Вернувшись домой и успокоив родителей, Ма Мин заперся в своей комнате и с пылающим энтузиазмом набрал в поисковике: «Босс Линь».
Он всё утро слышал, как люди в очереди звали продавца именно так, но толком не знал, кто это, и теперь ему ужасно хотелось разобраться.
Однако, стоило поисковым результатам появиться, как первым делом он увидел… себя.
Ма Мин: …
Социальная смерть. Полная и безвозвратная.
На следующее утро, едва он проснулся, телефон завибрировал от новых сообщений.
— Ты серьёзно хотел стать монахом? — писал друг. — Это всё из-за Сюй Байтин?
Ма Мин провёл рукой по лицу, чувствуя бессилие.
Накануне вечером, когда он искал информацию о Боссе Лине, выяснилось, что вся история — о нём самом. Парень, отказавшийся от пострижения ради рулета из тушёной свинины.
Новость уже разошлась по сети, скрыться было невозможно.
И вот теперь друзья начали писать.
— Нет, — ответил он, стараясь не злиться. — Я просто давно интересуюсь буддизмом. Это нормально — хотеть стать монахом.
Его стремление к монашеству ведь не возникло из-за разбитого сердца. Он не собирался перекладывать вину на бывшую девушку.
С детства Ма Мин был послушным ребёнком. Родители, постоянно занятые на работе, оставляли его у бабушки. Та часто ходила в храм, и мальчик просто следовал за ней.
Так, сам не заметив, он привык к запаху ладана и звуку деревянных молитвенных палочек.
К тому же в их деревне существовал обычай — каждое утро первого дня Нового года всей семьёй идти в храм и возжигать благовония.
Позже, когда он вырос, ему пришлось вернуться к родителям — в деревне не было ни средней, ни старшей школы.
И именно тогда начались трудности. Новая среда, городская школа, постоянное сравнение с другими — его оценки резко упали.
Родители, уставшие от бесконечной работы, вместо поддержки приносили домой лишь раздражение.
Крики, упрёки, порой и ремень — стали обыденностью.
Каждая ссора, каждое унижение за плохие оценки врезались в память.
И единственное место, где он чувствовал покой, был храм.
Но и это злило родителей. Они считали, что он отвлекается, тратит время впустую.
«Вот из-за твоего буддизма у тебя всё и плохо!» — кричала мать.
Так разгорались новые конфликты.
Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что родители желали ему добра.
Но те подростковые годы всё равно остались тяжёлым пятном — бесконечные споры, задания, уроки, бессонные ночи над учебниками.
Он думал, что, если поступит в университет, наконец-то заживёт так, как хочет.
Но нет.
Жизнь после выпуска оказалась ещё тяжелее. Работа — давление, родители — давление, а сверху ещё и бесконечные разговоры о свадьбе.
А когда к этому добавился разрыв с девушкой — просто сорвало крышку.
В начале карьеры он зарабатывал мало. Девушка упрекала его:
«Ты не амбициозный. Тебе всё равно. Ты только и делаешь, что молишься Будде».
И ушла.
Ма Мин не винил её. Но не понимал — сколько же нужно стараться, чтобы всех устроить?
Родителей, девушку, общество?
Может, правда, проще уйти в монахи.
Ничего не ждать, ни от кого не зависеть.
Когда все вокруг твердят: «Мы же для твоего же блага!», — единственное желание — тишина.
Его друг, вспоминая прошлое, вздохнул. Ма Мин ведь всегда был немного особенным.
В то время как одноклассники читали романы и комиксы, он таскал в портфеле чётки и брошюры с сутрами.
Если бы он действительно ушёл в монастырь — никто бы не удивился.
— Кстати, — вдруг спросил друг, — эти рулеты и правда такие вкусные?
Ма Мин вынырнул из воспоминаний и улыбнулся.
— Невероятно вкусные, — признался он. — Стоит только вспомнить вкус, и уже чувствуешь, как исчезает вся решимость стать монахом.
Такой отзыв прозвучал с почти священным благоговением.
Друг сразу оживился. Он и сам видел новости, но считал это преувеличением. А теперь, услышав восторг от человека, который из-за рулета отказался от монашества, загорелся.
— Это там, у храма Чанчжун, да?
— Да. Ищи самую длинную очередь — не ошибёшься.
Ма Мин не подозревал, что тем самым подписал себе приговор.
К моменту, когда друг добрался до храма — около десяти утра, — там уже творился форменный бедлам.
— О боже, сколько людей! — воскликнул он.
Ма Мин, предчувствуя неладное, специально надел маску и кепку, чтобы не быть узнанным.
Но и это не спасло — людей было в несколько раз больше, чем вчера.
Даже до того, как Линь Чжоу приехал, очередь уже извивалась по площади, как змея.
Туристы, привлечённые новостями, перемешались со старожилами — теми, кто уже давно следил за передвижениями загадочного уличного повара.
А когда подъехал Линь Чжоу, привычно на своём трёхколёсном велосипеде, то застыл.
— Столько народу?!
Он был ошеломлён.
Ингредиентов сегодня он заготовил меньше, чем вчера — ведь рассчитывал на обычный день. А теперь людей было едва ли не втрое больше!
Так, всё. Придётся ограничить продажу — по одному рулету в руки.
Под радостные возгласы постоянных клиентов он принялся раскладывать прилавок.
— Босс Линь, вы теперь знаменитость! — с улыбкой сказал кто-то из толпы. — Я видел видео! Говорят, один парень хотел уйти в монахи, но передумал после вашего рулета!
— А? — удивился Линь Чжоу.
Он вообще не следил за интернетом. После вчерашней смены вернулся домой, помылся, лёг спать, а утром поехал на рыбалку с Пань Юанем. Вернулся — купил мясо, потушил, приехал на точку.
Он был настолько занят, что не знал, что стал героем новостей.
— Вот, вот это видео! — сказал посетитель, доставая телефон и открывая DY.
Линь Чжоу посмотрел — и… замер.
Вот уж не ожидал…
А ещё меньше он ожидал, что его захотят интервьюировать.
Когда к нему подошли парень с камерой и девушка с микрофоном, он опустил взгляд и коротко сказал:
— Простите, интервью не даю.
И, отвернувшись, занялся тестом — замешивал, раскатывал, делал вид, что не слышит.
Интервьюеры растерялись. Отказать журналистам при такой толпе — смело.
— Э… ну ладно, тогда не будем мешать, — неловко улыбнулась девушка.
Постоянные клиенты Линь Чжоу сразу насторожились. Они знали, что их босс терпеть не может излишнего внимания. Если кто-то попытается давить, они за него горой встанут.
Похоже, журналисты это поняли.
Под взглядами десятков людей, стоящих в очереди, они быстро ретировались.
— Пошли, — шепнула девушка оператору. — Встанем в конец и попробуем сами.
Редкий случай — такое громкое событие в Цзяндуне!
Каждый, у кого был медиа-аккаунт, хотел урвать кусочек славы.
Но если сам Босс Линь интервью не даёт — ничего страшного.
Можно ведь найти другого героя.
Например… того самого парня, что отказался от монашества ради рулета из тушёной свинины.
Обновлено: 16.01.2026