Даже такой «старый лис», как Учиха Сацуна, понимал лишь одно: если не изменить положение клана, у него просто нет будущего.
Сейчас же старейшины Учиха, полностью увлечённые речью Кея, с затаённым волнением ждали, что он скажет дальше.
И Кей, не медля, перешёл к сути: чтобы наладить отношения с кланами среднего слоя Конохи, Учиха придётся уступить часть прибыли.
Однако, учитывая упрямый и прямолинейный характер клана, отказаться от части тех выгод, что принадлежали им ещё с момента основания деревни, будет невероятно сложно.
Тем более что эти ресурсы напрямую связаны с благополучием простых членов клана — будь то лавки, магазины или иные предприятия, где Учиха трудились управляющими и продавцами.
Если же они действительно захотят заключить полноценный союз с другими кланами, то доля, которую придётся отдать, будет значительной — и это неминуемо вызовет волнения внутри самого клана.
Поэтому Кей сразу обозначил позицию: он не собирается отдавать уже имеющееся. Вместо этого он предложил увеличить «пирог» и просто пригласить остальных к столу.
Игра-гендзюцу — это новый пирог. Потенциал этой отрасли невозможно оценить. И если использовать её как приманку, можно втянуть множество кланов в сотрудничество с Учиха.
Так в кольце вражды, сжимавшемся вокруг клана, появится брешь.
Следующий шаг — завоевание доверия граждан. Если удастся изменить общественное мнение среди простого народа, то кошмарный сценарий, нависший над Учиха, просто исчезнет.
И в конечном итоге клан Учиха сам сможет окружить и надавить на правящий слой, заручившись поддержкой большей части деревни.
Пока он объяснял суть плана, Кей полностью раскрыл свой потенциал как стратег клавиатурных войн прошлого века. Он анализировал с позиций культуры, геополитики, идеологии, психологии масс, национального устройства и прагматизма — и всё это он увязал в стройную, ясную и продуманную концепцию.
Его речь была уверенной, раскованной, исполненной авторитета и напоминала стиль Чжугэ Ляна, разделившего Поднебесную. Старейшины клана чувствовали на себе силу XXI века.
Никто из них никогда не слышал ни таких теорий, ни подобных стратегий. Они были словно деревенские шиноби, у которых впервые в жизни отобрали шоры.
Сначала было недоумение. Затем — мыслительный процесс. Потом — прозрение. За ним — тревожное предчувствие. А затем — полное вовлечение. Кей буквально вёл их за собой, будто какой-нибудь блогер-проповедник, промывающий мозги пожилым через мессенджеры.
В финале — лишь изумление и восхищение. Кто-то смотрел на него даже с искренним благоговением.
Без сомнений, даже если все присутствующие были признанными «мудрецами» клана, их образ мышления оставался простым: «ты чё смотришь?», «ты чё такой грустный?». А в критической ситуации — «пошли решим».
И даже когда пытались строить коварные планы, максимумом было — заслать одарённого подростка в ученики к Хокаге. Настолько примитивно, что казалось — разум у них давно украли.
Не будь этого, могли бы они, обладая доверием основателей деревни и мощью элитного клана, дойти до полного уничтожения?
В сравнении с ними, анализ и стратегия Кея — это удар с высоты в другую плоскость. Он открыл для них двери в совершенно иную реальность. И впервые они подумали: «Так можно было?..»
В конце концов, сам глава клана, Учиха Масанобу, с удовлетворением сказал:
— Не зря ты — Кей-кун. Твой ум и проницательность намного превосходят наши ожидания. Нет… ты уже вышел за пределы клана. Ты говоришь с высоты, доступной только истинным лидерам. Возможно… именно так и должен мыслить настоящий Хокаге.
В этих словах звучала одновременно грусть уходящего поколения и надежда на продолжение рода.
Учиха Кей был достаточно молод и при этом поддерживал отличные отношения с его сыном — Учихой Фугаку.
Если они смогут искренне объединиться, то под их совместным руководством клан Учиха обязательно обретёт былое величие.
Никто из присутствующих не возразил против похвалы в адрес Кея, произнесённой Масанобу, — все думали так же. Даже Учиха Сацуна выглядел при этом немного опустошённым, с рассеянным взглядом в пустоту.
— Так вот… вот оно, истинное мышление, достойное Хокаге. Это и есть тот самый уровень, на котором размышлял Сенджу Тобирама. И раз уж Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, унаследовал его дух — он тоже, вне сомнений, мыслил на той же высоте…
— Оказывается, всё это время нас, Учиха, подавляли не потому, что мы были неудобны. Просто нам всегда не хватало такого мышления…
— Насмешка… Я ведь всегда считал себя представителем «жёсткой линии» Учиха. Мне казалось, что я прозрел, увидел суть замыслов Конохи, понял, что только восстание способно спасти клан. А теперь… теперь понимаю, насколько сильно ошибался.
— С самого начала я был пешкой, мыслил слишком узко. Всё, что я делал, все мои убеждения — жалкая ошибка. И, хуже того, они бы в конце концов ввергли Учиха в пропасть…
С этой мыслью на него обрушилась волна пустоты и разочарования. Он поник, осанка ослабла, голова опустилась, и в этот момент его Шаринган сам собой раскрылся.
Эмоции были настолько сильны, что в нём закипела разрушительная апатия, даже мысль о смерти показалась выходом. И в тот же миг три томоэ в его глазах начали бешено вращаться, предвещая приближение нового уровня силы.
Если бы эволюция завершилась — скорее всего, это стало бы его последним моментом в жизни.
Но… процесс прервался.
Потому что он вновь услышал голос Учихи Кея. Тот скромно отмахивался от похвал, но для Сацуны эти слова стали якорем, вытащившим его из бездны отчаяния.
Лишь подумав о Кей-куне, Сацуна будто вдохнул жизнь заново.
Ведь всё, чего клану Учиха не хватало — мышления, достойного Хокаге, — теперь у него было.
Учиха Кей — это благословение небес, величайшее сокровище, данное клану Учиха!
Его ум, его взгляд на мир, его талант и понимание — всё это идеально заполняло пробел, мешавший клану раскрыть свой истинный потенциал.
В Кее Сацуна увидел будущее Учиха, их возрождение, их великую судьбу! Да! Пока есть Кей-кун — всё будет хорошо! У него уже есть план, у него есть мудрость, чтобы вывести клан из бедствия.
Да, возможно, мы, остальные члены клана, не обладаем таким умом, как он. Но мы можем быть его опорой! Если мы без колебаний будем рядом, будем его защищать, помогать, следовать за ним — тогда мы обязательно вернём себе утраченную честь и власть!
И, быть может…
…даже дотянемся до вершины Конохи — до самого титула Хокаге!
С этой мыслью в глазах Сацуны вспыхнул свет. Его дух, его энергия, его воля взлетели до невероятной высоты. Он будто стал героем из старого сёнэна, только уже в преклонных годах.
Шаринган в его глазах вдруг изменился. Лишь на миг — и тут же вернулся к прежнему виду. Но это было. Это точно произошло.
Никто не заметил. Даже сам Сацуна — нет.
А вот Кей, если быть честным, чувствовал себя слегка неловко. Его называли человеком, обладающим мышлением Хокаге, — и с этим, прямо скажем, было трудно смириться.
Обновлено: 17.01.2026