После минуты тишины Като откашлялся.
— Я… — неуверенно начал он — Я знаю одно подходящее место. Это на окраине города, под эстакадой.
— Ты про ту заброшку, где мы в детстве лазили? — оживился Куроно.
— Да. Там просторно, и там мало кто бывает.
— Кроме бомжей, — поморщился Куроно. Похоже, после того, как он сдох из-за одного из них, он воспылал к ним искренней антипатией.
— Бомжей можно и выселить, — Джессика хищно улыбнулась.
— Куда… выселить? — напрягся Като.
— Как куда? — она провела ребром ладони по горлу. — В лучший мир. Заодно и в стрельбе потренируемся.
Наступила ледяная тишина. Като побледнел. Куроно вжался в диван.
— Да шучу я! — расхохоталась Джессика. — Боже, видел бы ты свое лицо, Като!
— Это… это было совсем не смешно, — пробормотал он.
— А по-моему, очень смешно. — Джессика хихикала. Но, видя, что парни совершенно не улавливают ее юмор, она посерьезнела. — Н-да уж. Нет у вас чувства юмора. Так и останетесь на всю жизнь со своими вечными спутницами, Правая Рука-тян и Левая Рука-тян.
— Прекращай уже с этим, а? Надоело! — взорвался Куроно. — Ты можешь быть хоть немного серьезней?!
— Эхх… Скучно с вами, — вздохнула она, подзывая официантку, чтобы Като расплатился. — Ладно. Поехали, посмотрим на эту вашу заброшку.
Като расплатился, оставив на столе купюры. Официантка поклонилась, забирая деньги, а Джессика уже направилась к выходу, не дожидаясь парней. На улице она снова затребовала телефон Куроно, и вызвала такси. Машина подъехала через пять минут. Водитель, пожилой мужчина с усами, окинул их троих оценивающим взглядом.
— Куда едем?
— На окраину, под эстакаду возле промзоны, — ответил Като, садясь на переднее сиденье. Джессика и Куроно разместились сзади.
Такси тронулось, и город за окном начал меняться. Сначала это были оживлённые улицы Сибуи с яркими вывесками, магазинами и толпами людей. Потом здания стали ниже, реже, серее. Вывески потускнели, появились граффити на стенах. Люди на улицах выглядели более уставшими, потрёпанными жизнью. Джессика смотрела в окно, положив подбородок на ладонь. Куроно сидел рядом, нервно постукивая пальцами по колену.
Молчание затягивалось. Водитель включил радио — заиграла какая-то попсовая японская песня. Джессика закрыла глаза, слушая музыку. Куроно несколько раз открывал рот, будто хотел что-то сказать, но так и не решался. Като смотрел в окно, задумчиво наблюдая за проплывающими мимо зданиями. Поездка заняла минут двадцать. Город окончательно сменился промзоной — грязные склады, контейнеры, груды металлолома. Эстакада возвышалась впереди, массивная бетонная конструкция, под которой зияла темнота. Такси остановилось.
— Дальше не поеду, — сказал водитель. — Здесь опасно.
Като расплатился, и они вышли. Машина развернулась и уехала, оставив их троих стоять на треснувшем асфальте. Джессика осмотрелась. Эстакада нависала над ними, отбрасывая густую тень. Под ней виднелось пространство — бетонный пол, покрытый мусором, граффити на опорных колоннах, разбитые бутылки.
— Ну что ж, — протянула Джессика, медленно направляясь под эстакаду. — Место, конечно, говённое, но для наших целей сойдёт.
Её шаги гулко отдавались от бетона. Куроно и Като последовали за ней. Джессика остановилась в центре пространства, оглядывая опорные колонны, стены, пол. Метров пятьдесят в длину, метров двадцать в ширину. Достаточно, чтобы бегать, тренироваться, отрабатывать приёмы. Она медленно прошлась вдоль одной из колонн, провела рукой по шершавому бетону. Граффити, надписи маркером, следы от мочи на стенах. Запах затхлости и гари.
— Знаешь, — наконец нарушила тишину Джессика, не оборачиваясь, — а ведь вы оба идиоты.
Куроно дёрнулся.
— Что?
— Ну серьёзно, — она повернулась к нему. — Прыгнуть под поезд ради пьяного бомжа? Это надо быть конкретным дебилом.
— Мы... мы не могли его бросить, — возразил Като.
— Могли, — отрезала Джессика. — Более того, должны были. Вы пожертвовали своими жизнями ради человека, который даже не узнает об этом. Который, скорее всего, сдохнет через пару лет от цирроза. Поздравляю, вы герои. Мёртвые герои.
— Лучше быть мёртвым героем, чем живым трусом, — тихо сказал Като.
Джессика фыркнула.
— Красиво сказал. Прям как в аниме. Только вот в реальности мёртвый герой — это просто труп. А живой трус, между прочим, может прожить долгую и счастливую жизнь.
— Тогда почему ты здесь? — Куроно посмотрел на неё. — Раз такая умная, как ты умудрилась сдохнуть?
Джессика замолчала. Она отвернулась, снова глядя на граффити на стене.
— А оно тебя ебёт? — наконец ответила она.
— Знаешь, да — Масару явно осмелел — Ебёт.
— Ну так попрыгай — отойдет — Джессика рассмеялась. Заливисто, искренне. Как же ей нравилось видеть такое вот выражение на лице это придурка, которого она невзлюбила еще с манги.
— Да ну тебя, я же серьезно — Обиделся Като — Ты все о нас знаешь, а мы о тебе ничего. Не думаешь что это немного нечестно?
— Честно-нечестно, мы не в детском садике — проговорила девушка, с кривой улыбкой на лице — Хотя знаешь что? Вот вам стимул... Хотите узнать как я умерла? Хорошо. Переживете следящую миссию, и я вам расскажу.
Наступила пауза. Джессика прошлась ещё немного, пнула ногой одну из бутылок, та с звоном покатилась в сторону.
— В общем так — кивнула она, поворачиваясь к парням. — Это место подойдёт. Завтра начинаем. Я буду спать как минимум до обеда, так что собираемся здесь в два. Возьмите костюмы, а лучше вообще их не снимайте...
— У меня нет костюма! — Като слегка побледнел, эта мысль, похоже, только сейчас ударила ему в голову со всей силой. — Он… он остался там. В комнате.
— О... Это плохо, дружочек. Запомни одну вещь, — Джессика склонила голову, глядя на него исподлобья. — Без костюма ты просто мясо. А с костюмом, — она хмыкнула, — может, немного побарахтаешься.
— Так... так подожди! — Като лихорадочно начал думать. — А мы... мы можем вернуться в ту комнату? Я... я помню адрес! Мы можем пойти и забрать…
— Не-а. — Джессика с наслаждением обломала его. — Комната закрыта. В следующий раз мы попадем туда, только когда Ганц призовет нас.
Паника на лице Като стала почти осязаемой. Он был в отчаянии.
— Что же делать? — он повернулся к другу, как к своей последней надежде. — Кей... Кей, ты... одолжишь мне свой костюм?
Куроно на секунду застыл. Его плечи инстинктивно напряглись, а взгляд на мгновение стал жестким. Это была доля секунды, почти незаметная, но Джессика ее поймала — чистый инстинкт собственника. Он не хотел. Он, блядь, очень не хотел отдавать свою новую, волшебную игрушку. Но уже в следующее мгновение он, как по команде, «сник». Жесткость ушла. Лицо снова стало участливым и виноватым, как у побитой собаки. Он открыл рот, чтобы, очевидно, соврать что-то героическое и пообещать другу помощь:
— Като, я… Конечно, если это…
— Так тоже не сработает. — Голос Джессики разрезал эту мыльную оперу, как нож.
Оба парня уставились на нее. Куроно — с нескрываемым облегчением, которое он тут же попытался замаскировать под разочарование. Като — с угасшей надеждой.
— Костюмы индивидуальны. — Джессике нравилось разбивать каждую спасательную соломинку, за которую этот идиот хватался. — Они настроены на владельца. Ты в него, может, и влезешь, Каланча, но он просто не включится. Это не кроссовки, которые можно «дать погонять».
Джессика усмехнулась, глядя на жалкое выражение лица Куроно. «Какой же ты лицемер, Озабоченный.
— Так что, — продолжила она, глядя прямо на Като, — поздравляю. На следующей миссии ты — наш живой щит. Ну а пока будешь просто смотреть и слушать, в конце концов даже теория лучше чем ничего. Ну и из пистолетика дам пострелять.
Обновлено: 20.01.2026