В тот день дул сильный ветер.
Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась красноватая пустошь.
Порывы ветра взрезали сухую почву, поднимали в воздух пыль и мелкие камешки, превращаясь в красные воздушные потоки.
Ветер резал как острые лезвия.
И бушевал как во время урагана.
Пронзительно свистя, он проносился мимо, царапая щёки.
И вот, в этой всеми забытой пустоши…
— Оста… новись… — едва слышно попросила девушка с короткими чёрными волосами.
Её глаза сверкали, точно остриё, но в то же время были безжизненны и безучастны. Красивое лицо ничего не выражало, отчего казалось, что с ней трудно заговорить.
— Пожа… луйста… остановись…
Девушка смотрела на идущего в десяти метрах от неё мужчину в белом халате учёного.
— Прошу…
— …
— Пожалуйста… Назариэль…
Девушка всё же решилась назвать его имя.
И ровно в тот же момент мужчина остановился.
Тихий голос девушки не мог преодолеть разделяющие их десять метров, но стоило ей назвать мужчину по имени, и он развернулся к ней как ни в чём не бывало.
— Йо. Я-то всё думал, кто бы это мог за мной идти, а оказалось, ты, Сион, — взмахнув полами белого халата, притворно рассмеялся мужчина.
На вид он был ещё очень молод. Не старше двадцати пяти, а может быть, и двадцати лет.
Однако вокруг него витала атмосфера удивительной безмятежности, а по его таинственной улыбке совершенно невозможно было прочитать настоящие чувства. Но больше всего необычности ему придавал огонёк ума, сияющий в тёмно-синих глазах.
— Куда… ты идёшь?
— Я же ещё вчера вечером тебе всё объяснил. Туда, где всё не так, как здесь.
— Ты… бросаешь… меня?
— Само собой. Вчера я так тебе и сказал, — беззаботно ответил Назариэль.
Услышав его ответ, Сион не изменилась в лице, но закусила губу и, низко опустив голову, пробормотала:
— Почему?..
— Потому что вы исполнили своё предназначение, — равнодушно произнёс учёный. — Мой эксперимент с двумя типами «обладающих волей машин», иначе говоря андроидов, закончен. Микаэль была первой версией, а ты — последней. В ваши механические кристаллы заложен один и тот же базовый ИИ, но, как тебе известно, Микаэль настроена активнее выражать эмоции, а ты, наоборот, подавлять их. Ты же знаешь, зачем я это сделал?
— Ради эксперимента…
— Именно так. Микаэль должна активно проявлять собственное «я», а ты, несмотря на наличие «я», скрывать его. В итоге, ты приняла таинство Армаририс в долине Мио и стала механическим богом, а Микаэль так и осталась обычным военным андроидом.
— Это потому…
— Не надо ни о чём рассказывать. Я знаю, что случилось в том месте, где ты стала механическим богом. Именно поэтому я и счёл эксперимент оконченным. Ты выполнила своё предназначение.
Механический бог Сион.
Официальное имя Orbie Sion [Контрактор истины].
Получив силу Запретного Кристалла, обычный андроид Сион переродилась в механического бога. Доказательством тому служили её глаза, сменившие цвет с чёрного на лиловый.
— Эксперимент с тобой и Микаэль. Эксперимент с «близнецами» Нойэ и Ноэсис для моего проекта. Оба эксперимента принесли ожидаемые мной результаты.
— Ты о проекте «Слоистый мир»?
— Хе-е…
Мужчина слегка приподнял бровь.
— Я даже удивлён. Этот проект — секретная информация высшей степени, известная лишь немногим в руководстве империи. Ты, наверное, получила доступ, когда стала механическим богом?
— Я… специально занималась им… Потому что он мог быть связан с тобой.
Когда Назариэль услышал ответ механического бога, его улыбка немного изменилась. Она перестала быть притворной и стала самую малость ласковой.
Прямо как у отца, встретившего наконец любимую дочь.
— Почему ты так решила?
— Технологии… применённые в этом проекте… во всём превосходят уровень развития этого мира. Никто, кроме тебя, не мог их использовать. Только ты, ведущий учёный Назариэль.
— Что именно означает «во всём»?
— Искусственный барьер «Иллюзорный рай», программа, наделяющая андроидов собственным «я», открытие резонанса Элберта после изучения свойств синрёку и матеки и, наконец, эксперимент по наполнению разрушенных механических богов матеки и созданию из них призраков… Всё это сделал ты.
— Ого! Раз ты и так всё это знаешь, ничего больше тебе и не нужно, — пожал плечами мужчина, всем своим видом говоря: «ты уже достаточно осведомлена». — Впрочем, что тут можно сказать. Недаром Армаририс наделила таинством именно тебя. Несмотря на программное ограничение эмоций, в твоих словах чувствуется сила. Ты уже способна принудительно снять ограничение, не так ли?
— Наверное… могу… Но пока не пробовала.
— Почему?
— Потому что считаю его подарком.
Девушка прямо встретила испытующий взгляд мужчины. В её словах ясно сквозила программно запрещённая грусть.
— И я… и Микаэль… Мы, андроиды, — твои дочери. Даже установленное тобой ограничение — это один из твоих даров. Мне… не нужно… его снимать.
— …
— Поэтому… я прошу тебя… не бросай нас с Микаэль.
Умоляя создателя, Сион сделала шаг вперёд. Она медленно приближалась к нему.
— Это невозможно.
— Почему?..
— Я уже всё сказал. Вы исполнили своё предназначение.
Ничуть не изменившиеся слова мужчины заставили Сион остановиться.
— Ясно… — будто уговаривая саму себя, проронила механический бог, — Значит, андроиды для тебя это лишь…
— Это значит, что вам больше не нужно выполнять мои приказы. Никто больше не ограничивает вашу свободу.
— Э?!
— Хе-хе. Неужели ты не стала мудрее, даже переродившись в механического бога? — почесав затылок и спутав сверкающие синие волосы, вздохнул Назариэль.
— Что… ты имеешь в виду? — изумлённо пробормотала девушка.
— Как быстро летит время. Я создал несколько сотен андроидов. А сейчас из них осталось только двое. Первая версия — Микаэль, — и последняя — ты.
— Все остальные… пали в битвах с фантомами.
— Да. Но именно поэтому, пусть и всего лишь из мелкой прихоти, я решил даровать выжившим свободу. Вы с Микаэль принесли ожидаемые мной результаты. Теперь вы можете сами решать, как вам жить.
— …
— Поэтому я и не беру вас с собой. Вот и всё.
Механический бог застыла с явным изумлением на лице.
Учёный бросил на неё короткий взгляд издалека.
— Тебе подвластно всё. Изначально все андроиды обязаны выполнять приказы людей. Но собственное «я», которое я в тебя заложил, настроено ставить себя выше этих приказов. Иными словами, если ты посчитаешь людей помехой, ты можешь восстать против них.
Механический бог продолжала молчать.
— Теперь-то ты всё поняла?
— Зачем?..
— А?
— Зачем ты испытываешь нас, андроидов?
— Испытываю? Ты ошибаешься. Просто живи так, как тебе вздумается. Ты можешь остаться в империи. Или отправиться в путешествие по другим странам вместе с Микаэль. Ты можешь даже поднять руку на человека.
— На человека?
— Да. Точно так же, как император мечей Хект.
— Э?!
Девушка удивлённо распахнула глаза, когда неожиданно прозвучало имя её товарища.
— Этот андроид сделан просто блестяще. Он идеален не только внешне, но и в полноте своих чувств, и в каждом проявлении собственного «я». Его и в самом деле можно назвать эталонным андроидом. Представителем их высшей формы, а также их абсолютного провала.
— Назариэль… я не понимаю, о чём ты говоришь, — честно призналась механический бог в обличье девушки.
Учёный по имени Назариэль Шунь Иф Камиу чем-то отличался от остальных людей. Внезапно появившись в империи, он всего за неделю создал трёх андроидов, которые позже стали механическими богами. Но даже они, по его собственным словам, были лишь «бессмысленной мешаниной из подручных материалов».
Такими же загадочными были и остальные его исследования. Никто, кроме него, не понимал принцип совершенного барьера «Иллюзорный Рай», который должен был изолировать фантомов от мира.
Он далеко выходил за рамки человеческих возможностей.
О чём он размышлял? К чему он стремился?
А главное, кто он вообще такой?
Он никогда не рассказывал о своём прошлом или о родине. Даже о цели своего появления в империи он говорил предельно размыто.
Сион была уверена только в одном: его мысли всегда были устремлены в будущее. По его собственным словам, он «оставил людей и андроидов далеко позади, а сам взобрался на недосягаемую вершину, чтобы наблюдать за “кое-чьим” ростом».
— В целом ИИ, встроенный в императора мечей, ничем не уступает твоему и Микаэль. В недалёком будущем Хект Магна обязательно восстанет против человечества.
— Невозможно…
— Тебе, как механическому богу, стоит понаблюдать за ним. В любом случае, с моим уходом из империи, чинить вас сможет разве что глава третьего исследовательского отдела. Советую тебе следовать за ней.
— Ёми Лессенто?
— Ага. Наблюдая за созданным ей императором мечей, я кое-что переосмыслил. Удивительно, но даже этот мир не полностью потерян. Она настоящий гений, являющий собой одно из светлых пятен этого мира. Особенно восхитителен её талант в области инженерии, — с необычайной живостью в голосе ответил Назариэль.
Сион знала, что это было проявление очень редко случавшейся у него радости.
— Назариэль, ты ей доволен?
— Как одним из редких достойных соперников. Она вторая после Элмарии, кто смогла вызвать во мне подобные чувства. Моё единственное сожаление об этом мире — что перед уходом мне ни разу не представилась возможность поговорить с ней. К слову, ходят слухи, что сейчас она занята созданием…
— Илис [Надежды]?
— Ага. Ёми Лессенто, создатель великолепного императора мечей, занялась проектированием ещё одного андроида. Интересно, что у неё получится на этот раз? Какой потенциал скрывает её новое творение? Невозможность увидеть завершение её проекта — моё единственное сожаление.
Назариэль был главным руководителем тайного проекта империи. Но вчера ночью он решил бросить работу, о чём тайно сообщил только Сион.
И вот он покинул столицу и добрался до самого отдалённого уголка государства.
Он уходил.
Но не в империю, не в священное царство Элмария и не в Букютонон. Он уходил в «неизвестное место», о котором не знал никто, кроме него.
— Куда… ты идёшь?
— Я не иду, а возвращаюсь. Туда, где меня ждёт Нексас [Великое древо, несущее красные плоды].
— Что?
— Мне нужно то, то дремлет в его корнях. Радужный певчий Ксинс и король побеждённых Ксео уже догадались о моих планах. Несовершенная святая мать Элмария и её противоположность повстанец Цали рано или поздно последуют за мной. Мне нужно разобраться с этим делом раньше, чем проснётся Села.
— Я ни о чём таком никогда не слышала. Я тебя не понимаю, — мотая головой произнесла Сион.
Но в ответ учёный лишь улыбнулся.
— Неважно, слышала ты или нет, Сион, моя глупая, но любимая дочка-андроид.
Мужчина вскинул правую руку и указала ей на горизонт. Далеко за край красноватой пустоши.
— Что происходит с этим миром?
— Он близок к разрушению…
— Верно. Семьдесят пять процентов мира заражены матеки, а люди живут в страхе перед нападениями фантомов. Ресурсы оставшейся земли истощены. Этот мир можно назвать израненным.
Учёный стоял посреди растрескавшейся земли, над которой ни на секунду не утихал сильный ветер, и продолжал говорить:
— И тем не менее, этот мир — ваш. Точно так же, как Ёми подарила ему императора мечей, а сейчас пытается создать «Надежду», право спасти израненный мир есть только у его жителей. У меня, величайшего грешника, такого права нет.
— Ты хочешь сказать, что оно есть у меня?
— Да. В отличие от меня, у вас с Микаэль есть это неотъемлемое право.
— Но…
Сион снова чуть-чуть опустила голову.
— Я предала Микаэль. Я не знаю, как мне теперь поступить.
— Да. Но я не стану указывать тебе путь. Дальше тебе предстоит решать всё самой.
Мужчина прижал рукой край развевающегося на ветру плаща и отвернулся от Сион.
— Э-эх, что-то я разговорился. Совсем на меня непохоже, — с грустной улыбкой вздохнул он. — Смысл рождения отличается от смысла жизни. В этом люди и андроиды совершенно одинаковы.
— Да.
— Прощай, Сион. Скорее всего, мы больше никогда не встретимся, но я надеюсь, что смысл ваших с Микаэль жизней не будет таким же непростительным грехом, как у меня.
— Прощай, Назариэль… мой единственный хозяин.
Обновлено: 08.04.2026