Попытка привлечь кого-нибудь из клана Учиха к игре обернулась неудачей. Те, к кому обращался Учиха Кей, либо вовсе не проявляли интереса, либо — что обиднее — открыто насмехались или не скрывали отвращения.
Нет, дело было не в том, что Учиху Кея прям уж все ненавидели. На деле, если поискать, то нашлось бы немало Учих, готовых поиграть в сделанную им игру.
Но вот незадача — это были самые обычные, рядовые представители клана. А Кей, стремясь к наибольшей эффективности, целился в тех, кто посильнее. В тех, у кого уже пробуждены три томоэ.
Как известно, Учихи — народ гордый. И в их среде царит культ силы — пусть не настолько крайний, как в классическом фэнтези про "сильный ест слабого", но всё же. Уважают тех, кто силён.
А потому, будучи мелкой сошкой внутри клана, Кей в попытке обратиться к кому-то с трёхтомоэ заранее должен был быть готов к тому, что на него будут смотреть как на пустое место.
Да, они его не травили. Но стоило ему подойти и сказать, что у него есть особая «игра-иллюзия», в которую можно попасть, лишь полностью открывшись и позволив ему применить Шаринган, — это звучало как откровенное сумасшествие.
Если бы он был не Учиха — наверняка бы уже получил в табло.
— Ты что, серьёзно хочешь применить гендзюцу к старшим по силе Учихам… да ещё и просишь, чтобы они не сопротивлялись?
— Уважаемый… вы с кровати не упали с утра?
Или ты, прости господи, решил нанести нам, Учихам, высшую степень унижения?
Тем более, что все эти «сильные» Учихи — клановая элита, ценные кадры, постоянно загруженные миссиями и тренировками. Даже в редкие часы отдыха они вращаются в своём кругу, и уж точно не собираются слушать странные предложения от малоизвестного сородича.
Так что попытка запустить игру через элитных игроков — провалилась. Мягко говоря.
Хотя, по правде, Кей и не особо надеялся. Он здесь уже восемнадцать лет — разве он не знает, с кем имеет дело?
Он просто хотел проверить — может, кто-то сегодня в хорошем настроении и с пустым графиком.
Раз не вышло — пора задействовать резервный план.
На сегодня он всё закончил, поэтому спокойно оформил отгул и покинул полицейское управление Конохи.
Всё прошло без осложнений. Начальство и глазом не моргнуло — ведь работа выполнена. А если бы не обязательное требование ежедневно присутствовать на посту, он вообще мог бы уходить домой пораньше каждый день.
В глазах его начальника та работа, которой занимался Учиха Кей, — это откровенная насмешка со стороны клана. Любой нормальный Учиха бы давно не выдержал. А он — не только держится, но и всё честно выполняет. Уже за это его можно считать выдающимся.
Что ж, разные ценности — разные взгляды на жизнь. Для одного — небесный дар, для другого — унижение. Даже райская «работа для ленивых» может показаться поводом для недовольства. Просто клан слишком уж амбициозен.
Покинув участок, Кей направился в клановые земли Учиха. И быстро нашёл того, кого искал.
Это тоже был Учиха. Только не просто кто-то из рода, а будущий глава клана — на первый взгляд жёсткий, но в глубине души склонный к компромиссам. В будущем он даже не попытается сопротивляться, когда собственный сын устроит резню по клану. Имя ему — Учиха Фугаку.
Разумеется, нынешний Фугаку — совсем другой человек. Ему двадцать восемь, он молод, полон амбиций, окружён сиянием. За пределами деревни его уже прозвали Кьёган Фугаку.
В отличие от большинства, Фугаку воплощал суть Мира Шиноби — мир, где правит кровь. Будучи наследником с самым чистым родословным древом, он обладал поразительно сильным Шаринганом — куда мощнее, чем у других. И именно благодаря этому он пользовался весомым авторитетом в клане: почти вся молодёжь шла за ним, как за вожаком.
И в то же время, как настоящий лидер, Фугаку был не просто гордым, но и… вежливым. Он проявлял уважение ко всем — независимо от положения. Его надменность была уравновешенной, не хлестала по лицу. Даже к самым простым представителям клана он относился по-доброму. Общение с ним было как лёгкий весенний ветер — мягкое, но освежающее.
Именно благодаря этим связям Учихе Кею, как переселенцу, удалось наладить хорошие отношения с Фугаку.
К тому же, между Фугаку и Намиказе Минато существовали тёплые личные отношения — за пределами официальности они были друзьями. А потому, как ближайший друг Минато, Учиха Фугаку стал единственным из всех владельцев Шарингана с тремя томоэ в клане, кто поддерживал дружбу с Учихой Кеем.
На этот раз Учиха Кей пришёл к нему не случайно — после неудачной попытки продвинуть игру в клане напрямую он решил пойти в обход: заручиться поддержкой Фугаку, чтобы продвигать игру косвенно.
Конечно, и как поставщика эмоциональной энергии Фугаку было бы глупо упускать — молодой 28-летний глава клана обладал силой элитного джонина. Даже если он уступал Минато, его вклад в Энергетику всё равно был бы огромным.
Когда Учиха Кей нашёл его, Кьёган Фугаку как раз занимался тайдзюцу в крытом тренировочном зале внутри клановой территории.
Этот зал был не общественным, а предназначенным исключительно для главы клана. И, как младший глава, Фугаку имел полное право им пользоваться.
Более того, он имел право на персональное сопровождение во время тренировок — но не любил, когда кто-то присутствует, и обычно просил всех удалиться.
Вот и сейчас, когда Кей вошёл, он увидел только одного человека — Фугаку, тренирующегося с такой отдачей, что пот струился по нему ручьями.
Заметив Кея, тот остановился, подошёл и с любопытством спросил:
— Кей-кун, ты пришёл ко мне в такое время… что-то случилось?
Кей тут же улыбнулся:
— Младший глава, ты и сам знаешь, что я всегда славился своей фантазией и способностью к нестандартному мышлению. Последние два года я упорно развивал собственную ветвь гендзюцу Шарингана — и похоже, мне действительно удалось кое-что создать. Новый, эксклюзивный секретный приём Шарингана. Я назвал его “Гендзюцу-игра”. Это техника, которая позволяет погрузить цель в иллюзорный, но при этом невероятно реалистичный мир.
Фугаку одобрительно кивнул. Он знал, что именно Кей стоял за созданием Расенгана Минато, так что абсолютно верил в его изобретательские способности в сфере техник.
Единственное, что было жаль — это то, что при таких талантах в разработке приёмов, сам Кей как ниндзя оставался довольно посредственным. А ведь мог бы стать вторым Сенджу Тобирамой… только уже от клана Учиха.
Впрочем, не только Минато страдал от «ауры ложного гения». У Фугаку она тоже была.
Так что его реакция была совсем не удивлённой — скорее, заинтересованной:
— Значит, ты создал новую технику. И что она делает?
— Это... — Кей загадочно улыбнулся. — Проще будет показать. Но скажу одно — сегодня утром Минато уже успел её опробовать. Он остался в полном восторге, получил массу полезного опыта. И если бы не срочные дела, он бы с удовольствием продолжил играть.
Вытащив козырь в виде Намиказе Минато, Кей не сомневался — перед этим Фугаку не устоит.
И действительно — глаза Фугаку вспыхнули, он потёр подбородок и прищурился:
— Минато сказал, что это стоящая иллюзия? И хотел продолжить? Звучит как какая-то вредная забава. Но… раз уж даже Минато не хотел выходить, значит, в этом что-то действительно серьёзное.
Он пристально посмотрел на Кея:
— Так ты хочешь, чтобы я тоже испробовал твою «Гендзюцу-игру»?
Кей кивнул и, не теряя улыбки, перешёл к сути:
— А ещё... когда ты попробуешь, я бы хотел попросить тебя о небольшой поддержке. Если тебе понравится — помоги мне прорекламировать её среди клана. Пусть и другие Учихи испытают.
Он сделал паузу, а затем, вспомнив, как Минато внутри игры визжал, пугался и в конце концов вошёл в режим «боевого наслаждения», добавил:
— Возможно, эта техника поможет нераскрывшим глаза членам клана открыть их. А уже открывшим — усилить Шаринган. Ну, скажем, из одного томоэ сделать два… из двух — три…
При этих словах в лице Фугаку что-то изменилось. Его выражение стало хищным, взгляд — напряжённым. И в эту секунду он действительно излучал ауру Кьёгана.
Это был тот самый классический «сверлящий взгляд», от которого по спине идёт холод.
Обновлено: 17.01.2026