Открыв дверь в кабинет, я тут же услышала, как Сюй Вэйюй и Сяо Ди спорят… в видеочате.
— В старших классах я носил стрижку ёжиком, и моя природная красота в сочетании с уверенностью в себе от этого ничуть не страдала, твои же патлы только закрывают обзор, — поучал муж брата.
— Эта причёска обошлась мне в пятьдесят фунтов! — воскликнул Сяо Ди.
— Видимо, столько же стоит и вся твоя голова.
— Ты на что намекаешь?
— Неужели мне обязательно повторять, что цена твоей голове — пятьдесят фунтов?
— Не хочу больше с тобой разговаривать! Позови мою сестру! Где она вообще? Почему ты до сих пор пользуешься её компьютером? Позови сестру, а сам уйди и убейся!
Я молча слушала перепалку, стоя в дверях. В этот момент Сюй Вэйюй обернулся ко мне.
— И почему твой братишка так ожесточённо ругается?
— Дурное воспитание, с этим уже ничего не поделать.
— Неужто? А я думаю, он сам таким стал.
— Сестрица, сестрица, сестрица! — слышался вопль Сяо Ди из динамика.
— В чём дело? — спросила я, подойдя к устройству.
— До моего возвращения остаётся всего два дня. Что тебе привезти?
— Я обеспечу твою сестру всем, чего она пожелает, так что остынь и подумай сперва о себе, — вступился Сюй Вэйюй.
— Сам остынь! Хотя нет, лучше закоптись и умри от перегрева, как жареная свинья! — бранился брат.
— Даже если меня закоптить, свиньёй я не стану, и об этом знает каждый. Ты что, только окончил начальную школу?
— А ты и начальную не оканчивал!
— Может, успокоитесь? — вмешалась я.
— Мы же веселимся, — объяснил супруг.
— Вот урод! — выругался Сяо Ди.
— Ладно, обменивайтесь любезностями и дальше, а я пойду смотреть фильм.
Ненавистники внезапно замолчали.
Сяо Ди крепко сдружился с нашим двоюродным братом, который был старше него на два года. Каждый раз, когда братишка возвращался из-за границы, родственники обязательно проводили свободное время вместе. Как-то раз, проходя мимо, я заметила, как кузен с улыбкой похлопывает Сяо Ди по голове, будто бы говоря: «Ты же понимаешь».
— Если хочешь что-то сказать, говори прямо! Моя голова — не экран смартфона, чтобы её трогать! — возмутился Сяо Ди.
— Я же тебе говорил привезти «кое-что» из-за границы, — заговорщицки намекнул двоюродный брат.
— Чего?
— «То самое».
— Запрещённые товары? Бро, думаешь, меня бы с ними пустили на борт самолёта?
— Что ты там собирался привезти? — подключилась я.
— Ничего-ничего! — отговорился Сяо Ди. — Ладно, кузен, пойду-ка я играть в футбол с Цзы Хао. Увидимся на обеде.
Я вышла за дверь, откуда следом донёсся недовольный шёпот двоюродного брата.
— Какие ещё запрещённые товары? Разве яблоки запрещены? Меня за такие разговоры на раз-два за решётку упекут, тем более, муж твоей сестры — полицейский.
— В жопу такого полицейского! — высказался Сяо Ди. Что было сказано им дальше, мне расслышать не удалось, однако слова были явно не лестные.
В то время Сяо Ди начал осваивать вождение. Один раз мы выехали с младшим братом в качестве водителя, но тот не проехал и десяти метров прежде, чем Сюй Вэйюй начал его поучать.
— Езжай по правой полосе! — скомандовал муж.
— Не ори! — огрызнулся брат.
— Я перестану орать, когда ты будешь соблюдать правила дорожного движения. Ты чего такой тупой?
— Я всегда вожу по левой полосе! Это ты тупой, о’кей?
— Учись признавать поражения без ругани и внимательно смотри на дорогу.
Спустя пятьдесят метров ситуация повторилась.
— Матерь божья, вернись на правую полосу! — взмолился Сюй Вэйюй.
— Я твою божью мать в гробу видал! — крикнул Сяо Ди.
Я сидела молча и размышляла, насколько напряжённые у этих двоих взаимоотношения.
— Сестрица, скажи этому надоеде заткнуться! — всё тем же повышенным тоном обратился ко мне Сяо Ди.
— Ничего, я уже привыкла, — отказалась я к удивлению парней.
Тем летом мать завела щенка. Сяо Ди обожал животных и оттого выражал свою любовь к новому четвероногому другу так сильно, как только умел. Поутру, проходя мимо комнаты братишки, я услышала, как он возится со зверьком.
— Могу я вам чем-то помочь? Нет? Может, тогда вы поможете мне? — обращался юноша ко псу с английским акцентом.
Сяо Ди проводил летние каникулы дома и всё освободившееся время посвящал играм.
— Выйдет ли из него что-нибудь путное? — спросила меня мать в один из дней.
Я уже хотела выразить своё мнение, но брат опередил меня криком из кабинета.
— Со мной всё будет в порядке, не стоит беспокоиться обо мне! — послышался голос юноши.
— Откуда ты знаешь, что с тобой всё будет в порядке? — удивилась я.
— Я берусь за игры так же, как и за учёбу: обеими руками, жёсткой хваткой, — заверил меня брат.
Поздним вечером мы с Сяо Ди пошли выгуливать щенка. Юнец неустанно «беседовал» с питомцем.
— Ты достаточно плотно поужинал? — спросил Сяо Ди у щенка. Тот в ответ коротко тявкнул. — Не наелся? Я же тебе говорил съесть побольше, так почему же ты отказался? Ты постоянно хочешь ещё, а из-за этого мне трудно тебя прокормить.
Я рассмеялась.
— Со мной тебе обеспечено светлое будущее, — заявил Сяо Ди щенку и услышал в ответ довольное тявканье. — Вот так-то, зови меня хозяином, — продолжал брат. Пёс тявкнул ещё раз. — Отлично! Я потом научу тебя всяким играм, — добавил хозяин, отчего питомец залился радостным лаем.
Однажды Сяо Ди переписывался с товарищем. Я стояла позади и следила за диалогом. Вдруг мне бросилось в глаза одно сообщение: смешивая китайский и английский, брат оскорблял мать товарища по переписке. Тот выслал ответное оскорбление.
— Следи за словами, — одёрнула я братишку и шлёпнула по затылку.
— Сестрица, я — самый благовоспитанный в своём классе, — обернувшись, ответил Сяо Ди.
— Не верю.
— Честно: я никогда не использую матерные выражения! Я лишь говорю «блин».
У меня не было слов. Поразительно, как много общего у грубиянов из разных стран.
Мы с Сяо Ди и Сюй Вэйюем пошли в супермаркет. Хотя совместные вылазки совершались редко, каждая из них оказывалась полна трогательных моментов.
— Толкай тележку, — указал Сюй Вэйюй Сяо Ди.
— Думаешь, такому парню, как я, пристало толкать тележку? — воспротивился брат.
— Ты прав. В таком случае садись в тележку, — нашёлся супруг.
— Убейся! — шикнул Сяо Ди со злостью.
Я встала между двумя противоборцами и повела тележку сама.
Мы подошли к полке с фруктами.
— Сестрица, это же самые летние плоды. Давай побольше возьмём, — предложил Сяо Ди.
— Легко говорить тем, кто не платит, — съязвил Сюй Вэйюй.
— Не ты же платишь, а моя сестра! Чего тебе возмущаться? — вскочил брат.
— Мы с твоей сестрой — законные супруги, а потому средства у нас общие.
— А я — законный младший брат своей сестры! Убейся!
— Почему ты постоянно говоришь мне убиться? Может, придумаешь что-то новое?
— Сестрица! — окликнул меня Сяо Ди, но я в этот момент была занята выбором яблок.
Разобравшись с фруктами, мы перешли в отдел морепродуктов.
— Цинси, я хочу креветок. А ну, прикупи, — барским тоном произнёс Сюй Вэйюй.
— А я не хочу, у меня от них прыщи, — отказался Сяо Ди.
— От меня твои прыщи никак не зависят.
— Я не тебе говорю! Сестрица, я не хочу морепродукты!
— А я хочу! — настаивал Сюй Вэйюй.
— Я возьму и креветок, и говядины, чтобы каждый ел то, что хочет. Договорились? — возникла у меня идея.
— Хорошо, — хором согласились супруг и брат. — И зачем создавать такие сложности?
Следом мы отправились за бытовыми товарами.
— У нас кончился шампунь, давай ещё возьмём, — напомнил Сюй Вэйюй.
— Я пользуюсь только шампунем определённого бренда, — уточнил Сяо Ди.
— Ты не в собственном доме живёшь, так что твой бренд никого не волнует, а даже если возразишь, я тебе всё равно его не куплю, — обозначил свою позицию муж.
— Я с сестрой говорю! Почему же ты — такой болтун?
Если подумать, удивительно, как легко эти двое находили повод для споров.
Однажды, сидя дома у наших родителей, Сяо Ди загорелся желанием завести золотых рыбок. В тот момент меня не было дома, поэтому брат уговорил Сюй Вэйюя купить пятерых питомцев и даже выделил деньги на покупку.
Когда же я вернулась, на моих глазах развернулся скандал.
— Верни мне деньги! — вопил Сяо Ди.
Как выяснилось, две из пяти рыбок умерли по дороге.
— Верни мне деньги за мёртвых рыб! — напирал брат.
— Любое вложение подразумевает риск, — отвертелся Сюй Вэйюй.
Сяо Ди замолчал и поместил оставшихся трёх рыбок в отцовский аквариум, в котором плавали две арованы*. Всего за пять минут аборигены аквариума съели неожиданных гостей.
П.п.: арована — крупная хищная рыба, часто содержащаяся в аквариумах.
— Никогда не видел никого глупее тебя, — заявил Сюй Вэйюй. — Неужели ты не знал, что большие рыбы поедают маленьких?
Сяо Ди пришёл в бешенство.
— Я же тебя просил купить отдельный аквариум, а ты сказал, что растить рыб в одном большом аквариуме будет проще!
— И ты поверил в такую небылицу? Помнится, я предупреждал, что арованы жили ещё в эпоху динозавров. Даже динозаврам не удалось дожить до наших дней, а эти рыбы до сих пор живы и здоровы. Ты знал, насколько арованы круты, и всё равно поместил беззащитных золотых рыбок прямо перед их пастями. Их убила твоя глупость. Как же жестоко вышло.
— Убейся! — выкрикнул Сяо Ди и, убежав к себе в комнату, громко хлопнул дверью.
Я глядела на Сюй Вэйюя: тот смеялся.
— Аквариум-то я купил, вот только по пути он упал и разбился, потому мне пришлось срочно искать пакет. Пробежав метров пятьдесят, я нашёл один магазинчик и таки купил пакет, однако, когда я залил в него воду, две рыбки уже были мертвы.
«Какая своеобразная забота», — подумалось мне.
На следующий день Сюй Вэйюй принёс новую золотую рыбку в целом аквариуме.
— Возмещать затраты не обязательно, просто зови меня зятем.
— Исчезни! — бросил Сяо Ди.
— Ну и малец, — удивился супруг.
Когда Сяо Ди вновь сел за руль, особо ускоряться он не решался. Как и обычно, Сюй Вэйюю нашлось, что сказать.
— Я даже на велосипеде быстрее езжу, — отметил он.
— Вот и ехал бы на велосипеде, я тебя не просил садиться в машину!
— Во-первых, мне бы потребовалось найти велосипед, и, во-вторых, я лежу в машине, а не сижу.
— Boring!* — простонал Сяо Ди.
— По-английски заговорил? Жёнушка, а ну переведи, — переключился на меня Сюй Вэйюй.
В этом бы я помочь не смогла.
П.п.: boring — англ. скучно, скукота.
Так они и проругались до самого ресторана.
Как только мы сели, Сюй Вэйюй начал делать заказ. Вдруг у Сяо Ди зазвонил телефон, и тот, взяв трубку, принялся переговариваться на английском. Официант с удивлением посмотрел на англоговорящего посетителя.
— Не смотрите вы так, он просто побывал за границей и нахватался чужеземщины, — объяснил Сюй Вэйюй.
Закончив телефонный разговор, Сяо Ди обрушил на него свой гнев.
— По-китайски мой друг не понимает. Кстати, ты же уезжал на учёбу в Германию? Значит, я буду презирать тебя за то, что ты жил на родине Гитлера.
— Неучи меня пугают. Гитлер родился не в Германии, а в Австрии, — пожал Сюй Вэйюй плечами.
Мы с Сяо Ди притихли.
Тем летом неожиданно для себя я получила приз за уже позабытые заслуги. Приготовившись выехать за призом, я услышала разговор Сяо Ди и Сюй Вэйюя.
— Мою сестру награждают. Может, поздравишь её? — с укором проговорил брат.
— Я уже поздравил её прошедшей ночью, просто ты не видел, — отшутился супруг.
— Не увиливай! Прошлой ночью ты лишь песни горланил до хрипоты!
Лето закончилось, и Сяо Ди вернулся на учёбу.
Перепалки продолжались и после отлёта брата, мне же выпала роль посредника, передающего сообщения между ним и супругом.
В одном из заграничных сообщений Сяо Ди описывал Сюй Вэйюя так: честный на вид, но подлый в делах.
Именно так я и передала ему послание.
— Как низко с его стороны пускаться в клевету, осознавая своё поражение, — усмехнулся Сюй Вэйюй.
Я сообщила ответ Сяо Ди.
— Издевается над младшими? Вот так герой, — фыркнул тот.
— Сколько раз ему говорить, что я никогда не был героем? — вздохнул Сюй Вэйюй.
— Пусть убьётся! — выкрикнул Сяо Ди.
— В ругани нет ничего доброго, — заключил муж.
К счастью, эти двое больше не жили в одном доме, иначе бы ссорам не было конца.
Впрочем, подогревать посредничеством их конфликт мне тоже не стоило.
Обновлено: 18.02.2026