— И все же, с айдолами связано слишком много рисков, может, стоит их избежать?
— Не волнуйтесь. Модель, о которой я думаю, — актриса Сон Ё-джин.
— О! Сон Ё-джин идеально подойдет. Я сам с ней встречусь.
— С чего это вдруг вы, начальник отдела Ким?
— Как это «с чего»? Она же будет лицом нашей Группы PKT. Вполне естественно, что я, как личный секретарь президента, должен встретиться с ней.
— А нет ли тут личного интереса?
— Ну что вы! Какой еще личный интерес? Быть того не может.
Он отнекивался, но по его глазам всё было и так понятно.
Сон Ё-джин славилась своей красотой и фигурой даже среди коллег-актрис, так что даже я был не прочь познакомиться с ней. Что уж говорить о начальнике отделе Киме, у которого и девушки-то нет.
— Нужно подготовить не только имиджевую рекламу Группы, но и рекламу для фармацевтической компании. Раз уж на то пошло, включите и авиалинии, уделите внимание общему продвижению.
— Вот это да! Тогда нам, помимо Сон Ё-джин, понадобится еще о-о-о-очень много актеров?
— Вы так этому рады?
— Ну, просто подумал, что в суете рабочих будней случается и такая удача.
— Будет нехорошо, если вы начнете руководствоваться личными предпочтениями.
— Господин президент! Несмотря на это, я профессионал. Клянусь, что никогда не допущу личных чувств в официальных делах. О! Мне только что пришла в голову отличная идея.
— Какая?
— Как насчет Ю Ха-гён в качестве новой модели Авиакомпании DJ?
— Что?
Раньше брат Мурён спрашивал ее, не хочет ли она стать актрисой, но я тогда счел это простой вежливостью.
Однако когда предложение сделать ее моделью авиакомпании поступило от близкого соратника, я всерьез задумался.
— Она ведь красавица.
— Ну, не знаю. Не уверен, что она сама об этом думает.
— Попробуйте поговорить с ней.
— Хорошо.
Привычное клише.
Мы сидели в суши-баре — я пригласил Ха-гён на свидание, а заодно решил обсудить это предложение.
— Стать моделью вашей компании?
— Да! Начальник отдела Ким предложил пригласить тебя вместо сторонних моделей, и я пообещал узнать твое мнение. Что скажешь?
— Я как-то была корпоративной моделью, мое фото печатали в журнале компании...
— Правда?
— Два года назад.
— А что думаешь сейчас?
— Может, попробовать?
— Серьезно? Я только за.
Я думал, она сразу откажется, но это было неожиданно.
Сначала я решил, что она шутит, но вид у нее был совершенно серьезный.
— Я подумаю.
— Хорошо. Я передам начальнику Киму. Подумай и, когда он свяжется с тобой, скажи, что решила.
— Ладно.
Через несколько дней после того свидания я встретил человека, которого совсем не ожидал увидеть.
Ко мне пришел не кто иной, как отец Ха-гён.
Когда он произнес: «Я отец Ха-гён», мое сердце, казалось, ухнуло вниз.
— Удивлены?
— Да. Немного. Я собирался представиться вам официально, но вот мы встретились так.
— Вам очень нравится моя Ха-гён?
— Да. Отец! Она мне очень нравится, я люблю ее.
— Не мне указывать двоим влюбленным, но я ее отец, поэтому не мог просто сидеть сложа руки.
— Вы... волнуетесь?
— А как иначе? Господин Пак, вы — чеболь, а наша Ха-гён выросла в самой обычной семье.
— Я понимаю ваши опасения, но я буду стараться. Отец!
— Прости, но я бы хотел, чтобы ты расстался с Ха-гён.
Не понимаю, почему на меня свалилось такое испытание.
Это похоже на какое-то низкосортное клише из дорамы, но когда это происходит со мной, я чувствую себя героем трагедии.
— Извините, отец! Если бы мы не любили друг друга — другое дело, но я не могу вот так просто расстаться.
— Сейчас вам хорошо, и вы не замечаете ничего вокруг, но в итоге столкнетесь с противодействием семьи. Я делаю это не от хорошей жизни. Я не хочу, чтобы Ха-гён было больно.
— Не знаю, почему вы думаете, что ей будет больно, но я уверен, что никогда не изменю своим чувствам. Отец!
— Не называй меня отцом. Это слишком обязывает.
— Пожалуйста, присмотритесь ко мне. Я буду оберегать Ха-гён.
— Я навел о вас справки. Слышал, в Америке вы употребляли наркотики и вели распутный образ жизни... Я не могу доверить свою дочь такому человеку.
— Отрицать не стану. Но всё это в прошлом, сейчас я стал другим человеком. С тех пор я начал свой бизнес, и он быстро растет. Не могли бы вы присмотреться ко мне еще немного?
Я хотел показать ему свою искренность, но другого способа не было. Я не мог вывернуть душу наизнанку, и это сводило с ума.
— Я тоже думал, что такое случается только в низкопробных сериалах, но когда сам оказался в такой ситуации, даже не знаю, что делать.
— Я докажу вам, что изменился.
— Я лишь хочу, чтобы Ха-гён не пострадала. Пока я буду наблюдать, но если пойму, что это не то — я пойду до конца, имейте в виду.
— Значит..?
— Я не говорю, что просто закрою на это глаза. Я спрошу мнение Ха-гён. И если в ее душе будет хоть тень сомнения, я заставлю ее прекратить встречи с вами.
— Я уважаю волю Ха-гён.
Это было лучшее, что я мог сказать в тот момент.
Если вдруг Ха-гён скажет расстаться... О-о, от одной мысли об этом становится жутко.
Я не хотел бы думать об этом даже во сне.
Я не сказал Ха-гён о встрече с ее отцом.
Это было бы похоже на ябедничество, а раз уж он сказал, что будет наблюдать, мне остается только стараться.
— Господин президент! Не пора ли вам официально вступить в должность председателя?
— «Председатель» — звучит как-то по-стариковски. Я ведь еще даже не женат.
— У нас уже много президентов дочерних компаний, так что пора упорядочить обращения и структуру управления для системности.
— ...Хм! В таком случае просто оформите всё без церемонии вступления.
— Но разве не стоит провести торжество?
— Терпеть не могу подобные мероприятия.
— Что ж, если такова воля председателя, ничего не поделаешь.
— Как быстро вы сменили обращение.
Глядя на начальника отдела Кима, который начал называть меня «председателем» сразу после принятия решения, я невольно сравнил его с каким-нибудь льстивым чиновником из эпохи Чосон.
— Чтобы изменилась вся PKT, первым должен измениться я.
— А что с моделями?
— Сон Ё-джин согласилась на имиджевую рекламу Группы.
— А авиация?
— Она согласна.
— Неужели?
— Да. Разве она вам не говорила?
— Она сказала, что подумает, и я ждал. Выплатите ей гонорар согласно рыночным стандартам и сделайте так, чтобы реклама вышла в течение месяца.
— Слушаюсь, господин председатель!
Слово «председатель» вызывало у меня лишь усмешку.
Когда я вел разгульный образ жизни в Нью-Йорке, я был совсем другим, и мне даже стало немного неловко, что мое истинное «я» проявилось только сейчас.
Ну, впрочем, у того Пак Ки-тхэ и нынешнего души всё равно разные.
— И еще, нам нужен личный телохранитель, что скажете?
— Как насчет того, чтобы пригласить Брэди и Джереми?
— У обоих семьи, так что я бы не советовал.
— Ах, верно. Чуть не разлучил людей с их близкими.
— Нам нужен максимально надежный человек, так что давайте еще подумаем.
— Да, господин председатель!
То, что мы ведем такие разговоры, не означало, что у меня нет охраны. Телохранители из охранной фирмы, с которой у компании был контракт, работали посменно, и ЦРУ подтвердило, что среди них нет подозрительных лиц.
Тем не менее мне нужен был охранник, которому я мог бы доверять полностью, поэтому я продолжал поиски.
Я думал попросить помощи у отца, но решил, что человека для себя я должен найти сам, поэтому даже не заикался об этом.
— Как продвигается поглощение Мунсан Спецметалл?
— Они запросили цену выше рыночной, так что мы в процессе переговоров.
— Это прибыльное предприятие, так что их сомнения понятны. Не торгуйтесь, отдайте сколько просят и скорее подписывайте контракт. Для нас время — деньги.
— Сумма, которую они требуют, — 2 триллиона вон. Продолжать?
— Отдайте, даже если попросят больше. Мы забираем успешно работающий бизнес, так что у них есть основания требовать больше.
— Немедленно приступлю.
Мунсан Спецметалл — это оборонное предприятие, производящее пули и снаряды.
Можно было бы создать отдельную компанию для производства нового оружия, но строить еще один завод по производству боеприпасов в Корее было бы излишним.
Поэтому я принял окончательное решение купить их, заплатив запрашиваемую цену.
Причина, по которой я так стремился приобрести именно этот завод, заключалась в новом оружии, которое он должен был выпускать.
Как только соглашение было достигнуто, процесс покупки пошел полным ходом, и как только подписи были поставлены, последовало масштабное назначение кадров.
Президент компании, состоявший в родстве с группой Мунсан, уволился, и я назначил на его место вице-президента с хорошей репутацией. Не успели высохнуть чернила на контракте, как ему был передан чертеж.
Это был не слишком сложный чертеж, но он выходил далеко за рамки существующих стандартов, так что возникали сомнения в его реальности.
— Господин президент! Что вы об этом думаете?
— Ну... обоснование кажется твердым, и логически это выглядит осуществимым.
— Но не кажется ли преувеличением утверждение, что пуля калибра 7,62 мм может пробить боковую броню бронетранспортера?
— Это специальный боеприпас из вольфрамового сплава, так что это не невозможно. Давайте сначала попробуем. Изготовить форму не так уж сложно. Это распоряжение председателя, так что сначала проведем эксперимент, а потом оценим результат.
— Понял.
Месяц спустя.
Пришло сообщение, что тесты завершились быстрее, чем ожидалось.
Я думал, что со смарт-пулями придется повозиться, но испытания высокоэффективных боеприпасов закончились одновременно с ними.
Поскольку эксперимент проводился в строгом соответствии с инструкцией, все завершилось быстро, а месяц ушел в основном на изготовление пресс-форм.
— И каковы результаты?
— Почти полностью совпадают с данными, которые вы предоставили, господин председатель. Результаты выглядят так, будто мы просто скопировали уже готовый и протестированный продукт. Можете это объяснить?
— Я не проводил тесты лично, эти данные были получены в результате симуляции.
— Существуют такие программы?
— А разве у вас их нет?
— У нас есть собственные разработки, но они не настолько точные.
— Пришлите исходный код. Мы поможем его доработать.
— Благодарю вас, господин председатель!
— Я хотел бы увидеть все своими глазами. Это возможно?
— Мы подготовили демонстрацию. Пройдемте.
Не только мы занимаемся разработкой высокоэффективных или смарт-пуль. Подобные исследования под разными названиями ведутся во многих странах, и некоторые даже применяют их на практике. Однако ни у кого нет таких четких результатов, как у нас.
Во время демонстрации пуля из вольфрамового сплава калибра 5,56 мм, изготовленная как высокоэффективный боеприпас, легко пробила 20-миллиметровый стальной лист с расстояния 1000 метров.
— Если калибр 5,56 мм пробивает броневой лист, то для 7,62 мм это не составит труда?
— Зависит от дистанции, но в пределах одного километра — точно. Одно это сделает их абсолютными лидерами по соотношению цены и качества.
— Если пуля стоимостью менее десяти тысяч вон сможет пробивать боковую броню БТР, парадигма поля боя определенно изменится.
— Какие там десять тысяч? При должных объемах производства цена может упасть до тысячи вон.
— Тесты окончены, начинайте производство.
— Но у нас же пока нет заказов?
— Только дурак не закажет такое, узнав о результатах. Даже если DAPA не купит, мы сможем продать это кому угодно, так что не волнуйтесь и производите.
— Слушаюсь, господин председатель!
Подарки для ЦРУ и Моссада готовы.
Впрочем, мне не нужно было самому связываться с ними и докладывать об этом. Я приберегу это до тех пор, пока мне не понадобится о чем-то их попросить — тогда и обменяю.
Посмотрев демонстрацию в Инчхоне, я вернулся в Сеул и направился в сторону Апкуджона, чтобы проверить Дрим-центр.
Обновлено: 09.04.2026