Вначале Ли Моюнь переживал, что скорость поглощения слишком высока и может навредить Бай Жоуюнь. Но вскоре успокоился.
Однако это спокойствие продлилось недолго. Время шло, и поглощение становилось всё более сильным и неуправляемым. Тело, которое вначале справлялось с переработкой энергии, теперь показывало, что не успевает.
Ли Моюнь положил руку на спину Бай Жоуюнь, пытаясь вытянуть часть энергии на себя. Даже если это и вызовет у него какие-то проблемы, они будут куда меньше, чем у Бай Жоуюнь.
К сожалению, энергия не поддавалась. Она сопротивлялась, и Ли Моюнь быстро отдернул руку, поняв, что эта борьба приносит Бай Жоуюнь больше вреда, чем пользы.
Он нахмурился, чувствуя невиданную доселе панику.
Сам он никогда не сталкивался с подобным во время тренировок. Для него развитие всегда шло гладко, без препятствий и трудностей. Казалось, это просто прогулка, и потому он не знал, что делать сейчас.
Он попытался поставить вокруг Бай Жоуюнь барьер, чтобы заблокировать стремительно входящую в её тело энергию небес и земли. Но вскоре обнаружил, что даже несмотря на барьер, который должен был полностью блокировать энергию, она проходила сквозь него, словно его и не было.
Лицо Бай Жоуюнь было румяным от алкоголя, но когда Ли Моюнь взглянул на него сейчас, его глаза стали серьёзными.
Прежде румяное лицо стало мертвенно бледным, а на лбу выступили крупные капли пота. Было ясно, что прежде комфортное поглощение стало крайне мучительным.
Но даже так, она не подавала признаков пробуждения. Ли Моюнь не мог не задаться вопросом, что с ней сегодня произошло. Если она просто вышла выпить и перекусить, то почему так реагирует?
Имеет ли это сильное поглощение отношение к тому, что она пьяна? Или это просто совпадение?
Ли Моюнь не был до конца верен своим подозрениям, но в его глазах мелькнул опасный, леденящий душу огонек. Если выяснится, что эта беда вызвана чьими-то руками, он позаботится о том, чтобы ни один причастный к этому человек не смог спокойно жить. Он заставит их пожалеть, что они когда-либо родились на свет.
Бай Жоуюнь лежала на кровати. Ее тело время от времени содрогалось в судорогах, а нижнюю губу она кусала так сильно, что та уже кровоточила.
Ее веки дрожали, но как бы она ни старалась проснуться, это было невозможно.
Ее тело словно сковали тяжелые цепи, обвившиеся вокруг нее, как змеи, не желающие отпускать. Вместо этого они неустанно тянули ее все глубже и глубже в пучину смятения и дискомфорта.
Перед ее глазами начали проноситься картины прошлой жизни: бегство, через которое ей пришлось пройти, множество людей, которых она убила в отчаянной попытке прожить еще один миг, еще один день.
Тогда она была полна отчаяния. Она была одна и в одиночку противостояла многочисленным фракциям. Она знала, что спасения нет, но не желала сдаваться.
Упорство и неуступчивость горели в ее разуме и теле, по мере того как она оставляла за собой реки крови.
Она никогда не чувствовала вины за свои поступки, и даже сейчас не считала, что поступила неправильно.
Они хотели убить ее, поэтому она убила их первой.
Снова столкнувшись с такой ситуацией, она поступила бы точно так же.
Чем больше она думала о своем отчаянии и безнадежности, тем глубже она погружалась в смятение, и ее разум затуманивался. Становилось трудно мыслить, и каждая мысль обрабатывалась очень медленно.
Она не чувствовала энергии, которая вливалась в ее тело. Ее сознание оказалось в ловушке, из которой она не могла вырваться. Темница прошлой жизни оказала на нее большее влияние, чем она ожидала.
Пусть она и стала терпимее, понимая, что нельзя всех под одну гребёнку, но те испытания, что выпали на её долю, стереть было невозможно.
Месть – вот что ей было нужно, чтобы двигаться дальше. Но разве в мести весь смысл жизни? На этот вопрос ответ она уже знала: нет.
Сама того не замечая, её разум помутился. Прежде она не обращала внимания на своё состояние, но вдруг поняла: мысли её противоречат друг другу.
Она жаждала мести, но это желание, жажда убить виновников, всё слабело и становилось незначительным рядом с Ли Моюнем.
Да, Ли Моюнь стал самым важным человеком в её жизни, но забыть о себе, изменить себе ради него она не могла.
Неожиданно это противоречие обернулось сердечным демоном. В душе царил разлад, неуют. Она больше не знала, чего хочет от жизни, и перед ней были две дороги. Взглянув на них, она растерялась.
Отказаться от мести и полностью погрузиться в новую жизнь, начать всё с чистого листа, не оглядываясь назад?
Или сосредоточиться на культивации и возмездии? Жить ради мести за прошлое?
Бай Жоуюнь всё больше запутывалась. В сознании маячили две тропы, и она знала: какую бы ни выбрала, что-то потеряет.
Наконец её помутневшие глаза сфокусировались. Она посмотрела на эти два пути, и на губах появилась насмешливая улыбка. Решение было принято.
Обновлено: 12.02.2026