Часть 1
Интересно, что подумает обычный человек, когда его спросят: «Что это за школы такие — «академии»?»
Может, что-то вроде: «Это такие места, где во дворе пахнет порохом, а ученики с тяжёлым грузом на плечах бегут марафон под сердитые крики одетых в военную форму инструкторов»?
Но в действительности академии ничем не отличаются от обычных школ.
К примеру, в старших классах академии Ходзё, куда я, Наги Итисаки Зиал, поступил, тоже учатся готовить еду на занятиях по домоводству, а на уроках музыки поют. В академии тоже полным-полно различных мероприятий: тот же осенний фестиваль или зимний марафон. В академии точно так же, как и в обычной старшей школе, меня ждёт школьная драма, которая начнётся со встречи с суженой.
Да… Так я думал до тех пор, пока не увидел своё имя в списке зачисленных.
Потому что я обнаружил его не на отделении для инженеров-механиков, куда я вроде как сдавал экзамен, а на отделении подготовки наёмников, куда ни капельки не хотел попасть…
— Если подумать, это и была моя самая первая ошибка.
Обеденный перерыв. Все мои одноклассники, обедающие за собственными партами, выглядели весёлыми, и только я сидел в одиночестве и смотрел в пустоту рассеянным взглядом.
О-ох, откуда эта апатия?
Учёба в старшей школе не была тяжёлой, но я до сих пор не смог привыкнуть к учебной программе отделения наёмников, на которое, якобы, сам решил поступить. А ведь уже больше года прошло.
— После обеда вроде бы салки…
Естественно, в программу академии входили и военные тренировки.
Вот и сегодняшнее занятие — по сути просто марафон, но поскольку обычный бег — это слишком скучно, упражнениям придали вид детской игры в салочки, где за нами гонится страшный вода Мило, не правда ли?
Но проблема-то в том, что я на отделении наёмников, которое славится самыми суровыми тренировками во всей академии Ходзё…
Здесь роль воды в «салочках» играет голодный лев. Да и лев — это ещё полбеды, бывают уроки, где за нами гоняются андроиды с самыми настоящими пулемётами.
Так… ну и что я хочу этим сказать?
— Чёрт! Какой же я придурок! Где ещё в этом мире найдётся такой остолоп, который перепутает экзамены «отделения инженеров-механиков» и «отделения наёмников», а?! Любой бы заметил… тьфу!
Я почесал голову, взъерошив волосы, и рухнул на парту.
После занятий.
— Чёрт, больно… Да чё не так с этой инструкторшей? Как же ей нравится издеваться над учениками.
Я в одиночестве шёл домой, прижимая руки к ссадинам на щеках.
Подавляющее большинство моих одноклассников сейчас трудится под лозунгом «Школьная юность — в клубах!», но я — одно из немногочисленных исключений. Из-за этого меня иногда зовут председателем клуба идущих домой.
— Бо-о-ольно. Когда вернусь, намажу кремом от воспалений.
Пострадало не только лицо. Скрытые сейчас формой локти, коленки и даже один бок тоже были покрыты ранами.
— Э… эм… Наги. Вот, держи.
— А?
Внезапно передо мной возникла бутылочка со спиртовым обеззараживающим средством. Взглядом проследовав по державшей бутылочку руке, я обнаружил сбоку от себя невысокую девушку с золотыми волосами.
— А, это ты, Си? Ты отлично бегала.
— Д-д-д-да. Т-ты тоже!
Она как-то уж слишком глубоко поклонилась.
Полное имя золотоволосой девушки выглядит длинновато — Систея ля Кассантеария. Она — одна из тридцати восьми учеников моего класса, короче, одноклассница. Но из-за того, что Си перескочила через один класс, ей сейчас шестнадцать лет, на год меньше, чем мне, и поэтому со мной она общается очень уважительно.
— Я подумала, что успею тебя догнать. Получилось!
Несмотря на сбившееся дыхание, Си радостно улыбнулась.
Благодаря золотым волосам, голубым глазам, очаровательным, как у куколки, чертам лица, а также скромному характеру, остальные девушки класса считают её кем-то вроде младшей сестры и очень о ней заботятся. У парней она тоже в центре внимания, но… мне кажется, говорить о таком не очень прилично, главная причина этому в выросшей значительно больше, чем у других, груди, которая вздрагивает под формой от каждого шага, и бёдрах.
Вот только мне, идущему рядом с ней… эм… трудно найти место для взгляда.
— Наги? Вот, держи антисептик.
— Ах да, прости. И спасибо.
Я так старался не смотреть ей на грудь, что совсем забыл о бутылочке с обеззараживающим средством.
— Ты меня прямо выручила. Я как раз весь в ссадинах.
— М-можешь взять всю! Это п-п-приз за упорную борьбу!
Си ещё настойчивее протянула бутылочку ко мне.
— Приз?.. Я же просто убегал от вод в салках. Весь наш класс убегал, и ты тоже.
— Но меня схватили всего через тридцать секунд.
— Ну и что? Говорят, убегать от той компании целых тридцать секунд это уже невероятный результат.
Несмотря на облик милой куколки, Си — полноправная ученица отделения наёмников. На испытаниях выносливости в этом году она поставила рекорд, пробежав стометровку против ветра ровно за одиннадцать секунд. Мне кажется, вся проблема в тех водах, которые поймали её за полминуты.
— С ними вообще надеяться не на что, ты же слышала, какие у них результаты? Они все подряд монстры, пролетающие стометровку за четыре секунды. И вообще, они даже не люди, не?
— Ну да, это высокоэффективные андроиды, гордость нашей школы... Но когда они за мной гнались, было по-настоящему страшно.
Прикрыв рот рукой, Си натянуто улыбнулась.
Хочется думать, что андроиды — это машины, как две капли воды похожие на людей. В наши дни развитой инженерной мысли их часто используют как роботов-горничных, но и те, которые предназначены для военных целей, выпускаются миллионами штук в год. Есть даже такие андроиды, которые сами ходят в школу для изучения искусственного интеллекта.
Мы, конечно, уже привыкли к существованию андроидов, но в нашей школе используются только те, у которых выражение лица похоже на маску манекена. Их побаиваются не только Си, но и многие другие ученики.
— Но ведь ты же справился! Нас всех сразу схватили, а ты изумительно убегал от них все девяносто минут!
— Э… Ну, это из-за того, что мы с парнями устроили соревнование: кто из нас сможет убегать дольше. Вот и всё.
Я действительно продержался до предела по времени.
Но мне это удалось только благодаря тому, что… как бы описать покороче, я пользовался всем, чем только мог. Это был бег без правил. За такое хвалить не стоит.
Так, что же я там делал… разливал масло, чтобы андроиды поскальзывались, нырял от погони в бассейн, карабкался на деревья, а в самом конце выбил окно и сиганул со второго этажа на первый.
— Как странно… Вспоминаю и, наоборот, расстраиваюсь.
— Но ведь не из-за чего же. Даже инструктор похвалила тебя, сказав, что твои способности к бегу «как у таракана, удирающего от спрея против насекомых», разве нет?
— Это была похвала?
Мы с Си шли по мощёной городской дорожке, проводя время за беззаботной болтовнёй.
Три часа дня. Солнце ещё высоко, погода тоже ясная, и треплющий волосы ветер довольно приятный… Даже такому затворнику, как я, кажется, что сидеть дома — пустая трата времени.
— Эм… Наги…
— А? Что такое?
— М-можно я встану сзади?
Что это значит? Пока я ломал голову, Си с довольным видом забежала мне за спину и крепко прижалась ко мне.
А, понятно. Она совсем не переносит такую жару.
— Прости за неудобство…
— Ничего подобного. Я ведь тоже постоянно ем твои обеды. Прости за лишний труд.
— Н-нет-нет-нет-нет! Какая чушь… Мне просто нравится готовить и смотреть, как кто-то ест мою еду.
Вот как. Си мечтала стать поваром, поэтому готовила себе обеды сама, а когда у неё получалось слишком много, угощала меня.
— Ты вроде военным поваром хочешь стать? На занятия для наёмников ходишь, а потом ещё самостоятельно учишься кулинарии. Ты потрясающая, Си, ты уже твёрдо определилась с будущим.
— Э… э-хе-хе. Большое спасибо.
То ли от радости, то ли от смущения, Си прижалась ко мне ещё плотнее. Но ведь при этом… м-м, та мягкость, которую я сейчас ощущаю спиной, это же… ну… её грудь.
— Си, ты как-то слишком, ну…
— А?
— Ну, это, мне немножко тяжело.
Думаю, обычный парень очень бы такому порадовался.
Но, к сожалению, для меня, семнадцатилетнего парня без девушки, такая стимуляция была слишком сильной, поэтому дыхание у меня спёрло не от радости, а скорее от напряжения.
— А, а-а-а. Извини, пожалуйста! Я сделала что-то не так?!
— Ну… это небольшое преувеличение, но…
В любом случае, Си послушно меня отпустила. Простодушие — одна из её хороших черт.
Кажется, что ей очень понравилось прижиматься к моей спине после того, как примерно два года назад я эффектно спас её от парня из другой школы,
— Та-ак, а о чём мы говорили?
— О тренировках наёмников, вроде… Ты так хорошо показал себя на сегодняшнем занятии, но почему-то совсем не радуешься, — вглядываясь мне в лицо, заметила Си.
— Тебе так кажется?
В ответ я немного пожал плечами
Чувство какого-то достижения у меня было. Однако, хоть сказанное Си и было правдой, чем больше я старался, тем сильнее чувствовал дискомфорт от учёбы на отделении наёмников.
Императорская военная академия Ходзё давно стала одним из тех образовательных учреждений, где готовили наёмников и офицеров для противостояния с «фантомами» — непонятными захватчиками, которые уже уничтожили семьдесят пять процентов мира.
В империи, где я и живу, полным-полно академий. От элитных в центральном округе до третьесортных на окраинах. Уровень обучения в них тоже очень разный. Если же говорить об академии Ходзё, то у неё не было ни выдающихся результатов, ни заметных провалов. Пожалуй, среди окраинных школ она в числе лучших.
— Да. Но я тебя понимаю. Ты же хотел поступить на инженерное отделение. Оно у нас в школе главное.
— Ну, я сам виноват, что до сих пор тут не освоился, хотя уже второй год пошёл.
— Н-н-н-ничего подобного! Там же столько замечательных учеников, и бюджет куда больше, чем у отделения наёмников. У нас и представить такого нельзя, чтобы за каждым учеником был закреплён отдельный преподаватель и чтобы у каждого была отдельная, полностью обустроенная лаборатория.
Си совершенно права: это и в самом деле лучшее окружение для тех, кто любит копаться в механизмах.
Я с детских лет работал с машинами, часто забывая даже о еде, и, разумеется, сдавал экзамены с целью поступить на инженерное отделение. Но когда мне сообщили об успешной сдаче, я вдруг обнаружил, что попал на отделение наёмников.
После разбирательств выяснилось, что я каким-то образом сильно ошибся и поставил галочку не в квадрат инженерного отделения, а в соседний.
— Если бы хоть список экзаменационных предметов различался, я бы сразу осознал ошибку.
— У нас на все отделения одинаковый список.
Более того, мне сказали, что парень, который способен промахнуться мимо квадрата с нужным ему отделением, вообще не подходит для военной академии, и если бы я заикнулся о повторной сдаче экзаменов, меня вполне могли бы отчислить вообще. Вот поэтому я был вынужден молчать о своей ошибке и, с трудом сдерживая слёзы, учиться на считающемся самым тяжёлым среди всех отделении наёмников.
— Но вот мне кажется, что тебе и отделение наёмников очень подходит! Разве ты не единственный, кто смог выдержать демонические тренировки инструктора с самого первого дня?!
— Вот только они мне до сих пор снятся, знаешь ли!..
Тренировки наёмников оказались именно такими, какими их описывали слухи.
К примеру, в первый же день занятий на лекции под названием «пересечение реки вплавь без рук» нам связали и руки, и ноги, и столкнули в бассейн глубиной в десять метров. А на следующий день, когда в бассейне появились пираньи и электрические угри, я впервые приготовился прощаться с жизнью.
— Я терплю эти тренировки только из вредности и отчаяния. Так и хочется закричать: «Хватит с меня этой дебильной программы».
— Н-но я… я счастлива… учиться вместе с тобой, Наги.
— А?
— Н-ничего-ничего! Пожалуйста, забудь! — замотала головой ярко покрасневшая девушка.
И всё же… что мне делать?
Если сравнить меня с Си, у которой есть четкая цель стать военным поваром, то не получится ли, что я живу как-то неполноценно? Я тоже провёл целый год на отделении наёмников и перешёл во второй класс. С одной стороны, мне хочется оставить всё так, как есть, с другой — во мне все ещё тлеет желание пересдать экзамены и перевестись на инженерное отделение.
Когда я в сомнениях, то всегда иду в «то место», чтобы развеяться.
— Наги?
— Извини, Си. Мне нужно кое-куда заглянуть, так что дальше мы вместе не пойдём.
Си медленно вышла у меня из-за спины и криво улыбнулась
— Эх ты. Тебе и правда так нравится та мусорн… кхе-кхе, свалка металлолома?
— Может, в этот раз сходишь со мной? Там действительно весело.
— А? Э-э, я, к-конечно… очень рада… твоему приглашению, но… то место… для меня чересчур. Особенно я не выношу запахи и жару.
— Ясно. Что ж, тогда пока.
Закинув сумку под мышку, я обернулся к Си и помахал ей рукой.
— Ага, до завтра, Наги! — с улыбкой кивнула Си.
Благодаря ярко сияющим в солнечном свете золотыми волосами и этой улыбке она выглядела очень милой, в самом деле как куколка.
Э-эх, будь у меня такая милая девушка, даже моя школьная жизнь стала бы немного веселее.
К сожалению, отделение наёмников кишит одними лишь элитными учениками, поэтому я, самый обычный парень, всё ещё среди непроданного товара.
— Наги, я завтра и на тебя обед приготовлю, ладно? — напрягая голос, окликнула меня сзади Си.
— Ага, спасибо! — повернувшись, крикнул я в ответ, а потом снова побежал в противоположном от неё направлении.
— Эх… одними обедами мне внимания Наги не добиться, да?
Мне показалось, что Си что-то пробормотала, но я уже бежал, и свистящий в ушах ветер помешал мне её расслышать.
Передо мной высились серебристые горы.
— О, тут и правда так спокойно. Словно домой вернулся.
В уголке квартала, куда можно попасть, пройдя от Академии на запад по главной улице, а потом свернув в небольшой переулок, находился широкий, размером со школьный двор, огороженный участок. Я стоял у входа на него.
Это хранилище отходов.
Здесь громоздятся горы самого разного металлолома: потерявшие работоспособность механизмы из академии, поломанная бытовая электроника из жилых домов, даже оружие, которое выбросили проходившие мимо наёмники. У обычных людей это место не пользуется популярностью из-за тяжёлого запаха машинного масла, но я, нищий фанатик машин и механизмов, могу добывать себе материалы только собирая и повторно используя местный мусор.
Короче говоря, это моя золотая жила.
Правда, оно же — главная причина, почему одноклассники бросают на меня холодные взгляды, но я уже к ним привык. Грустно даже.
— Э-эх, ну почему настолько чудесное место всё ещё не заслужило признания, а?
Я поменял обувь на рабочую, а на руки надел плотные диэлектрические перчатки. Среди выброшенных механизмов попадаются и такие, в которых батарея ещё работает, поэтому существует риск получить удар током, если коснуться их голыми руками.
С другой стороны, если принять меры предосторожности, здесь можно раскопать настоящее сокровище.
— Редкие детали идут за большую цену, да и почти новых здесь тоже куча… Чёрт, я что, сборщик мусора? — жаловался я, взбираясь по холму металлолома. — И всё же… такая жара — немножко перебор. От неё и помереть можно.
Я не поднялся ещё и на несколько метров, а с меня уже струился пот. Металл хорошо проводит тепло, поэтому свалку можно назвать своего рода естественной сковородой. Даже я, привычный к таким прогулкам, быстро попаду в больницу с тепловым ударом, если забуду о питье.
Ну да, теперь я отлично понимаю, почему Си не любит это место.
— Может, следующим изобретением сделать машину, которая выбирает из мусора нужные материалы и складывает их в кузов?
Хм, звучит неожиданно хорошо. Наверное, это место помогает рождаться отличным идеям. Ну, если решение принято, стоит поискать нужные детали прямо сейчас?
— Так, начнём с источника энергии и привода?
А если удастся найти ещё и материалы для руки, которая будет подбирать мусор, камеру и какие-нибудь жидкокристаллические элементы, чтобы я мог управлять машиной удалённо, будет совсем не на что жаловаться. Разумеется, я вряд ли найду всё за один день. Остаётся лишь терпеливо рыскать по горе сокровищ.
— А… А…
Что?
Внезапно шеи коснулся лёгкий ветёрок, и я машинально прервал работу.
Можно ли назвать это ощущением дискомфорта?
Такое чувство, будто… ветер донёс человеческий голос.
Очень смутный, неясный голос. Нет, это был даже не голос, а дыхание? Наверное, способность различать такие мелочи — это, к добру или к худу, результат тренировок на отделении наёмников.
— По… это…
Я действительно его слышу.
— Эй, тут кто-то есть?! Ты меня слышишь?! Если слышно — отзовись!
Над свалкой эхом разнёсся мой голос.
Я замер на самой вершине металлической горы, затаил дыхание и прислушался…
— Ме… ня…
После звука, похожего на слабое, сочащееся сквозь губы дыхание, на свалке воцарилась до странности глухая тишина. Как будто недавние слова были последним, предсмертным вздохом.
— Вот чёртовщина! Ещё и спасательную операцию тут устраивать?
Получается, кого-то завалило горой мусора?
Едва я это осознал, то сразу же выбросил все собранные детали из рук и из сумки, и на полной скорости сбежал вниз с горы. «Меня», значит?..
— Чтоб его, да где же?
Я поспешил туда, откуда, как мне показалось, прозвучал голос. Пострадавший не может быть далеко. Если я сумел расслышать настолько тихий голос, значит, он очень близко. Совсем-совсем близко…
— Неужели…
Повинуясь неожиданно зазвучавшему в голове голосу интуиции, я развернулся и посмотрел назад.
Туда, где лежала особенно крупная стальная пластина, которая, похоже, когда-то была дверью от большого автобуса. Под ней, в глубине тёмного пространства, которое было очень легко проглядеть, в самом деле виднелось нечто тонкое и белое — человеческая рука.
— Вот дерьмо! В таком-то месте?!.. Чёрт!
Я приподнял громадную стальную дверь правой рукой. Причём не только дверь, другой навалившийся на неё металлолом тоже добавлял веса. Ай… Я сжал зубы и, отчаянно терпя боль, идущую по правой руке, протянул левую к жертве.
— Д…давай быстрей вылезай!
Я зацепился указательным пальцем за палец, потом рывком дотянулся до запястья и, наконец… вытащил «её» из горы мусора.
Девушка с длинными, тянущимися вдоль всей спины серебристыми волосами. Её футболка вся в дырах. Выглядит так, будто она в аварию какую-то попала.
— Эй, эй, проснись! Давай, просыпайся!
Однако, сколько бы я ни звал, девушка не отвечала. Даже поднеся ухо к её рту, я не расслышал дыхания. Неужели я опоздал? Не обратив внимания на похожий на страх холодок, проверил пульс.
— Э?
Я наконец осознал неестественность этой девушки?
Пульса нет. Ну разумеется. У неё же кровеносной системы как таковой нет.
И кожа девушки, и весь её облик такие же, как у человека, но в действительности это очень тщательно изготовленные резиновые листы. Если присмотреться, то серебристые волосы — тоже металлические волокна.
Я опасливо положил руку на грудь девушки и почувствовал — сердцебиения не было, только размеренный ритм коротких движений и остановок двигателя.
Другими словами…
— Эй, постойте-ка… Андроид?!
Причин для резкого выкрика у меня две.
Первая — разочарование, ведь жертва, которую я отчаянно спасал, оказалось просто грудой металла. Вторая — изумление от того, что механическая девушка была сделана уж слишком человечной.
Настолько, что я даже принял её за человека.
С такой тонкой отделкой на рынке она, наверное, пошла бы по цене целого дома. Помню, что видел похожее качество у роботов-горничных для богачей.
— А значит, она тоже горничная?!
Сердцебиение резко подскочило.
В наше время роботы-горничные, легко справляющиеся с утомительной работой по дому — очень популярный товар, но настолько качественно сделанных андроидов выкидывают редко. Куда чаще в богатый дом покупают нового андроида, а старого отдают в менее процветающую семью.
Короче говоря, это очень редкий товар, который почти никогда не оказывается на свалке.
— Ну, раз её выбросили, значит, я могу забрать её себе…
К тому же…
— Ты ведь… звала меня, да?
Железная девушка не пошевелилась и не открыла глаза. Она спит…
Мне показалось, что она спит, дожидаясь, пока кто-то не разбудит ей.
— Эх… Даже я никогда не слышал о том, чтобы кто-то чинил настолько высококачественных андроидов.
Я закинул механическую девушку на плечо.
О-ох. Она… и правда тяжёлая. С виду обычная тонкая девушка, но внутри-то она робот… Ох, она даже тяжелее меня. В ней, эдак, килограммов под сто.
— У-у-у…
Я сжал зубы. Подбадривая мелко дрожащие колени, сделал шаг, затем ещё один. Так я и двинулся к своему дому с ней на спине.
В конечном счете, мы всего лишь выброшенная на свалку механическая девушка и роющийся по помойкам парень, так?
— Мы с ней в чём-то похожи.
Шагая к дому с андроидом, которого увидел в первый раз в жизни, на спине, я почувствовал небольшое воодушевление.
Если я её отремонтирую, то получу бесплатную робота-горничную.
А главное, если преподаватели с инженерного отделения увидят, что мне удалось её восстановить, то, надеюсь, они признают мои способности.
Тогда моё заветное желание перевестись на инженерное отделение, может быть, и сбудется.
— Починка, наверно, займёт какое-то время, но ты подожди, я сделаю так, чтобы ты вновь смогла двигаться.
Часть 2
С того дня, как я подобрал андроида, прошло две недели.
После уроков я собирался сразу же вернуться домой, но у выхода из класса меня окликнула некая девушка.
— Наги, в последнее время ты ведёшь себя подозрительно.
— Йо, Микаэль…
Ростом она почти с меня. Её длинные ярко-красные волосы как будто показывают силу духа, большие, чувственные глаза сияют таинственным тёмно-синим цветом, а милые черты лица хорошо сочетаются с школьной формой.
— Ого, что случилось, ты причёску поменяла?
— А? Да… Мне наскучил один боковой пучок, вот я и собрала два хвостика. Как раз нашла подходящие ленточки. Вот, взгляни. Как тебе эта ленточка с синими полосками?
— Хе-э, тебе очень идёт. Хорошо выглядишь, походи пока так.
— Да, я так и планировала. Неплохо же смотрится?
— Агась. Завтра увидимся. Всё, пока.
— Да-да, до свиданья.
Микаэль радостно помахала мне рукой, я тоже с улыбкой кивнул ей и уже повернулся к выхо…
— Э-э-э, а ну стой, Наги-и-и-и-и-и-и!
Ох, поймали.
Я снова развернулся и увидел угрожающую улыбку Микаэль.
— Ух… чуть не попалась в ловушку. Так вот, Наги! Ты в последнее время ведёшь себя очень сомнительно. Днём лекции игнорируешь, спишь как бревно, а после уроков сбегаешь домой быстрее всех. Очень подозрительно, тебе так не кажется?
— Но я же председатель клуба идущих домой.
— Я не об этом спрашиваю! У тебя не только отвратительное поведение и ужасный характер, но ты ещё и единственный человек в рейтинге самых больших чудаков всего мира. Мне, конечно, нет дела до твоих замыслов, но…
— Чего?! Что это ещё за рейтинг?!
— Проблема в том, что ты спишь на уроках. Очевидно, что ты не слушаешь лекции, а значит, и результаты на промежуточных тестах у тебя будут безнадёжно плохими. Средний балл класса рухнет. Мне доверено лидерство классом, и я не могу допустить такого позора.
— Проблема в тебе и в том, что ты во-о-обще не слышишь, что я тебе говорю. И к тому же, с каких это пор ты стала лидером класса?!
— Ха! Да кем ты меня считаешь?
Микаэль аккуратно откинула лезущую в глаза чёлку и сверкнула победной улыбкой.
— Все год и три месяца с момента поступления я входила в пятерку лучших по всем предметам. На упражнениях для наёмников я тоже всегда показываю наилучший результат. Нет никого, кто превзошёл бы меня в сражениях с фантомами. И наконец, в прошлом году я стала «мисс Ходзё», и поэтому представителем класса избрали именно меня. Хотя нет, не будет преувеличением сказать, что я уже представляю всю нашу академию!
— Э… Но ты же андроид.
Одно дело творческая работа, но в типовых упражнения люди не могут одолеть машину. А что касается сражений, у Микаэль такие характеристики, что она способна удержать слона голыми руками. Да и вообще, её базовые параметры фундаментально отличаются от человеческих.
Хотя, признаю, внешний вид ей дали достойный титула «мисс Ходзё». Правда, я был почти уверен, что она проиграет выборы из-за настолько высокомерного характера.
— Даже если ты похвастаешься передо мной своими успехами…
— Ха?! Какая тут связь?! Я получила гражданство в полном соответствии с законом Империи. Мы оба ученики академии, а в учебе что андроиды, что люди равны, не так ли?!
— Ну… тут ты, конечно, права, но…
Империя, в которой мы живём — самая продвинутая в инженерных вопросах страна мира.
Вот и в нашей академии посещаемость проверяют с помощью установленного на воротах автоматизированного средства биометрической идентификации, многие учебники оцифрованы, а качеством воздуха управляет полностью автоматическая система, следящая за температурой, уровнем влажности и даже сдерживающая развитие болезнетворных микроорганизмов.
В конце концов, благодаря новейшей компьютерной технике и достижениям квантовой физики, имперские учёные способны управлять даже погодой, а андроиды, похожие на людей, как две капли воды, свободно ходят по улицам. Среди них есть и такие, как Микаэль, которые выполнили ряд очень суровых требований и получили «псевдочеловеческие права»
Но я же говорил не о правах и всём таком прочем, а просто о физических характеристиках…
— В любом случае, Наги, твоё поведение в последние дни вызывает очень много вопросов! Даже если закрыть глаза на твои побеги сразу после уроков, то почему ты ведёшь сёбя так во время занятий? Смотреть прям неприятно!
— У-у, тут мне и правда нечего возразить.
Последние две недели я действительно спал на уроках. Мне самому уже начало казаться, что это немножко неправильно.
— Значит, мне нужно исправиться.
— Верно, но я не верю, что ты сможешь вот так просто сказать и сде …
— Хорошо, я всё понял. Начну завтра.
— А?..
Микаэль уставилась на меня в немом изумлении.
— С завтрашнего дня я перестану спать на уроках и буду прилежно всё записывать. Сойдёт же?
— А, да… в таком случае…
— Отлично, вопрос решён. До завтра.
Помахав рукой девушке, которая никак не могла закрыть открывшийся от удивления рот, я быстро развернулся.
Честно говоря, Микаэль уже давно приставала ко мне при каждой возможности. Я не очень понимаю почему, но, возможно, она, провозгласившая себя лидером класса, просто беспокоилась о таком бездельнике, как я.
— Э… С-стой! Наги! Я ещё не закончила!
— Прости, Мика, сегодня я ещё занят. Выслушаю тебя завтра.
— Г-грубиян! Как ты смеешь так фамильярно сокращать чужие имена?! Микой меня могут звать только друзья, которым я дала особое разре… Эй, сто-о-о-ой!
Да кто ж будет останавливаться по приказу?
Притворившись, что не слышу рассерженных криков Микаэль, я на полной скорости сбежал из школы.
Жилой квартал затих, на него опустился занавес ночи.
Даже сидя в комнате я мог расслышать идущую с улицы изящную музыку лета — неясное стрекотание жуков.
— Ух, тяжёло.
Вытерев со лба текущий струями пот, я поднял взгляд к потолку и глубоко вздохнул.
Домой я вернулся в четыре часа, после чего восемь часов подряд, без перерыва на ужин, занимался ремонтом андроида в подземной мастерской.
— Довольно… приятное чувство.
Взглянув на лежащую на кровати девушку, я крепко сжал кулаки.
Её серебристые волосы шли небольшими волнами.
Я продезинфицировал всё её тело, почистил его от грязи, заменил повреждённую искусственную кожу. Уже после этого она превратилась в такую красотку, что я даже не сразу её узнал. То же самое произошло и с длинными чарующими ресницами, тонкими губами, чуть-чуть красноватыми щеками.
Как я и предполагал, подбирая девушку две недели назад, она была изготовлена так тщательно, как никакой другой андроид. Она выглядела человечной, но в то же время какой-то сказочной, думаю, не только парни, но и девушки искреннее посчитали бы её милой.
Между прочим, сейчас с ног до шеи она прикрыта банным полотенцем…
Причина проста: потому что она голая.
Ну, она, конечно, машина, хоть и в форме девушки, но у меня, к сожалению, нет устойчивости к таким видам, поэтому я не могу спокойно работать, когда она совсем ничем не прикрыта.
— Итак, надо собрать и подумать о дальнейших задачах.
Ночами напролёт я сосредоточенно трудился над ремонтом андроида. Сначала — двигателя и электронной нервной системы, потом — искусственных мышц, и наконец — мыслительного контура.
Когда я в первый раз снял искусственную кожу и заглянул внутрь робота, то увидел, что самые необходимые для его работы элементы — двигатель и нервы — полностью разрушены. То, что она сумела окликнуть меня на свалке, можно называть своего рода чудом.
Что касается результата, то двигатель я поставил новый, а в нервной системе заменил половину кабелей.
Но если подумать, это же какая-то чушь, не?
Андроиды намного прочнее людей. Обычно невозможно даже представить себе, чтобы девушка-андроид была разрушена до такой степени. Разве что если она защищала хозяина от столкновения с машиной при аварии.
— Ну, можно будет узнать у неё, когда она проснётся…
Я ещё раз глубоко вдохнул, а затем выдохнул.
Близилась кульминация двухнедельного ремонта — соединение «мозга» и «тела».
— Пусть всё пройдёт удачно.
Я взял в руки синий кристалл, лежавший на столе позади кровати.
Механический кристалл — так называется мыслительный контур, соответствующий мозгу андроида. В нём установлен искусственный интеллект, сокращённо ИИ, поэтому, как только я соединю его с телом, ремонт будет закончен.
А теперь вопрос: в какое место андроида нужно вставить кристалл?
Единственно правильного ответа не существует, но большинство людей полагает, что в голову. Наверно, логика у них следующая: раз механический кристалл аналогичен человеческому мозгу — значит, в голову.
Но я считаю иначе…
— Прости… придётся ненадолго снять полотенце.
Крепко держа кристалл левой рукой, правой я аккуратно взялся за укрывающее девушку полотенце. Сначала показалась шея, потом плечи, когда стала видна грудь, я остановился.
Я специально не склеивал листы искусственной кожи на груди андроида. Сняв их, я аккуратно вставил кристалл в небольшой проём чуть левее центра.
Да, я поместил его на место сердца.
— «И в людях, и в машинах важнее всего сердце»… Так любила говорить Ёми.
Именно такой была любимая фраза женщины, которая когда-то давно научила меня основам инженерного дела.
— Пахнет, конечно, оккультизмом, но и такие странности или капризы, бывает, приводят к новым открытиям.
А кстати, причина, почему многие андроиды женского типа, именно в механическом кристалле….
В том, что механический кристалл располагается в груди.
А ещё в том, что двигатель для устойчивости центра тяжести помещают в нижнюю часть тела, а точнее — в область таза.
Поскольку оба этих механизма очень важны для работы андроида, их укрывают более толстыми слоями искусственной кожи. В итоге, грудь и бёдра становятся больше, а получившаяся фигура, естественно, больше напоминает женскую.
— Возможно, кто-то из тех, кто тебя изготовил, мыслил так же, как мы с мисс Ёми, — тихо пробормотал я, присоединяя к механическому кристаллу кабели из тела.
Вставив последний кабель, я склеил слой искусственной кожи на груди, а потом…
Раздался звук запуска двигателя, потом зажужжала электроника, показывая, что производится начальная настройка.
Давай, ещё чуть-чуть.
В ней заложена программа, чтобы она поднялась сама. Миг, когда моё заветное желание, перевод на инженерное отделение, осуществится, так близок.
— Давай, поднима… что?.. Не… поднимается?
Однако лежавшая на кровати лицом вверх девушка не поднималась. Она вообще не подавала признаков жизни. Даже электронный звук внутренней настройки незаметно затих.
Эй, эй, просыпайся…
— Вы серьёзно-о-о-о-о?! Ну где же, где я ошибся, а?!
Если ошибка произошла во время внутренней настройки, это проблема. Придётся начать с выяснения причин.
— Чёрт! Надо успокоиться… Но я же так верил, что всё точно удастся.
— У тебя что-то не получилось?
— Да, и к тому же я не понимаю причину. Вот гадость.
— Успокойся, пожалуйста, Наги. Я тебе помогу.
— Отлично, спа…. Э-э?..
Я потёр глаза, под которыми от усталости образовались тёмные круги.
Лежавшая на кровати девушка открыла глаза и смотрела прямо на меня.
— А кстати, в чём заключается провал? Для определения причины необходима подробная информация.
— А… ничего, похоже, вопрос уже решился, забудь.
Она же двигается? И раз она назвала меня по имени, вести разговор тоже способна.
Между прочим, говорит она поразительно бегло и естественно. Голос тоже совсем не механический, хотя монотонность, как у всех андроидов, присутствует.
— Эй… ты же можешь встать?
— Открыть список команд механического кристалла. Запрашиваю ответ конечной структуры… Проблемы отсутствуют. В настоящий момент возможна самостоятельное движение в определённых пределах, а также выполнение команд хозяина.
— Тогда не могла бы ты встать с кровати?
— Этого будет достаточно? — спросила девушка и, выполняя команду, подняла верхнюю часть тела и села на кровати.
Более того, она приняла сложное (?) для обработки решение одной рукой прижать готовое в любой момент упасть полотенце к груди.
— Доброе утро, Наги, — проговорила девушка, смотря прямо мне в лицо.
Я невольно задержал дыхание и тоже уставился на неё.
Наполовину меня захватило возбуждение от того, что мне удалось починить настолько высококачественного андроида.
А ещё наполовину, даже не знаю, как об этом лучше сказать… наверное, я был попросту очарован механической девушкой. Не её милыми чертами, не её красотой, а чем-то другим, намного более фундаментальным.
У меня возникло чувство, будто мы с ней уже давным-давно знакомы.
— Доброе утро, Наги Итисаки Зиал.
— Ага… только сейчас полночь.
— Правда? Значит, Илис тоже пора спать. Спокойной ночи.
Бум.
Всё затихло.
— Э? Э-эй? Ты проигнорируешь хозяина и будешь спать?!
— Но… мне же хочется спать. Разбуди меня примерно через шесть часов.
— Не хочу слышать «но» от машины! И вообще, как ни посмотри, «разбуди через шесть часов» — это моя фраза! Эй, ты меня слушаешь?!
Как бы я ни шумел, сколько бы ни хлопал девушку по плечу, ответа не было.
— Би-ип. В настоящий момент основная программа переведена в спящий режим. Уважаемый клиент, пожалуйста, попробуйте запустить её повторно примерно через шесть часов.
— Ва-ау, в самом деле заснула?! И что это всё значит? Разве это не должна была быть трогательная встреча? Вот чёрт! Какой придурок подобрал эту проблемную девчонку?! Мрак подземной мастерской огласил мой жалобный вопль.
Обновлено: 08.04.2026