Когда Дин Чжи подошел к Лу Цзяньцину и Лян Лэминю, он обнаружил, что там уже стоят двое.
Первым был Лян Цзяхуэй. Этот человек, получивший прозвище «актер с тысячью лиц», был из тех крутых парней, чья карьера взлетела до небес сразу после дебюта. За первую же роль он получил премию за лучшую мужскую роль, а когда позже попал под запрет на Тайване, подрабатывал уличным торговцем. Однако трудности не сломили его, а стали пищей для его актерского мастерства.
В молодости он играл во всем: драмах, комедиях, трагедиях и даже в откровенно дрянных фильмах ради денег. Но его величие заключалось в том, что даже в самом низкосортном кино он умудрялся благодаря своей игре оставаться на вершине, заслужив высочайший статус в кинематографе Гонконга и всего китаеязычного мира.
К слову, недавно Дин Чжи посмотрел его старый фильм «Любовник». Те ягодицы в кадре были действительно белыми и крепкими! Не зря его называли обладателем «лучшего зада Азии».
Вторым был Го Цюнчэн – тот самый, что только что с парой выстрелов «уложил» Дин Чжи. Помимо страсти к смене обуви и женитьбы на интернет-модели, за что его порой критиковали, особых темных пятен в его биографии не было. Начав как смазливый «красавчик», который умел только торговать лицом, он упорным трудом дорос до звания кинокороля, способного стоять в одном ряду с Лян Цзяхуэем.
Не зря говорят, что нынешнее поколение шоу-бизнеса мельчает. Те тоже начинали как «айдолы», но нынешние звезды даже не успевают вырасти – срок их годности истекает за пару лет. Либо за решетку попадают, либо «торгуют совестью», либо вляпываются в такие скандалы, что хоть фамилию меняй.
Сплошное расстройство.
Заметив Дин Чжи, все присутствующие разом перевели на него взгляд.
Лян Цзяхуэй, хоть у него сегодня и не было съемок, был одет в тот самый костюм, в котором обычно появлялся его герой. Брови сдвинуты, вид суровый и властный.
Он чуть вздернул подбородок:
— Это он, верно?
Лу Цзяньцин кивнул и поманил ничего не понимающего Дин Чжи рукой:
— Дин-цзай, иди сюда.
Дин Чжи подошел, поприветствовал мэтров и по привычке сложил руки в кулак и ладонь, чем немало удивил Лян Цзяхуэя и Го Цюнчэна.
— Режиссер, вызывали? — Он обратился к Лу Цзяньцину и Лян Лэминю.
— Мы тут посовещались и решили добавить тебе одну сцену.
«Добавить сцену?»
Дин Чжи инстинктивно посмотрел на Го Цюнчэна и Лян Цзяхуэя. Те не выглядели удивленными – явно всё обсудили заранее.
— Режиссер считает, что ты отлично сыграл, вот и решил добавить экранного времени. А ты чего застыл? Не будь как деревяшка! — Го Цюнчэн, улыбаясь, похлопал Дин Чжи по плечу.
Вне камер «Небесный король» Го был человеком довольно простым и дружелюбным. Дин Чжи уже общался с ним на репетициях, так что они были знакомы, и сейчас Го намеренно подбодрил опешившего парня.
— Большое спасибо, режиссер, — тут же отозвался Дин Чжи.
На самом деле основными сценаристами фильма были те же Лу Цзяньцин и Лян Лэминь. Изначально у Хэ Гочжэна, которого играл Дин Чжи, было всего две важные сцены.
Первая – создание хаоса в метро и прикрытие побега Ли Цзяцзюня во время взрыва.
Вторая – сегодняшняя сцена в туннеле. Она состояла из момента, где Хэ Гочжэн сбивает машину Оу Юнъэнь, и финала перестрелки, где он погибает, чтобы подчеркнуть героизм Лю Цзехуэя.
В одной сцене он прикрывает мелкого злодея, в другой – служит фоном для героя. Чистой воды человек-инструмент для продвижения сюжета.
Но Лу Цзяньцин, наблюдая за тем, как Хэ Гочжэн вел себя с самого появления в кадре и до момента гибели, был заворожен этим скрытым, свирепым взглядом Дин Чжи. У него внезапно родилась новая идея.
— Дин-цзай, ты пока не умирай. Мы хотим дать тебе общую сцену с братцем Хуэем. Сейчас доснимем кадры, где тебя, раненого, спасают подельники… — Лу Цзяньцин принялся увлеченно объяснять Дин Чжи задачу, активно жестикулируя.
У Го Цюнчэна возражений не было. И дело не в том, что его поколение не заботилось о месте в титрах – просто статус его, Лян Цзяхуэя и Чжоу Жуньфа в этом фильме был непоколебим. Пара лишних сцен у актера второго плана никак на них не влияла.
К тому же в совместной сцене он сам почувствовал, что в этом парне что-то есть. Эта прибавка не была результатом каких-то грязных закулисных сделок – просто у режиссера появилась идея, как сделать фильм ярче, и Го это только приветствовал.
Лян Цзяхуэй стоял рядом с Лу Цзяньцином с предельно серьезным лицом, время от времени вставляя свои предложения. Он тоже был рад успеху этой затеи. Новая сцена не только делала образ Хэ Гочжэна более заметным, но, что важнее, усиливала драматическую линию его собственного героя, Ли Вэньбиня, делая его более глубоким, а его последующую трансформацию и решения – более убедительными.
Его преданность делу и стремление к идеальному воплощению роли были неизменными правилами на протяжении десятилетий карьеры. Настоящий фанат игры.
Даже то, что он постоянно ходил в костюме и сохранял суровое выражение лица вне кадра, было частью его подготовки к роли Ли Вэньбиня.
Дин Чжи слушал наставления двух мэтров, не перебивая.
Глядя на одержимость Лян Цзяхуэя искусством, он поймал себя на мысли, что стать таким же, как он, – совсем неплохая перспектива.
Когда все детали обсудили, Дин Чжи отправили в гримерку, где его живот обильно залили кровью, и поспешно отсняли кадры, как его, упавшего после выстрелов, утаскивают сообщники.
Сразу после этого последовала сцена, где Хэ Гочжэн сбивает Оу Юнъэнь.
Дин Чжи работал без дублера, лично ведя машину на таран. К счастью, автомобиль был реквизиторским, а основной визуальный эффект достигался монтажом, так что опасности не было.
А вот момент, где Оу Юнъэнь вылетает из салона от удара, был крайне опасным. Вэнь Юншань, разумеется, сама в этом не участвовала – вместо нее в кадр пошла миниатюрная девушка-каскадер в идентичном парике и одежде.
Так что, несмотря на шутливое замечание Вэнь Юншань об их совместной сцене, Дин Чжи на самом деле больше взаимодействовал с ее дублершей.
Когда съемки официально завершились, была уже глубокая ночь.
Сложив вещи, Дин Чжи стоял у дороги в ожидании Толстяка.
От скуки листая ленту в телефоне, он вспомнил, как спросил у Лу Цзяньцина, почему тот решил добавить ему сцен. Режиссер тогда выпалил:
— В тебе достаточно злости.
— Ну, если по совести, сейчас я совсем не выгляжу свирепым, — пробормотал Дин Чжи, чувствуя некоторую неуверенность.
Он хмыкнул, нажал кнопку блокировки и долго всматривался в свое отражение на черном экране смартфона.
— Ау-у-у! — Он внезапно сжал кулаки и скорчил в экран гримасу «голодного волка».
— Гав-гав-гав!
— Пф-ф… ха-ха-ха! Ты что творишь?!
Дин Чжи застыл. Он обернулся и увидел «старшую сестру» Вэнь Юншань, которая высунулась из окна автофургона. Подперев подбородок рукой, она со смехом наблюдала за ним.
Обновлено: 20.02.2026