Starry Games была основана Чу Чэнем и Цинь Ле. Они были соседями по общежитию в университете и когда-то называли друг друга «братьями».
Но, как говорится, если хочешь сохранить дружбу – не затевай с другом бизнес. Раньше Чу Чэнь считал это шуткой, но реальность влепила ему звонкую пощечину. Не прошло и полутора лет со дня открытия, как четырехлетняя дружба пошла по швам.
И это при том, что изначально договорились: Чу Чэнь отвечает за разработку, а Цинь Ле – за финансы и операционку. Но структура владения «пятьдесят на пятьдесят» привела к тому, что в компании не было единоличного лидера.
Целый год прошел в спорах: от дизайна офиса до вектора разработки. Компания двигалась вперед в атмосфере вечных скандалов, а деньги на счету таяли, словно вода.
Два миллиона юаней продержались всего полтора года. Деньги кончились, а проект студии едва оброс «скелетом».
Чтобы продолжать, нужно было вливать средства. После очередных долгих споров они решили вложить еще по миллиону каждый.
В отличие от Цинь Ле, типичного представителя «золотой молодежи», семья Чу Чэня не была баснословно богатой. Ему пришлось приложить титанические усилия: предоставить отцу не меньше десятка отчетов об исследовании рынка, поклясться, что в этом году всё получится, а если нет – то он «хоть в лесу помрет», и только тогда получить инвестиции.
Этот миллион был фактически всеми семейными сбережениями, еще и пришлось занять у родственников больше ста тысяч.
И вот, когда он собирался на этом драйве поднять «Синчэнь» на ноги, Цинь Ле под предлогом «развития компании» предложил изменить доли: с равных на 51% у Чу Чэня и 49% у него.
Услышав это, Чу Чэнь тогда невероятно обрадовался. Ему казалось, что Цинь Ле проявляет благородство, поэтому он совершенно не вникал в детали оформления документов, целиком доверив процесс партнеру.
К несчастью, Чу Чэнь не знал одного: к тому моменту Цинь Ле уже полностью разуверился в проекте и планировал выйти из дела еще в начале года. Он никак не ожидал, что Чу Чэнь действительно наскребет миллион после праздников и захочет продолжать.
Тут-то Цинь Ле и решил подсуетиться. Говорят, что можно знать человека в лицо, но не знать, что у него на душе. Семья Цинь Ле разбогатела вовсе не на честности. С детства впитывая отцовские наставления, Цинь Ле хоть и называл Чу Чэня братом, в критический момент руководствовался принципом: «лучше пусть погибнет товарищ, чем я сам».
Миллион Чу Чэня даже не попал на корпоративный счет – Цинь Ле перевел его прямиком к себе. Доли действительно были переоформлены, но вовсе не 51 на 49. Цинь Ле просто продал Чу Чэню все свои акции. Чу Чэнь подписал не соглашение о перераспределении долей, а договор купли-продажи.
Поскольку Цинь Ле сам заведовал финансами и был сооснователем, никому и в голову не пришло, что он пойдет на такое. Обман вскрылся только тогда, когда он сбежал.
Обнаружив пропажу денег, Чу Чэнь сразу обратился в полицию. Дело завели, но проблема была в том, что подпись в соглашении о передаче доли была подлинной – его, Чу Чэня. Даже если он клялся, что подписывал бумаги во время совещания по разработке, и что момент был выбран специально, чтобы он не читал… такие слова сложно приобщить к делу в качестве улик. Наличие подписанных документов сводило шансы на возврат денег к минимуму.
А чтобы судиться, нужны были адвокаты. На адвокатов нужны деньги. Но откуда им взяться?
Он звонил Цинь Ле, но тот лишь буркнул, что семье срочно понадобились средства, и добавил Чу Чэня в черный список. Многолетняя университетская дружба оборвалась в один миг.
А может, никакой дружбы и не было – просто Цинь Ле оценил способности Чу Чэня и хотел на нем подзаработать, но не ожидал, что тот окажется таким «неудачником». С другой стороны, Чу Чэнь наконец осознал, что его просто развели. Семья Цинь Ле была богатой, наверное, именно потому, что они умели вовремя и жестко сбрасывать балласт. Это был первый урок реальной жизни для Чу Чэня. Но цена этого урока оказалась непомерно высокой.
В прошлой жизни он так и не смог оправиться. Из-за выходок Цинь Ле получалось, что Чу Чэнь в одиночку взял на себя два миллиона убытков за первый год. А ведь это были не его деньги – это были деньги его семьи!
Более того, уход Цинь Ле не просто лишил его средств – сами обстоятельства его побега убили будущее Starry Games. Если только Чу Чэнь не найдет инвестора. Но кто станет вкладываться в такую контору? Если бы инвестиции было так легко найти, ему не пришлось бы столько времени обхаживать собственного отца.
В итоге сложилась ситуация: цепочка финансирования разорвана, операционная деятельность невозможна.
Как ведущая художница, Сун Юэин видела картину предельно ясно. К тому же как друг она знала ситуацию в семье Чу Чэня. Ей самой было больно, ей не хотелось признавать смерть «Синчэнь», но она понимала: сейчас лучше всего распустить компанию и минимизировать потери.
Однако Чу Чэнь перебил ее:
— Я знаю, ты беспокоишься за меня. Но ничего страшного. Дай мне немного времени, я решу вопрос с деньгами.
— Чу Чэнь, не притворяйся, что всё в порядке! Я… я же знаю… знаю положение твоей семьи. Тебе правда не в чем себя винить. Все понимают, кто виноват в этой ситуации, никто тебя не упрекает. Ты сделал всё, что мог, этот год мы… — Сун Юэин не лгала.
В ее глазах нынешний Чу Чэнь выглядел так, что сердце разрывалось. Поставь она себя на его место – и, наверное, уже бы окончательно расклеилась. Но он вышел на пару часов, вернулся бодрым и кричит, что нужно двигаться дальше… это вызывало невольное восхищение. И именно поэтому она не могла позволить ему тонуть дальше.
— Нет, мы сделали недостаточно, — Чу Чэнь глубоко вздохнул.
Он посмотрел на Сун Юэин, затем на остальных присутствующих. Собрание дошло до точки, когда Чу Чэнь начал понемногу остывать. Он понимал: если сегодня он не поднимет боевой дух команды, дело не сдвинется с мертвой точки.
Поразмыслив, Чу Чэнь просто вытащил из кармана телефон. Ткнул в какой-то случайный номер в истории вызовов и положил аппарат на стол.
— Я продал родительский дом. Теперь у компании нет дефицита в средствах.
— Что?!
— Серьезно продал?
— Быть не может!
— Брат Чэнь! Ты это серьезно?!
— Да ну нет! Цены же на жилье как раз растут сейчас…
В любом стартапе новость о том, что босс продал жилье ради спасения бизнеса – это как «сжечь мосты» перед битвой. Ничто так не мотивирует и не доказывает серьезность намерений.
Поэтому, когда Чу Чэнь выложил телефон и заявил, что дом продан, а деньги вот-вот капнут на счет, атмосфера в переговорной мгновенно накалилась. Чу Чэню даже пришлось встать и жестом успокаивать толпу.
— За этот год с лишним мы с нуля собрали наше собственное игровое демо. Я видел, как выкладывался каждый из вас. Да, Цинь Ле ушел, да, он выгреб все деньги со счетов, но… нет худа без добра. По крайней мере, теперь все акции у меня. И когда компания добьется успеха, я поделюсь ими с вами. Разумеется, при условии, что эти акции будут чего-то стоить, ха-ха-ха…
Чу Чэнь коротко и сухо рассмеялся. Шутка была так себе, но она заставила людей немного расслабиться. Похоже, босс не просто делал хорошую мину при плохой игре, а действительно оправился от удара. Факт этот по-прежнему шокировал – они не понимали, как он смог так быстро перестроиться, но состояние Чу Чэня говорило само за себе. Это было похоже на то, как Цао Цао после поражения при Чиби входил в ущелье Хуажун…
Обновлено: 19.02.2026