***
Именно после того сна Джульетта поняла, что она ждёт ребёнка.
«Мне приснился Никс.»
«Малыш-дракон?»
«Да.»
Пока горничные расчёсывали ей волосы, Джульетта гладила спящего у неё на коленях дракончика. Маленький Оникс спал крепко, не ведая ни забот, ни тревог.
«А что это был за сон?»
«Самый обычный. Спокойный…»
Она плыла в лодке по тихому озеру и наблюдала за рыбками в прозрачной воде. Казалось, что-то знакомое…Словно ей уже снился такой сон, где она опускала ладонь в воду, и красивая рыбка уплывала, махая хвостом.
Разница была лишь в том, что в тот раз рыбок было две, а теперь - только одна.
И вот теперь, в этом сне, появился Никс.
Джульетту охватило странное, необъяснимое предчувствие, и она вдруг спросила:
«…Жозефина, какое сегодня число?»
И тогда она поняла, что она беременна.
«Поздравляем!»
«Да хранит вас небеса!»
Весь особняк наполнился радостью, но сама Джульетта оставалась спокойной, почти отрешённой.
Не то чтобы она не радовалась, просто в ней было больше тишины, чем восторга. Не зная, как рассказать об этом, она решила дождаться возвращения Леннокса. [Он может не обрадоваться…] По привычке Джульетта всегда готовилась к худшему. [Даже несмотря на то, как нежно он заботился о маленьком Никсе, он всё ещё считал, что не способен быть хорошим отцом.] Поэтому она решила, какой бы ни была его реакция, она не станет разочаровываться. [Ну…Таков был план.] […Но разве это не чересчур?] С тяжёлым вздохом она наблюдала за мужчиной, который и не думал отходить от неё ни на шаг. «Люди начнут сплетничать.» — пробормотала она. «Пусть завидуют.» — с лёгкой улыбкой ответил герцог Карлайл, обнимая жену. «Возможно, им просто жаль свою собственную жизнь.» Джульетта вспыхнула, смущённая его беззастенчивостью, и чуть ли не пряталась от собственного врача. Лишь когда доктор воскликнул: «Вам нужны прогулки на свежем воздухе!», Леннокс нехотя согласился, позволив ей немного выходить. «Доброе утро, господин Халбери.» «Доброе утро, Ваша Светлость. Самочувствие хорошее?» «Всё в порядке.» Доктора герцога вызывали по нескольку раз в день. «Слава Богу, у вас нет утренней тошноты.» После осмотра Джульетта мягко улыбнулась: «Разве это не странно?» «Совсем нет. Это удача.» — с нежностью сказал он, касаясь её запястья. [Беременность была на восьмой неделе. Ещё рано было судить, будет ли токсикоз. Но Леннокс помнил, как тяжело было Джульетте в прошлый раз.] [Хотя разум подсказывал, что с исчезновением змеиного проклятия беда отступила, сердце не давало покоя.] Он часто украдкой проверял, всё ли с ней в порядке, даже среди ночи. «Не перенапрягайся, слышишь?» «Я хорошо ем и сплю, не беспокойся.» Из-за анемии врач настаивал на усиленном питании. И вскоре на кухню герцогского дома стали поступать лучшие и редчайшие продукты со всех уголков страны. Повар наполнился счастливым возгласам. [К счастью, Джульетта начала есть даже то, что раньше не могла терпеть. Это немного его успокаивало.] А вот с самим Ленноксом происходило нечто странное. К обеду в гостиной уже был накрыт стол. «Вы теперь питаетесь за двоих. Даже если не хочется, надо по чуть-чуть.» — наставляла Жозефина, подавая главное блюдо после закуски. Это были свежайшие морепродукты, улов сегодняшнего утра. Когда крышку блюда сняли, открыв ярко-красных лобстеров, все восхитились. Все, кроме одного. «…» Леннокс резко поморщился. Его тут же замутило. [Что за…] [Это было странно. Он не испытывал отвращения к еде, и, в отличие от Джульетты, даже любил морепродукты.] «Ваша Светлость, вам нехорошо?» «Леннокс, ты в порядке?» Он побледнел. Все были потрясены. «…Со мной всё в порядке. Не обращайте внимания.» Он решил, что просто устал. Но то же случилось и с ужином. И на следующий день. И снова, и снова. Как ни старался повар, тщательно подавая еду, герцога Карлайла снова и снова охватывала тошнота. В какой-то момент его даже вежливо попросили не присутствовать за столом, чтобы не мешать аппетиту Джульетты. «С приготовлением блюд всё в порядке.» «Я лично всё перепроверила с шеф-поваром. Нет никаких подозрительных причин.» «Возможно…» Первой догадалась старшая горничная. «Похоже, наш малыш уже любит своего отца.» Жозефина распахнула глаза. «Неужели…вы испытываете токсикоз вместо неё?» *** Звучало невероятно, но это оказалось правдой. «Ох, малыш, наверное, хочет уберечь маму от страданий.» — с умилением писала её тётя Хелен в поздравительном письме.
«Вот и правильно. Хоть так он может себя проявить.» — сухо добавил дедушка, Лионель Лебатан, но и у него в голосе слышалась усмешка. «Ты точно в порядке?» Но Джульетта смотрела на мужа с тихой жалостью. Он не мог есть, даже когда перед ним стояли изысканные блюда. «…Интересно, кто тут о ком должен волноваться?» Леннокс обнял Джульетту, устроившуюся рядом с ним на диване. Был прохладный, ленивый день, и они наслаждались послеобеденным покоем в беседке посреди цветущего сада. Несмотря на всю странность происходящего, он чувствовал себя вполне сносно. Врач уверял, что всё это - простое совпадение. Но Ленноксу нравилось думать, что, пока он страдает от утренней тошноты, Джульетта чувствует себя хорошо. И это приносило ему странное, тихое утешение. «Через три месяца всё наладится. Потерпи немного.» — прошептала Джульетта, зевая. В последнее время она всё чаще засыпала днём. Только убедившись, что она действительно спит, Леннокс позволил себе тихо улыбнуться. «…Наверное, я заслужил это, за всё, что когда-то сделал.» — пробормотал он себе под нос, глядя на её лицо. И вдруг подумал: [а не мстит ли ему малыш за старые грехи?] Шурх. Лёгкий шелест донёсся из кустов. «Эм…» Это был Никс. Он сбегал за книжкой и теперь возвращался. Заметив Джульетту, устроившуюся у Леннокса на коленях, он широко распахнул глаза. «Джульетта…она заболела?» «Нет, просто заснула.» — ответил Леннокс, заметив, как в глазах мальчика мелькнуло лёгкое разочарование. «Джульетта обещала почитать ему перед сном.» «Подойди.» — позвал он. «Я сам прочитаю…» Мрачный и упрямый, Никс всё же нерешительно потоптался на месте. «Потом пожалеешь.» — с усмешкой заметил герцог. В итоге мальчик медленно подошёл с книжкой в руках. И герцог Карлайл начал читать ему сказку, мягким, тёплым голосом, который заполнял беседку уютом и покоем. А Джульетта, не открывая глаз, слабо улыбнулась. *** «Похоже, господин окончательно сошёл с ума.» — пробормотал Джуд, но никто из рыцарей не стал его одёргивать. Все они думали примерно то же самое. «Ну ведь страдает-то на самом деле не он, а госпожа Джульетта…точнее, теперь уже Её Светлость. А он всё больше и больше мрачнеет.» — добавил кто-то. «А между прочим, она чувствует себя неплохо.» — заметил лекарь с усталым лицом, потирая глаза. «Кроме лёгкой анемии, всё в пределах нормы.» Малыш рос медленно, но уверенно, и, казалось, нисколько не истощал мать. И всё же сам Леннокс Карлайл с каждым днём становился всё более мрачным и раздражительным. Впрочем, не только он, весь дворец будто втянуло в атмосферу тревожного напряжения. Некоторые даже начали терять в весе, будто делили с ним это бремя. «Может, уж лучше снова пойти на войну.» — проворчал Джуд. «Нет уж, хватит нам последней.» — ответил Элиот, нахмурившись. Но хуже всего оказалась сцена с одним северным дворянином, позволившим себе лишнее в разговоре с герцогом. «Видно, в ребёнке кровь отца сильна.» «Знаете, есть поверье: если ребёнок будет похож на отца, матери тяжело рожать.» «Уверен, будет мальчик, точная копия герцога.» В другом месте это сочли бы лестью… Но он продолжил: «Женщины такие странные существа. Сколько шума из-за обычной вещи. Все же через это проходят, ха-ха!» Результат не заставил себя ждать. «…Это был первый раз за долгое время, когда Его Светлость улыбнулся.» — вспоминал один из стражников. «Причём очень ярко…но как-то зловеще.» — добавил другой. С тех пор той семье было навсегда закрыто возвращение на Север. «Герцог лично распорядился лишить их всего финансирования.» — шептались в коридорах. Разумеется, Джульетта ни о чём не узнала. Всё было сделано тихо, без шума. В это время Милан, Джуд и другие приближённые метались по саду с папками и бумагами, требующими подписи.
В солнечные дни герцог и герцогиня чаще всего отдыхали в беседке в центре сада. «Тише…все замолчите.» — вдруг остановился Милан. «Что случилось?» — спросил кто-то. «Смотрите.» Все обернулись и посмотрели в сторону беседки. Под куполом, в тени переплетённых ветвей и белых занавесей, герцог, герцогиня и маленький дракончик мирно спали, прижавшись друг к другу. Картина была настолько умиротворённой и светлой, что никто не решился нарушить этот покой. «…Давайте вернёмся позже.» «Да, пожалуй, так будет лучше.» Они молча развернулись и ушли, не потревожив ни дыхание сна, ни покой сада.
Не то чтобы она не радовалась, просто в ней было больше тишины, чем восторга. Не зная, как рассказать об этом, она решила дождаться возвращения Леннокса. [Он может не обрадоваться…] По привычке Джульетта всегда готовилась к худшему. [Даже несмотря на то, как нежно он заботился о маленьком Никсе, он всё ещё считал, что не способен быть хорошим отцом.] Поэтому она решила, какой бы ни была его реакция, она не станет разочаровываться. [Ну…Таков был план.] […Но разве это не чересчур?] С тяжёлым вздохом она наблюдала за мужчиной, который и не думал отходить от неё ни на шаг. «Люди начнут сплетничать.» — пробормотала она. «Пусть завидуют.» — с лёгкой улыбкой ответил герцог Карлайл, обнимая жену. «Возможно, им просто жаль свою собственную жизнь.» Джульетта вспыхнула, смущённая его беззастенчивостью, и чуть ли не пряталась от собственного врача. Лишь когда доктор воскликнул: «Вам нужны прогулки на свежем воздухе!», Леннокс нехотя согласился, позволив ей немного выходить. «Доброе утро, господин Халбери.» «Доброе утро, Ваша Светлость. Самочувствие хорошее?» «Всё в порядке.» Доктора герцога вызывали по нескольку раз в день. «Слава Богу, у вас нет утренней тошноты.» После осмотра Джульетта мягко улыбнулась: «Разве это не странно?» «Совсем нет. Это удача.» — с нежностью сказал он, касаясь её запястья. [Беременность была на восьмой неделе. Ещё рано было судить, будет ли токсикоз. Но Леннокс помнил, как тяжело было Джульетте в прошлый раз.] [Хотя разум подсказывал, что с исчезновением змеиного проклятия беда отступила, сердце не давало покоя.] Он часто украдкой проверял, всё ли с ней в порядке, даже среди ночи. «Не перенапрягайся, слышишь?» «Я хорошо ем и сплю, не беспокойся.» Из-за анемии врач настаивал на усиленном питании. И вскоре на кухню герцогского дома стали поступать лучшие и редчайшие продукты со всех уголков страны. Повар наполнился счастливым возгласам. [К счастью, Джульетта начала есть даже то, что раньше не могла терпеть. Это немного его успокаивало.] А вот с самим Ленноксом происходило нечто странное. К обеду в гостиной уже был накрыт стол. «Вы теперь питаетесь за двоих. Даже если не хочется, надо по чуть-чуть.» — наставляла Жозефина, подавая главное блюдо после закуски. Это были свежайшие морепродукты, улов сегодняшнего утра. Когда крышку блюда сняли, открыв ярко-красных лобстеров, все восхитились. Все, кроме одного. «…» Леннокс резко поморщился. Его тут же замутило. [Что за…] [Это было странно. Он не испытывал отвращения к еде, и, в отличие от Джульетты, даже любил морепродукты.] «Ваша Светлость, вам нехорошо?» «Леннокс, ты в порядке?» Он побледнел. Все были потрясены. «…Со мной всё в порядке. Не обращайте внимания.» Он решил, что просто устал. Но то же случилось и с ужином. И на следующий день. И снова, и снова. Как ни старался повар, тщательно подавая еду, герцога Карлайла снова и снова охватывала тошнота. В какой-то момент его даже вежливо попросили не присутствовать за столом, чтобы не мешать аппетиту Джульетты. «С приготовлением блюд всё в порядке.» «Я лично всё перепроверила с шеф-поваром. Нет никаких подозрительных причин.» «Возможно…» Первой догадалась старшая горничная. «Похоже, наш малыш уже любит своего отца.» Жозефина распахнула глаза. «Неужели…вы испытываете токсикоз вместо неё?» *** Звучало невероятно, но это оказалось правдой. «Ох, малыш, наверное, хочет уберечь маму от страданий.» — с умилением писала её тётя Хелен в поздравительном письме.
«Вот и правильно. Хоть так он может себя проявить.» — сухо добавил дедушка, Лионель Лебатан, но и у него в голосе слышалась усмешка. «Ты точно в порядке?» Но Джульетта смотрела на мужа с тихой жалостью. Он не мог есть, даже когда перед ним стояли изысканные блюда. «…Интересно, кто тут о ком должен волноваться?» Леннокс обнял Джульетту, устроившуюся рядом с ним на диване. Был прохладный, ленивый день, и они наслаждались послеобеденным покоем в беседке посреди цветущего сада. Несмотря на всю странность происходящего, он чувствовал себя вполне сносно. Врач уверял, что всё это - простое совпадение. Но Ленноксу нравилось думать, что, пока он страдает от утренней тошноты, Джульетта чувствует себя хорошо. И это приносило ему странное, тихое утешение. «Через три месяца всё наладится. Потерпи немного.» — прошептала Джульетта, зевая. В последнее время она всё чаще засыпала днём. Только убедившись, что она действительно спит, Леннокс позволил себе тихо улыбнуться. «…Наверное, я заслужил это, за всё, что когда-то сделал.» — пробормотал он себе под нос, глядя на её лицо. И вдруг подумал: [а не мстит ли ему малыш за старые грехи?] Шурх. Лёгкий шелест донёсся из кустов. «Эм…» Это был Никс. Он сбегал за книжкой и теперь возвращался. Заметив Джульетту, устроившуюся у Леннокса на коленях, он широко распахнул глаза. «Джульетта…она заболела?» «Нет, просто заснула.» — ответил Леннокс, заметив, как в глазах мальчика мелькнуло лёгкое разочарование. «Джульетта обещала почитать ему перед сном.» «Подойди.» — позвал он. «Я сам прочитаю…» Мрачный и упрямый, Никс всё же нерешительно потоптался на месте. «Потом пожалеешь.» — с усмешкой заметил герцог. В итоге мальчик медленно подошёл с книжкой в руках. И герцог Карлайл начал читать ему сказку, мягким, тёплым голосом, который заполнял беседку уютом и покоем. А Джульетта, не открывая глаз, слабо улыбнулась. *** «Похоже, господин окончательно сошёл с ума.» — пробормотал Джуд, но никто из рыцарей не стал его одёргивать. Все они думали примерно то же самое. «Ну ведь страдает-то на самом деле не он, а госпожа Джульетта…точнее, теперь уже Её Светлость. А он всё больше и больше мрачнеет.» — добавил кто-то. «А между прочим, она чувствует себя неплохо.» — заметил лекарь с усталым лицом, потирая глаза. «Кроме лёгкой анемии, всё в пределах нормы.» Малыш рос медленно, но уверенно, и, казалось, нисколько не истощал мать. И всё же сам Леннокс Карлайл с каждым днём становился всё более мрачным и раздражительным. Впрочем, не только он, весь дворец будто втянуло в атмосферу тревожного напряжения. Некоторые даже начали терять в весе, будто делили с ним это бремя. «Может, уж лучше снова пойти на войну.» — проворчал Джуд. «Нет уж, хватит нам последней.» — ответил Элиот, нахмурившись. Но хуже всего оказалась сцена с одним северным дворянином, позволившим себе лишнее в разговоре с герцогом. «Видно, в ребёнке кровь отца сильна.» «Знаете, есть поверье: если ребёнок будет похож на отца, матери тяжело рожать.» «Уверен, будет мальчик, точная копия герцога.» В другом месте это сочли бы лестью… Но он продолжил: «Женщины такие странные существа. Сколько шума из-за обычной вещи. Все же через это проходят, ха-ха!» Результат не заставил себя ждать. «…Это был первый раз за долгое время, когда Его Светлость улыбнулся.» — вспоминал один из стражников. «Причём очень ярко…но как-то зловеще.» — добавил другой. С тех пор той семье было навсегда закрыто возвращение на Север. «Герцог лично распорядился лишить их всего финансирования.» — шептались в коридорах. Разумеется, Джульетта ни о чём не узнала. Всё было сделано тихо, без шума. В это время Милан, Джуд и другие приближённые метались по саду с папками и бумагами, требующими подписи.
В солнечные дни герцог и герцогиня чаще всего отдыхали в беседке в центре сада. «Тише…все замолчите.» — вдруг остановился Милан. «Что случилось?» — спросил кто-то. «Смотрите.» Все обернулись и посмотрели в сторону беседки. Под куполом, в тени переплетённых ветвей и белых занавесей, герцог, герцогиня и маленький дракончик мирно спали, прижавшись друг к другу. Картина была настолько умиротворённой и светлой, что никто не решился нарушить этот покой. «…Давайте вернёмся позже.» «Да, пожалуй, так будет лучше.» Они молча развернулись и ушли, не потревожив ни дыхание сна, ни покой сада.
Обновлено: 12.01.2026