Белок. В огромных количествах.
Мышцы — это белковые структуры. Чтобы они росли и восстанавливались после микроразрывов, которые я наносил им ежедневными тренировками «Стальной Струны», мне требовался строительный материал. Мясо гигантского краба было идеальным ресурсом. Оно было плотным, волокнистым, с высоким содержанием гликогена и минералов.
Я сидел у костра и методично пережевывал кусок крабовой плоти. Желудок работал на пределе, вырабатывая соляную кислоту и ферменты. Я чувствовал, как тепло разливается по телу — процесс катаболизма сменялся анаболизмом.
— Ты ешь слишком много, — тихо сказал отец. Он сидел напротив, его порция была втрое меньше. — Твой живот не выдержит.
— Мой метаболизм изменен стимулятором, — ответил я, не прекращая жевать. — Мои клетки требуют больше энергии. Если я не дам им её, они начнут разрушать сами себя. Это биологическая арифметика.
Отец вздохнул. Он выглядел лучше. Гной из ран на спине исчез, кожа начала рубцеваться. Стрептоцид и спирт сделали свое дело, но его жизненная емкость легких сократилась. Теперь он — вспомогательный персонал. Моя обязанность — обеспечить его безопасность, его обязанность — поддерживать быт пещеры, пока я на «охоте».
Я закончил трапезу и встал.
Пришло время основной работы.
Снаружи, у входа в пещеру, лежала пустая оболочка краба. Мясо мы вычистили, остались только хитиновые пластины и его «дом» — ржавая половина морской мины.
Я подошел к мине. Она была огромной, около двух метров в диаметре. Толстая сталь, покрытая слоями ракушек и многолетней коррозией. Внутри пахло гнилью и старым порохом.
Я положил ладонь на металл.
— Анализ, — мысленно приказал я.
Гача-Куб, висящий у меня на поясе, отозвался легкой вибрацией.
«Объект: Фрагмент глубоководной мины (Модель "Омега-4", производство: Старые Верфи). Состояние: Критическое повреждение структуры. Состав: Углеродистая сталь, остатки инициирующего вещества (тринитротолуол — следовые количества), латунный детонатор (поврежден).»
«Доступна утилизация. Прогноз очков: 14.2 за массу + 5.0 за редкие компоненты детонатора.»
Девятнадцать очков. Почти двадцать.
Но я не спешил.
В этом мире технология — это власть. Если я просто растворю мину, я получу очки. Но если я смогу извлечь детонатор...
Я вытащил скальпель, украденный у Дозора.
Мои пальцы, теперь более послушные и крепкие, начали аккуратно счищать слои ржавчины вокруг центрального узла мины. Латунный штырь детонатора торчал из верхней части.
Работа хирурга. Один неверный рывок — и если внутри остался сухой заряд, меня размажет по стенам.
Я чувствовал, как капля пота катится по виску. Мой пульс был стабилен — 65 ударов в минуту. Рациональный ум подавлял инстинкт самосохранения. Я рассчитал угол приложения силы.
Через сорок минут я вытащил детонатор. Это был тяжелый цилиндр из тусклого желтого металла. Внутри — сложная система пружин и ударников.
— Утилизировать только корпус мины, — приказал я Кубу.
Вспышка была яркой. Двухметровая стальная полусфера исчезла в одно мгновение. Пещера стала визуально просторнее.
Баланс: 2.4 + 14.2 = 16.6.
Я посмотрел на детонатор в своих руках.
— Анализ.
«Объект: Детонатор ударного типа. Содержит 200 граммов первичного ВВ (гремучая ртуть). Состояние: Функционально на 40%. Утилизация: 5.0 очков. Альтернатива: Сохранить как компонент оружия.»
Я выбрал альтернативу. Пять очков — это мало. Полноценная бомба в будущем может стоить жизни сотне врагов. Я завернул детонатор в промасленную тряпку и спрятал в свой «оружейный» тайник рядом с саблей.
Затем я принялся за хитин.
Крабовые лапы и панцирь уходили в Куб один за другим.
Баланс: 16.6 -> 24.8.
Я чувствовал удовлетворение. Мой капитал рос. Но для следующего «Среднего Вращения» мне нужно было 50. Значит, пора расширять зону поиска.
— Я ухожу в деревню, — сказал я отцу. — Вернусь к закату.
— Дозорные все еще там, — предупредил он.
— Именно поэтому я иду. Там, где система, там всегда есть то, что плохо лежит.
Я не пошел по берегу. Я выбрал тропу через скалы, которая выводила меня к верфям.
Деревня «Черный Плавник» постепенно превращалась в кладбище. Дозорные закончили опись и теперь занимались погрузкой конфискованного имущества на свой корабль.
Оставшиеся в живых жители ютились в землянках. Атмосфера была пропитана апатией. Социальный распад — это когда индивиды перестают заботиться о будущем и фокусируются только на следующем вдохе.
Я проскользнул в зону складов.
Здесь пахло солью и гнилым деревом. Один из складов был частично разрушен, крыша провалилась. Дозорные посчитали его опасным и не стали обыскивать.
Для меня же опасность обрушения была просчитанным риском.
Я залез внутрь через пролом.
Внутри было темно. Пыль танцевала в лучах света.
Я нашел то, что искал. Инструменты.
Набор стамесок, тяжелый молот, ручная дрель. Для обычного человека — тяжелый металлолом. Для меня — очки.
Я начал скармливать инструмент Кубу.
+0.5, +0.8, +1.2...
Вдруг я услышал шаги.
Тяжелые. Уверенные. Это не был напуганный житель.
Я замер за штабелем досок. Нож сам прыгнул в руку.
— Я знаю, что ты здесь, крысеныш, — голос был хриплым.
Из тени вышел человек. Это был не дозорный. На нем была грязная кожаная куртка и бандана. Один из тех мародеров, которых я видел на берегу? Нет, этот выглядел опаснее. В его руке был длинный крюк для туш.
— Видел, как ты шнырял у палаток Дозора, — сказал он, ухмыляясь. Зубы у него были желтыми, пораженными цингой. — Ты что-то спёр тогда. Сумка была тяжелой.
Я оценил его. Рост 185 см. Вес 90 кг. Мышечная масса значительная, но движения скованные — артрит коленных суставов, судя по походке.
— Тебе кажется, — ответил я холодным, ровным тоном.
— Мне кажется, что у тебя в штанах спрятано серебро. И тот кубик на поясе... выглядит дорого.
Он сделал шаг вперед, перехватывая крюк.
— Отдай всё, и я просто сломаю тебе ноги. Оставишь добро себе — выпотрошу как рыбу.
Мой мозг мгновенно запустил симуляцию.
Дистанция: 3 метра.
Его оружие: Крюк (длинная дистанция, медленный замах).
Мое оружие: Нож (короткая дистанция, высокая скорость).
Психология: Он считает меня ребенком. Он расслаблен. Он не ждет сопротивления.
— Хорошо, — сказал я, опуская голову, изображая страх. — Только не бейте.
Я полез в карман, якобы за деньгами. Мои пальцы сжались на рукояти ножа.
Техника «Стальная Струна».
Я не ждал. Я атаковал первым.
Рывок.
Мои ноги, подпитанные крабовым белком, сработали как пружины. Я сократил дистанцию за доли секунды.
Мародер не успел даже поднять крюк. Его глаза расширились от удивления — он не ожидал такой скорости от «малька».
Я не целился в живот. Слишком много жира и мышц, нож может застрять.
Моя цель — бедро. Бедренная артерия.
Удар был коротким и резким. Я использовал импульс всего тела, расслабив плечо и напрягшись только в момент контакта.
Щелк.
Лезвие вошло в плоть по самую рукоять. Я почувствовал, как металл режет фасции и сосуды.
— А-а-а! — взревел он, отмахиваясь крюком.
Я пригнулся. Крюк просвистел над головой, врезавшись в штабель досок.
Я не стал вытаскивать нож сразу. Я провернул его.
Кровь — ярко-алая, пульсирующая — брызнула мне на куртку. Артерия перерезана.
Мародер попытался схватить меня свободной рукой, но я уже разорвал дистанцию.
— Тварь! Я убью тебя! — он пошатнулся.
Давление в его кровеносной системе начало стремительно падать. Гиповолемический шок наступит через 20–30 секунд.
Я стоял в двух метрах, наблюдая. Мой нож был покрыт его кровью. Я чувствовал запах железа.
Мое дыхание было ровным. Пульс — 90.
— Ты совершил ошибку, — сказал я. — Ты оценил меня по внешнему виду, проигнорировав динамические характеристики.
Он упал на одно колено. Лицо начало сереть. Крюк выпал из его руки.
— Помо... ги... — прохрипел он.
— Нет, — ответил я. — Помощь нецелесообразна. Ты — ресурс, который пытается меня поглотить. По законам энтропии, я должен поглотить тебя.
Я подошел к нему, когда он уже лежал в луже собственной крови, едва дыша.
Я положил руку на его плечо. Не из жалости.
— Утилизация биологического объекта, — мысленно обратился я к Кубу.
Куб не отозвался.
«Внимание: Утилизация живых разумных существ невозможна до уровня синхронизации 10%. Доступен только сбор посмертных заслуг и инвентаря.»
Я нахмурился. Жаль. Было бы удобно избавляться от трупов так быстро.
Я дождался, пока его зрачки расширятся и перестанут реагировать на свет. Клиническая смерть.
«Зафиксирован акт энтропии. Баланс заслуг: 24.8 -> 32.8.»
Восемь очков. Жизнь взрослого мужчины стоит восемь очков.
Я обыскал его.
В карманах было немного медных монет (около 300 белли) и старое огниво. Крюк я тоже забрал.
«Крюк (Сталь). Утилизация: 1.5 очка.»
Баланс: 34.3.
Я вышел из склада. Солнце уже клонилось к закату.
На обратном пути я зашел в разрушенную аптеку. Там, в подвале, я нашел несколько запечатанных бутылок с касторовым маслом и йодом.
Куб принял их с удовольствием.
Баланс: 39.1.
Я вернулся в пещеру, когда небо стало фиолетовым.
Отец готовил остатки краба.
— Ты в крови, — сказал он, заметив пятна на моей куртке.
— Это не моя кровь.
Я сел у огня. Мои руки были стабильны, но я чувствовал легкую дрожь в коленях — последствия выброса адреналина.
— На меня напали. Я устранил угрозу.
Отец ничего не ответил. Он просто положил мне в миску самый большой кусок мяса.
Я достал Гача-Куб.
Баланс: 39.1.
До заветных пятидесяти оставалось совсем немного.
Завтра я пойду к кораблю Дозора. Не грабить их — это слишком опасно сейчас. Я буду искать их мусор. То, что они выбрасывают за борт.
Пищевые отходы, сломанные ящики, отработанное масло.
Для них это грязь. Для меня — ступени к силе.
Перед сном я осмотрел свои руки.
Кожа на костяшках зажила, стала грубой.
Я попробовал сжать кулак.
«Стальная Струна. Освоение: 1.2%»
Прогресс был медленным, но он был. Я уже мог наносить удары, которые ломали дерево и резали артерии.
Что будет, когда я освою технику на 10%? На 50%?
Я закрыл глаза.
Мне снились не кошмары. Мне снились схемы.
Векторы, точки давления, химические формулы.
Я превращал свой мир в алгоритм. И в этом алгоритме не было места слабости.
Обновлено: 22.01.2026