Глава 2 — Глава 2

*** — Что ты там видишь? — спросил Джеймс. Гарри и Рон почти ничего не видели за двумя парами ног, вставшими между ними и зеркалом. Парта, под которой они прятались, угрожающе скрипнула, когда мальчики навалились на её край. — Лира? — Саму богиню. Джеймс фыркнул: — Кажется, я догадываюсь, о ком речь. — Угу, — довольно отозвалась Лира. — Вижу нас на пляже. Я там постарше. И ещё горячее. Боже, как же я хороша! — У тебя проблемы с самооценкой. — Мы в каком-то тропическом месте, — продолжала Лира, не обращая внимания на его шпильку. — Позади огромные горы, красивый дом, собака… О, даже две собаки. Кажется, там ещё и магический сад. Точно. И гиппогриф. Даже два. О, и всякое другое зверьё. — И семья в твои планы совсем не вписывается? — осведомился Джеймс. — Нарцисса была бы искренне потрясена. Узнай она об этом, ей наверняка потребовалось бы моё утешение. — Знаешь, — парировала Лира, — говорят, я даже симпатичнее, чем она была в моём возрасте. Так что каждый раз, когда ты отпускаешь свои пошлые шуточки про мою мать, ты лишь льстишь моему самолюбию. Рон и Гарри неловко переглянулись. — И кто же, кроме самой Нарциссы, мог ляпнуть, что ты красивее неё? Повисла пауза. — Люди. Молчание затянулось ещё на пару секунд. — Заткнись, Джеймс. Тот тихо рассмеялся: — Спорим, там ещё и делянка с магической коноплёй припрятана? — Скорее всего, — вполне серьёзно ответила Лира. — Жду не дождусь, когда опробую магические вещества. Поверить не могу, что позволила тебе отговорить меня. «Потерпи хотя бы, пока подрастёшь», — передразнила она его. — Ты себе рост замедлишь. Ещё спасибо скажешь, когда у тебя не будет провалов в памяти и вспышек гнева, — тон Джеймса смягчился. — Надеюсь, ты найдёшь этот свой остров. Я бы заглянул к тебе в гости. Лира неопределённо хмыкнула: — Можешь занять другую сторону острова. А ты? Что видишь ты? Джеймс замялся. — Я? Вижу, как держу в руках пару толстых шерстяных носков. Лира издала звук крайнего отвращения: — Тебе нужны носки подороже, чтобы впитывали всё твоё… ну, ты понял? Джеймс отвесил Лире лёгкий подзатыльник. Рон поспешно зажал себе рот руками, а Гарри лишь надеялся, что его друг при этом не задохнётся. — Обещай, что не будешь осуждать, — попросил Джеймс. — Нет. — Лира выждала секунду. — Ладно, обещаю. — Я успешен, — начал Джеймс. — Похоже, написал несколько книг о своих приключениях и тихо живу на гонорары. Ни в чём не нуждаюсь. Это какая-то хижина на вершине горы, в центре камин, а в углу кровать с кучей лоскутных одеял. Кто-то спит под ними, но я не вижу лица. — Наверняка какая-нибудь старая карга. — Погоди, нет. У неё светлые волосы, чуть темнее твоих, и голубые глаза… Если честно, она чем-то похожа на тебя… Послышались придушенные хрипы: похоже, Лира всё-таки попыталась придушить Джеймса. Сквозь возню до Гарри долетали смех Джеймса и проклятия Лиры. Поттер и Уизли снова переглянулись — на этот раз с широко распахнутыми глазами. «Нам нужно что-то сделать?» — беззвучно, одними губами спросил Рон. — Я тебя убью! — прошипела Лира. — Только тронь мою мать, и клянусь богом, твоего тела никто никогда не найдёт… — Твоя мамочка очень расстроится, если ты это сделаешь! — выдавил Джеймс сквозь смех. — Ох… — Лира тяжело подышала мгновение, а затем, судя по звуку, влепила другу ещё один подзатыльник. — Отвратительно. Почему из нас двоих именно меня считают главной сволочью? Кто-то из них — скорее всего, Джеймс — закашлялся, а затем Лира добавила уже тише: — До сих пор не верю, что нам так повезло. Я скучаю по друзьям и семье, но, чёрт возьми, это место потрясающее. Особенно если всё то, что показывает зеркало, может стать правдой. — Когда-нибудь станет, — уверенно произнёс Джеймс. — У нас ведь есть магия. — Ну да… — голос Лиры прозвучал неуверенно. — Что тебя беспокоит? — парта над мальчиками снова скрипнула: Джеймс, видимо, повернулся к подруге. — О нет, только не говори, что ты снова об этом думаешь. Молчание. — Лира. — Всё нормально, — буркнула она. — Я не хочу сейчас об этом говорить. — По крайней мере, ты об этом думаешь, — вздохнул Джеймс. — Что ж, никто не умеет читать мои мысли, верно? Кроме… ну, ты сам знаешь кого. Именно поэтому нам стоит держаться от него подальше, — в её голосе послышалось торжество, как у Рона, когда он объявлял шах и мат. — «Я не хочу сейчас об этом говорить», — передразнил её Джеймс. — Ты всегда так делаешь. Я сотни раз повторял, что не согласен с тобой. И сотни раз объяснял почему. Ты не хочешь обсуждать это только потому, что знаешь: я прав. — Нет, — протянула Лира. — Ты просто ищешь лёгкий и удобный путь. Мы можем спасти всех и при этом получить то, что хотим. — Дамблдор решил бы почти все проблемы с минимальным риском, — устало произнёс Джеймс. — Где гарантия, что мы справимся на его месте? Я не пытаюсь лишить тебя твоего идеального будущего, Лира, но я не собираюсь рисковать ради него жизнями невинных людей. Гарри вздрогнул. До этого момента он слушал их лишь вполсила, устроившись под удивительно мягкой тканью мантии, но теперь нечаянно ткнул Рона локтем в рёбра. Тот тоже дёрнулся. Оба замерли, затаив дыхание и надеясь, что их оплошность осталась незамеченной. Лира глубоко вздохнула и осторожно произнесла: — Нам не нужно рисковать невинными. Мы можем действовать с умом, если ты мне просто доверишься. Одним махом я избавилась от проблем на три года вперёд. Ни крысы, ни дементоров, ни возрождения, ни этой стервы в розовом. Каждое слово она подчёркивала резким ударом по столу. — Если мы расскажем Дамблдору и он решит залезть мне в голову, я с тем же успехом могу объявить себя Тёмной Леди прямо в Большом зале. Ты серьёзно думаешь, что после Грин-де-Вальда и Реддла он поверит мне на слово? Мне, дочери Люциуса и Нарциссы Малфой? Удивление Гарри быстро сменилось смесью гнева и страха. Лира это серьёзно? И если да, то хватит ли ей сил и умения найти его даже под этой мантией? Рядом с ним Рон сидел с вытаращенными глазами. — Тогда не называй себя Тёмной Леди, — сухо заметил Джеймс. — Если я не буду осторожной, они всё равно меня так назовут, — серьёзно ответила Лира. — И я потеряю всякую поддержку прежде, чем успею её получить. Речь идёт о том, чтобы изменить мир, Джеймс. — Это ты хочешь изменить мир, — парировал он. — А я хочу действовать наверняка, внося минимальные изменения, чтобы мы могли точно предсказывать будущее. В мои планы не входят глобальные потрясения, которые ставят под удар невинных. — Да брось, Джеймс! — воскликнула она. — Не говори мне, что нам просто повезло. Должна быть причина, по которой всё это случилось. И я не верю, что она в том, чтобы мы прожили обычную жизнь. Не то чтобы мы были святыми в прошлом, и всё это — наша награда. — Может, меня просто сбил грузовик, и всё это — предсмертный бред. — Ладно, — коротко бросила Лира. — Тогда у тебя не должно быть проблем с тем, что я делаю, раз это всё ненастоящее. — Она в досаде всплеснула руками. — Серьёзно, парень. Да, ты прав, это рискованно и глупо, и мы оба в каком-то смысле идиоты, так что всё может пойти прахом. Но мы говорим не о риске без награды. Награда — спасение бесчисленных жизней. Ты правда собираешься рассуждать о морали, игнорируя то добро, которое мы могли бы совершить? Наступила долгая тишина. Гарри абсолютно не понимал, о чём они говорят. Существует ли какая-то магическая угроза, о которой он не слышал, что-то столь же ужасное, как Волдеморт? Наконец Лира вздохнула. — Слушай. Либо мы выбираем лёгкий путь — спасаем несколько сотен или тысяч, рассказав Дамблдору, либо идём по более рискованному и спасаем миллионы. Возможно, миллиарды, если отчёты об изменении климата верны. Мы должны заставить мир измениться, — произнесла она с неистовой силой. — Остановить загрязнение, покончить с голодом, предотвратить войны… — Лира… — прервал её Джеймс. — Мы можем сделать и то, и другое. Позволим Дамблдору разобраться с насущными проблемами. А тем, что предлагаешь ты, займёмся, когда подрастём и наберёмся опыта. — И Дамблдор будет следить за каждым моим шагом? — в её голосе слышалось недоверие. — Признаю, он слишком уж доволен нынешним положением вещей, но… — К тому времени, как я смогу что-то предпринять, бесчисленное множество людей погибнет в магловских войнах и от нищеты. И даже не начинай про климат. Я и сейчас ничего не могу сделать, мне нужно ждать несколько лет… Ты хоть представляешь, как это тяжело? Прямо сейчас Югославию разрывают на части. Мой дед во всём этом участвовал, а я должна просто… просто ничего не делать?