Так что Хагрид и Гарри точно должны были искать, где переночевать. Обычно они проводили время на диване в доме Дурслей или в гостевой комнате «Дырявого котла», но поскольку Тиера внезапно стал еще одним человеком, которого нужно забрать, Хагрид, скорее всего, попросит остаться на ночь. В сознании большинства волшебников дом маглов без хозяев — вроде бесплатного отеля. После согласия Тиеры, Хагрид повел Гарри в маленький домик своего нового знакомого. Гарри все еще немного стеснялся, но Хагрид совершенно не чувствовал себя чужим. Взмахнув своим розовым зонтом, он зажег камин на первом этаже, снял мокрую меховую шубу и расстелил ее перед очагом. - Я устроюсь здесь, – произнес он. – А ты найдешь кровать для Гарри? Бедный малыш проспал на диване у гадких Дурслей несколько дней. - Конечно, – ответил Тиера, беря Гарри за руку. – Можешь лечь со мной. Моя кровать на чердаке, там очень большая. - Э-э… но это… не помешает тебе? – смущенно проговорил Гарри. Гарри всегда жил в тени своего кузена Дадли Дурсли. У него никогда не было тесного общения с кем-либо, кроме издевательств, и он никогда не получал доброты от сверстников. Эта внезапная доброта одновременно смущала и согревала. - У меня очень большая кровать, – Тиера продолжал излучать дружелюбие. – Тебе не о чем беспокоиться. Я рос в приюте. Моих родителей убили плохие люди. Детей моего возраста в приюте постоянно обижали. Я очень счастлив встретить такого друга, как ты… эм… мы же друзья, да? - Мы друзья! – почти крикнул Гарри. Скованность и незнакомость первой встречи, казалось, тут же испарились. Глядя на этого мальчика, чья судьба была очень похожа на его собственную, Гарри почувствовал отклик, который тронул его. Если бы Гарри был Тиерой, он бы знал, что такой отклик называется эмпатией дружбы. В незнакомой обстановке люди чаще сближаются с теми, кто пережил что-то похожее. Найти общую тему на основе похожего опыта помогает справиться с неловкостью при первой встрече. Во взрослом мире такой подход к дружбе, основанный на сочувствии, малоэффективен. Даже без общих тем разговор между взрослыми может обойтись без неловкости. Но для детей этот способ очень хорош. Тиера научилась этому, когда проходила практику как будущая учительница и присматривала за детьми родственников. Сочувствие, основанное на похожем опыте, помогает быстрее найти общий язык с детьми. А Гарри сейчас — ребёнок, которому не хватает любви. Ну… скорее, богатый ребёнок, которому не хватает любви. Стыдно признаться, но Тиере катастрофически не хватает денег. Зелье Гелис, яд гидры и желчь мантикоры — всё это требует определённых вложений. И вот сейчас Мерлин, который встретил Гарри Поттера, одинокого, несчастного и беззащитного молодого богача. [Динь!] Тиере показалось, что она слышит звон золотых галлеонов, пролетающих мимо ушей. – Ох, да… — замялась Тиера, — Меня зовут Тиера. Очень приятно познакомиться с тобой, Гарри. Гарри стоял в маленьком туалете, едва умещаясь между раковиной и унитазом. Его худое лицо было в грязи, волосы спутаны. На нем висела слишком большая одежда, явно доставшаяся от старшего кузена Дадли. Не было видно ни малейшего намёка на знаменитого Волшебного Мага, Победителя Тёмного Лорда, о котором знал весь волшебный мир. Он выглядел просто как запуганный мальчишка. Тиера вдруг почувствовала жалость к этому ребенку с таким непростым будущим. В прошлой жизни она видела его в фильмах и книгах, но сейчас, встретившись с ним лично, Тиера ощутила, насколько реальна вся эта история. Он маленький, нуждающийся в любви ребёнок, а не просто персонаж. Тиера подумала: "Как же так? Ведь он же знаменитый Гарри Поттер. Почему он живёт в каморке? Почему его держат как домашнее животное?" Она медленно опустилась на корточки, чтобы быть на одном уровне с Гарри. – Гарри, — начала Тиера мягко и ласково, — ты ведь сирота, да? Гарри вздрогнул. Он не ожидал такого вопроса. К его удивлению, в голосе Тиеры не было ни жалости, ни пренебрежения, ни любопытства. Только ровный, немного грустный тон. Гарри неуверенно кивнул. – Мои родители… они погибли, когда я был совсем маленьким, — прошептал он. Голос Тиеры стал тише, почти шёпотом. – Мои тоже… — сказала она. — Я росла без них… на улице. Было очень тяжело… Гарри расширил глаза от удивления. – Правда? — переспросил он. Тиера кивнула. – Да. Мне пришлось много скитаться, искать еду, прятаться от всяких… нехороших людей. Я знаю, что такое одиночество, Гарри. Я знаю, что такое, когда нет никого рядом… Гарри посмотрел на Тиеру. В её словах не было лжи. Он видел усталость в её глазах, шрамы на руках, которые она не прятала. – А теперь ты… — Гарри замялся, — Теперь ты живёшь одна? – Да, одна, — ответила Тиера. – Но это не так страшно, как кажется. У меня есть дом. Маленький, но мой. И я сама себе хозяйка. Тиера помолчала. – Знаешь, Гарри, когда я была совсем маленькой, мне было так одиноко… Я думала, что я одна такая на свете… Никому не нужна… Гарри внимательно слушал. Он понимал её. Ему тоже казалось, что он совсем один. – Но потом я поняла, — продолжила Тиера, — что таких, как мы, много. Просто мы не всегда видим друг друга. И знаешь что? Когда ты встречаешь кого-то, кто тоже пережил подобное… становится легче. Как будто ты не один несёшь свой груз. Тиера улыбнулась. Улыбка была немного грустной, но тёплой. – Мы с тобой похожи, Гарри. Мы оба потеряли родителей. Мы оба знаем, что такое одиночество. Это сближает. Гарри почувствовал что-то новое. Впервые ктото говорил с ним на равных, без страха или отвращения. Тиера не смотрела на его шрамы или старую одежду. Она просто смотрела на него, Гарри. Тиера протянула руку, чтобы пригладить ему волосы. – Знаешь, Гарри, когда я была совсем маленькой, мне было так одиноко… Я думала, что я одна такая на свете… Никому не нужна… Тиера помолчала. – Но потом я поняла, — продолжила Тиера, — что таких, как мы, много. Просто мы не всегда видим друг друга. И знаешь что? Когда ты встречаешь кого-то, кто тоже пережил подобное… становится легче. Как будто ты не один несёшь свой груз. Тиера улыбнулась. Улыбка была немного грустной, но тёплой. – Мы с тобой похожи, Гарри. Мы оба потеряли родителей. Мы оба знаем, что такое одиночество. Это сближает. Гарри почувствовал что-то новое. Впервые кто-то говорил с ним на равных, без страха или отвращения. Тиера не смотрела на его шрамы или старую одежду. Она просто смотрела на него, Гарри. Тиера погладила его по голове. – Ты очень сильный, Гарри. Ты справишься со всем. Гарри почувствовал, как тепло проникает в него. Слова Тиеры были такими… такими правильными. – Спасибо… — прошептал он. – Не за что, — ответила Тиера. – Мы же теперь друзья, верно? Гарри поднял голову и посмотрел на Тиеру. В её глазах он увидел не жалость, а понимание. – Друзья? — неуверенно переспросил он. – Да, друзья, — подтвердила Тиера. — А друзья всегда помогают друг другу. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, Гарри… просто подумай обо мне. Тиера достала из кармана мантии маленький, красиво сделанный деревянный свисток. Он был простым, но выглядел так, будто его сделали с любовью. – Вот, возьми, — она протянула его Гарри. – Это свисток. Если ты будешь в беде и тебе нужна будет помощь, просто подуй в него три раза. Я услышу. Гарри осторожно взял свисток. Дерево было гладким и тёплым. – Три раза… — повторил он. – Да, три раза, — кивнула Тиера. – Это наш секрет. Никому не говори про него. Гарри крепко сжал свисток в руке. Это был первый настоящий подарок, который он получил в жизни. Не копейки на сладости, не старая одежда. Настоящий подарок. – Спасибо, Тиера, — сказал он уже увереннее. – Пожалуйста, Гарри, — улыбнулась Тиера. – А теперь мне, наверное, пора идти. Хочу успеть зайти в магазин перед поездом. – Хорошо, — немного расстроенно сказал Гарри. Тиера встала. – Не грусти, Гарри. Увидимся в Хогвартсе. Кстати, на каком факультете ты хочешь учиться? Гарри пожал плечами. – Не знаю… Я… я даже не думал об этом. – Ну, подумай, — подмигнула Тиера. – Может быть, мы даже будем на одном факультете. Она ещё раз погладила его по голове. – Пока, Гарри. И не забывай про свисток. – Пока, Тиера, — ответил Гарри. Тиера вышла из туалета, оставив Гарри одного с маленьким деревянным свистком. Гарри стоял, держа свисток в руке. Он чувствовал, что что-то изменилось. В его жизни появился первый настоящий друг. [Динь!] [Эмоциональный резонанс достигнут. Цель: Гарри Поттер. Текущий прогресс: 5%.] [Статус задачи: Задание выполнено.] [Награда: Опыт +100. Гарри Поттер [Хорошее отношение].] Тиера пошла дальше по коридору. Приятный звон золотых галлеонов все ещё звучал в её ушах. Плюс сто очков опыта — это прекрасно. *** После ужина, в душном купе Хогвартс-Экспресса, Тиера сидела на своём месте. Напротив неё сидели Рон Уизли и Гарри Поттер (который ещё не знал, что он Гарри Поттер). Рон рассказывал Гарри о факультетах Хогвартса. – На каждом факультете есть свои особенности. Гриффиндор, например, это храбрость. Хаффлпафф — трудолюбие и верность. Когтевран — ум и мудрость. А Слизерин… там учатся злые волшебники. Гарри слушал внимательно. – Мой брат Чарли был в Гриффиндоре, — продолжал Рон. – Он тренировал драконов! А Билл… он тоже был в Гриффиндоре. Он работает в Гринготтсе, в банке волшебников. Там опасно! Рон много и увлечённо рассказывал о своей семье и о Хогвартсе. Гарри слушал, задавал вопросы, и Тиера видела, как налаживается связь между мальчиками. [Эмоциональный резонанс достигнут. Цель: Рон Уизли. Текущий прогресс: 1%.] [Статус задачи: Задание выполнено.] [Награда: Опыт +1. Рон Уизли [Незнакомец].] Тиера слабо улыбнулась. Система, хоть и меркантильная, но справедливая. Отношение к Ронни, конечно, на нуле, но что поделать? Ей нужны деньги, а ему нужны друзья. В этот момент дверь купе открылась, и на пороге появилась девочка с густыми каштановыми волосами и большими передними зубами. Она уже была в школьной мантии. – Простите, но вы не видели жабу? — спросила она. — Мой Невилл её потерял. – Невилл? — переспросил Рон, усмехнувшись. Девочка, которую звали Гермиона Грейнджер, проигнорировала его усмешку. – Я Гермиона Грейнджер, — представилась она. – А вы кто? Рон что-то пробормотал про себя, но Гарри ответил. – Я Гарри. Гарри Поттер. Гермиона замерла. Её глаза расширились. – Ох! Гарри Поттер! — воскликнула она. — Я читала о вас в книгах! Она с любопытством посмотрела на его шрам. – У вас есть шрам? — спросила она. Гарри неохотно показал ей шрам на лбу. – Да, — подтвердил он. Гермиона внимательно разглядывала его. – Говорят, это от Тёмного Лорда, — сказала она. — Кажется, он использовал очень сильное проклятие… Гарри почувствовал себя неловко. Он не любил говорить про шрам. Тиера почувствовала, как Гарри напрягся. Она решила вмешаться. – А вот и Невилл, кажется, — спокойно сказала Тиера, глядя в коридор. В коридоре стоял мальчик с круглым лицом, явно смущённый и расстроенный потерей жабы. Гермиона обернулась. – Невилл! Вот ты где! — воскликнула она и бросилась к нему. Рон и Гарри облегчённо вздохнули. [Эмоциональный резонанс достигнут. Цель: Гермиона Грейнджер. Текущий прогресс: 0%.] [Статус задачи: Задание не завершено.] [Награда: Отсутствует.] Тиера поняла, что система не засчитала её вмешательство как установление эмоционального контакта с Гермионой. Что ж, логично. Она просто отвлекла её. Диалог между Гермионой и Гарри и Роном был слишком коротким и поверхностным, чтобы вызвать какой-либо резонанс. Тиера откинулась на сиденье, наблюдая за пейзажем за окном. Она думала о том, как много всего ещё предстоит. Впереди Хогвартс, уроки, новые знакомства. Поезд мчался вперёд, унося их в мир волшебства. И Тиера была готова принять все вызовы, которые он ей бросит. Ведь теперь у неё были друзья, и это было уже немало.