— А-а… кайф… — выдохнул Дин Чжи.
— А-а… — поддакнул Ли Сююань.
Оба издавали звуки, которые со стороны могли показаться двусмысленными. Наконец Ли Сююань повернулся на бок:
— Я же говорил, что в этой сауне у мастеров по педикюру золотые руки! А ты еще ломался, когда я тебя сюда тащил.
Дин Чжи, прищурившись, наслаждался сильным массажем ступней, который делал старый мастер, и лениво угукнул.
Честно говоря, и в этой жизни, и в прошлой Дин Чжи был южанином. Повадки этого северо-восточного парня Ли Сююаня, который при первой же встрече без лишних слов потащил его в банный комплекс, поначалу вогнали его в ступор.
Особенно когда его затащили в мужское отделение, где перед рядами шкафчиков несколько гостей с голыми задами и выпирающими животиками неспешно прогуливались в сторону душевых – зрелище, мягко говоря, на любителя.
Впрочем, когда братец Чжи в былые времена завоевывал авторитет, ему не раз приходилось вести переговоры с местными воротилами.
Группировки обычно выбирали бани для «терок», потому что там на всех – только полотенца на бедрах, все честно, и никакого оружия не спрячешь.
К тому же поговаривали, что звук льющейся воды – это тот тип шума, который потом трудно отфильтровать, так что гул в бане эффективно глушит любые прослушивающие устройства.
Правда это или нет, Дин Чжи не знал, но в кино и сериалах показывали именно так.
Имея подобный опыт, Дин Чжи не стал слишком церемониться. Быстро раздевшись под скрытым завистливым взглядом Ли Сююаня и повязав полотенце так, чтобы прикрыть свое «хозяйство», он вместе с другом вошел в моечный зал.
Затем Дин Чжи пережил свой первый в этой жизни сеанс жесткого пилинга. От начальной неловкости он перешел к мысли: «О, а в этом что-то есть», и в итоге расслабился так, что чуть не уснул.
Просто открыл для себя новый мир.
После всего они, облачившись в халаты, вальяжно отправились в комнату отдыха и вызвали двух мастеров по массажу стоп.
И под оханья да вздохи начался процесс.
— Ого, парень, а ты крепкий! — Не удержался от комментария массажист Дин Чжи.
Ли Сююань, подстегиваемый каким-то странным азартом соперничества, тоже велел своему мастеру поддать жару.
А потом…
— А-а-а-а-у-у-у!
Факт налицо: болевой порог у всех разный.
После традиционного северо-восточного гостеприимства они наконец угомонились и завели разговор.
— А-Чжи, ну как ты там поживаешь в последнее время? — Спросил Ли Сююань.
— Да все так же, ни жив ни мертв. Только что закончил съемки, и бог весть, когда подвернется следующий заказ.
Приняв память прежнего владельца тела, Дин Чжи не чувствовал барьера в общении с Ли Сююанем. К тому же этот человек, судя по воспоминаниям и личному контакту, обладал той самой северной прямотой и благородством, которые были очень по душе Дин Чжи.
Так что в глубине души он признал его другом, и разговор потек непринужденно.
— Слушай! Мы не виделись-то всего ничего, а мне кажется, ты сильно изменился!
— Люди меняются. Разве было бы лучше, если бы я по-прежнему ходил мрачнее тучи?
— Твоя правда. Кстати, А-Чжи, когда у тебя заканчивается контракт с компанией? Помню, ты говорил мне когда-то, вроде уже скоро срок подходит?
— А что? Есть предложения? — Дин Чжи лениво повернул голову к другу.
— Ну… — Ли Сююань на мгновение задумался и вдруг выдал нечто неожиданное:
— А не думал ли ты вообще бросить это дело?
Ли Сююань сделал паузу, посмотрел на лицо Дин Чжи и, не заметив перемены в настроении, серьезно продолжил:
— После того скандала твоя контора тебя фактически списала со счетов. То наше талант-шоу… Называли его «всенародным выбором», «созданием звезд», а на деле мы были просто очередным инструментом для выкачивания денег. Как только инструмент ломается, его проще выкинуть, разве нет? Честно говоря, я это с самого начала раскусил, потому и не хотел в группу попадать. Знал, что у меня нет таланта, чтобы вырваться из этого порочного круга.
Дин Чжи не стал спорить.
А Ли Сююань вошел в раж:
— Раньше ты думал, что я не стремлюсь к высотам. На самом деле в этом мире кто-то ведь должен быть «бесполезным», так почему не я? Посмотри на меня: иногда ставлю танцы друзьям, в свободное время пилю контент для стримов – и живу куда веселее, чем вы, вкалывая до седьмого пота!
Говоря это, он вдруг тяжело вздохнул.
— А-Чжи, если серьезно, последние два года ты был в ужасном состоянии. Я иногда даже всякое дурное думал, боялся, как бы ты на себя руки не наложил, ха-ха.
— Не волнуйся! Я всё осознал. Сейчас мне кажется, что сниматься в кино – это интересно. У меня больше нет тех зацикленных мыслей. Думаю, актерство мне вполне подходит.
Опасения Ли Сююаня на самом деле давно сбылись – его настоящий друг уже ушел из этого мира, и от этой мысли на душе у Дин Чжи стало как-то сложно.
— Ну, судя по твоему виду, ты и впрямь выбрался из ямы. Но если вдруг припрет и не сможешь дальше тянуть – приходи ко мне! Научу тебя стримить!
Дин Чжи усмехнулся. Глядя на то, как Ли Сююань валяет дурака, он на миг словно увидел своих старых шумных «младших братьев», и внезапно почувствовал, что не так уж он и одинок.
— И что же ты там стримишь? — Вскользь поинтересовался он.
— Да ладно? Ты же говорил, что смотришь мои эфиры! Получается, врал?
— Ну… это… занят был на съемках в последнее время.
— В основном просто болтаю с чатом! Ну и иногда творю всякую дичь ради контента. Вот, например, я недавно из путешествия вернулся. Как это было: моя команда с камерой в шесть утра вытащила меня из кровати, ничего не дали взять с собой, прямо в пижаме и тапках отвезли в аэропорт. Там я должен был поймать первого встречного и спросить, куда он летит. Куда он – туда и я. Такое вот «путешествие без подготовки».
Любопытство Дин Чжи проснулось:
— И куда летел тот человек, которого ты поймал?
— В Санья…
— То есть ты поперся в Санья в одной пижаме и тапках?
— Ага! Даже телефон не взял! А когда прилетел в Санья, первый же встречный, которого я там зацепил, ехал в местный аквапарк! Ты представь: зима на дворе, с чего бы кому-то в аквапарк тащиться?
— Ха-ха-ха-ха!
Однако Дин Чжи засомневался:
— Неужели такую нелепицу кто-то смотрит? На этом еще и заработать можно?
— Еще как смотрят! Сейчас эти чудики из интернета только такое и любят.
Дин Чжи лишь покачал головой, удивляясь тому, насколько странным стал мир.
В глазах Ли Сююаня загорелся азартный огонек:
— А-Чжи! Раз ты сейчас свободен, как насчет того, чтобы поучаствовать в чем-нибудь этаком вместе со мной?
— Нет! Слишком скучно!
Дин Чжи теперь видел себя не как отпетого «мула», а как без пяти минут деятеля искусства. Как он мог так низко пасть и заниматься «хайпом»?
О таком даже и думать не стоило.
Обновлено: 20.02.2026