Глава 3 — ГЛАВА 3. ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ.

ГЛАВА 3. ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ. Ему было очень холодно, так как она стащила с него одеяло. Он весь дрожал – и от холода, и от злости, что эта женщина так дерзко вела себя, однако продолжал с мрачной яростью в голосе повышать ставки: «Я заплачу тебе в сто раз больше»! «А ты действительно знаешь толк в женщинах», - с сарказмом в голосе она засмеялась. «Ну, я люблю деньги, но сегодня не тот случай. Я хочу уничтожить тебя!» Его глаза расширились, и огонь в них был готов вырваться наружу. Кто эта женщина? Кто её прислал? Почему всё это с ним происходит? «Эй, да не смотри на меня так, как будто сейчас готов придушить. Только посмотри на себя, бедный, тебя трясет, ты покраснел, успокойся мой милый. Просто потерпи, а то ведь можешь и с ума сойти от злости». Она протянула руку, расстегнула свою одежду и бросила халат медсестры на пол: «Кстати, даже если ты сойдешь с ума, я не отпущу тебя...твоё тело. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я?» Он был вне себя от ярости. О чем она говорит? Он страдал от боли, причиняемой последствием ожогов, сознание было в тумане от лекарств, его голос был слабым, и он не мог кричать. Закрыв глаза, он вдруг поднял руку и нажал кнопку аварийной сигнализации над изголовьем кровати. Он знал, что как только нажмет на неё, тут же должен появится медицинский персонал. Почему-то она хихикнула, - «А я знала, что ты не вытерпишь и попытаешься нажать на эту кнопку, поэтому провод от неё был перерезан мной заранее. Ты все нервничаешь, и чем сильнее ты дергаешься, тем больше я волнуюсь!» Он тяжело дышал, виски его вдруг посинели «...» Она протянула руку и ущипнула его за нижнюю челюсть, - «Как ты думаешь, почему я сделала так, чтобы ты не мог никому пожаловаться сейчас, а?» Больше всего он ненавидел, когда к нему прикасались посторонние люди, но всё, что ему оставалось – сильно сжать зубы и молча злиться. Она вдруг ущипнула то место, где повязка была наложена на ожоги, потом еще раз, уже сильнее ущипнула кожу уже ближе к самому центру ожога на его груди, он задрожал от боли и выдохнул сквозь зубы, - «Ах ты…» «Хватит трепаться, пора за дело», - она принялась стягивать его трусы. Он свирепо уставился на нее, потом собрав в кулак последние силы смахнул вазу с прикроватного столика на пол. Эту вазу ему принес Ло Мэн, когда он пришел навестить больницу, в ней стоял букет хризантем, скручивающиеся лепестки которых уже начали опадать на тумбочку, усеивая всё багровых ковром. С грохотом разбившаяся ваза привлекла внимание охранников за дверью. Один из телохранителей просунул свою голову в палату и спросил, - «Мистер Шитинг, что случилось?» Почти в то же самое время, когда телохранитель открыл дверь, Чень Инсюань быстро легла на Яна Шитинга, поцеловала его в губы и сжала его беспокойную руку. Незаметно для охранника она зажала ему рот рукой, в то время как он не мог пошевелиться. Своим гневным взором он взывал о помощи, но что толку! Всё, что увидел телохранитель, это халат медсестры на полу, и то как, двое на кровати целовались горячо и смущенно. Он пробормотал, - «Шеф, простите за беспокойство». Охранник прикрыл дверь и подумал про себя: «А девка не промах». Попав в постель босса, кто бы не захотел что-то получить от него за это? Ожидая, пока дверь закроется, Чень Инсюань взглянула на придавленного ею Яна Шитинга, а затем заметила, что тот смотрит на неё как на женщину, с некоторым возбуждением. Томным голосом игриво раскрыв глаза она сказала, - «Ян Шитинг, только не говори, что ты в первый раз поцеловался с женщиной?» Ян был смущен и зол, и его лицо болело от холода и злости, сводившей ему скулы, при том что одновременно он почувствовал возбуждение. По его взгляду она заключила, что это действительно был его первый поцелуй. Она игриво взглянула на него. «А я и не думала, что твой первый поцелуй будет со мной...ты ведь не всё еще девственник, верно?» «У тебя есть хоть капля стыда?!», - он едва мог говорить. Она продолжила всё тем же расслабленным и игривым тоном, - «За что это ты злишься на меня? И кто же из нас двоих на самом деле виноват, что я поцеловала тебя без разрешения? Кто заставлял тебя разбить эту вазу, после чего ворвался твой тупой охранник? Не вини меня, вини себя».