Дзынь-дзынь-дзынь, дзынь-дзынь-дзынь...
На следующее утро в шесть тридцать Цзян Тао разбудил будильник на телефоне.
Он уже собирался отключить его и поспать ещё немного, как вдруг в голове всплыла вчерашняя информация.
Вжик!
Цзян Тао тут же сел в кровати и проворно начал одеваться.
Вот она, могучая сила денег!
Лень перед ней просто бессильна!
За три минуты он привёл себя в порядок и вышел на улицу.
Было ещё рано, рынок подержанной мебели «Красная звезда» ещё не открылся, так что торопиться было некуда.
От одной мысли, что сегодня он разбогатеет на 29 800 юаней, Цзян Тао захотелось побаловать себя чем-нибудь вкусненьким, вознаградить за труды.
Проходя мимо супной лавки Старины Гу, он, не раздумывая, свернул внутрь.
Заказал большую миску супа из бараньих потрохов и половину лепёшки, потратив на всё 23 юаня.
Сытый и согревшийся, Цзян Тао вышел на улицу и направился к выезду из деревни.
— Сяо Цзян, а ты неплохо устроился, я смотрю. Уже бараньим супчиком балуешься.
Не успел он сделать и пары шагов, как его догнал земляк, Ван Ляньмин, и с улыбкой по-дружески подколол его, заложив руки за спину.
Цзян Тао с улыбкой отмахнулся:
— Лень было самому готовить, вот и перекусил чем попало. Брат Ван, ты уже поел?
— Твоя невестка каждое утро варит пшённую кашу с тыквой. Говорит, полезно для здоровья.
— Но какой бы полезной она ни была, нельзя же есть её каждый день! У меня уже во рту от неё пресно стало!
— Брат, я тебе по-настоящему завидую. Ты сам себе хозяин, никто над душой не стоит. Что хочешь, то и делаешь, что нравится, то и ешь.
— А у нас дома что есть решает твоя невестка. Лапша, лепёшки, всё, что мы любим, в её глазах — калорийные бомбы.
— Съешь миску лапши, так смотрит, будто я преступление совершил!
Цзян Тао усмехнулся:
— А я вот завидую, что вы с невесткой каждый день вместе. А я со своей женой по два-три месяца не вижусь.
Иногда жизнь бывает именно такой: всегда кажется, что у других она лучше, и начинаешь им завидовать.
А ведь и не знаешь, что в это же самое время кто-то завидует тебе.
— Может, поменяемся?
— Ха-ха-ха, брат Ван, такими шутками не бросаются. Если невестка услышит, придётся тебе дома на стиральной доске на коленях стоять!
— На стиральной доске? Да мы, мужики, разве на таком стоим? Я тебе так скажу, брат…
Подшучивая и смеясь, они дошли до выезда из деревни, сели каждый в свой грузовик и вместе направились к рынку подержанной мебели «Красная звезда», чтобы начать рабочий день.
В семь тридцать утра рынок открылся, и торговцы начали постепенно занимать свои места.
«Пора действовать!»
Цзян Тао толкнул дверь грузовика, спрыгнул на землю, закрыл её и вместе с другими торговцами вошёл на территорию рынка.
— Павильон B25, вот он...
Цзян Тао проработал на этом рынке пять или шесть лет и прекрасно знал его планировку, поэтому быстро нашёл нужное место.
Это был магазин подержанных диванов, площадью триста-четыреста квадратных метров, внутри он казался очень просторным.
— Уже почти восемь, а ещё не открылись.
Цзян Тао достал телефон, посмотрел на время, затем на запертую дверь павильона B25 и почувствовал, как внутри нарастает беспокойство.
«Спокойно, спокойно. Это всего лишь старый диван, никто у меня его не отнимет. Не нужно так волноваться».
Успокаивая себя, Цзян Тао вытащил из пачки сигарету и закурил, чтобы снять напряжение.
Он выкурил едва ли половину, когда к павильону B25 подошла полноватая женщина в длинном бордовом пуховике и с мелкими кудряшками на голове.
В одной руке она держала блинчик с начинкой, который время от времени откусывала, а другой доставала из чёрной сумки через плечо ключи, чтобы открыть дверь.
«Пришла!»
Увидев, что женщина открывает дверь, Цзян Тао просиял. «А я тебя уже заждался!»
Женщина с кудряшками открыла цепной замок, распахнула ворота и официально начала свой рабочий день.
Цзян Тао торопливо затушил окурок о стоящую рядом урну и широким шагом направился к входу в павильон B25.
— Красавчик, диван покупаешь? Какой ищешь, сестрёнка тебе всё покажет, всё расскажет.
Ли Гуйин едва успела войти, как, обернувшись, увидела Цзян Тао. Она поспешно отложила свой блинчик и с улыбкой поприветствовала его.
— Сестрица, вы же ещё завтракаете. Вы ешьте, а я пока сам похожу, посмотрю, может, что приглянётся.
Цзян Тао вежливо улыбнулся и перевёл взгляд в северо-западный угол склада.
Там, в его поле зрения, от пола до потолка поднимался столб света.
Судя по вчерашнему опыту с покупкой алкоголя, этот светящийся объект и был тем самым диваном, в котором кто-то спрятал свою заначку!
— Хорошо, тогда смотри сам. Если что-то понравится, скажи сестрице. Ты сегодня первый покупатель, я тебе скидочку сделаю.
— Договорились! Тогда вы кушайте, а я пойду посмотрю.
Цзян Тао с улыбкой ответил Ли Гуйин и начал свой осмотр в стиле «галопом по Европам».
Чтобы не выдать свою истинную цель, он не пошёл сразу к светящемуся столбу, а для отвода глаз побродил по другим частям склада минут пять-шесть.
Бродя туда-сюда, он, как бы невзначай, оказался у дивана, окутанного столбом света.
Это был нежно-розовый двухместный диван, выглядевший на семь-восемь из десяти по состоянию.
«Ох, ты ж... этот цвет...»
Цзян Тао, взрослый мужик, при виде этого нежно-розового оттенка почувствовал себя неловко.
Но ради заначки, спрятанной внутри, можно и потерпеть.
Главное — самому не смущаться, и тогда смущаться будут другие!
— Кхм-кхм, сестрица, не могли бы вы подойти? — окликнул Цзян Тао Ли Гуйин, которая доедала свой блинчик во временном офисе у входа.
Доев последний кусок, Ли Гуйин на своих коротких, полных ножках подошла к Цзян Тао и с улыбкой спросила:
— Что присмотрел, красавчик?
— Сестра, сколько стоит этот диван? — спросил Цзян Тао, указывая на розовый диван с лёгким смущением.
— А? Ты этот хочешь?
Увидев, на какой диван он указывает, Ли Гуйин тут же отнесла его к людям с определёнными предпочтениями.
С виду такой мужественный парень! А вот вкус...
Цзян Тао неловко улыбнулся и пояснил:
— Кхм, моей жене нравится этот цвет. Так сколько стоит этот диван?
— Красавчик, подожди минутку. Мне кажется, я этот диван помню...
— А, точно! Вспомнила! Я его вчера вечером уже продала во время прямой трансляции. Покупатель сказал, что сегодня утром заберёт.
— Братишка, посмотри что-нибудь другое.
Говоря это, Ли Гуйин хлопнула себя по лбу. Кажется, с наступлением зимы память у неё стала хуже.
— А? Продан?
Услышав слова Ли Гуйин, Цзян Тао остолбенел.
Он пришёл так рано, и всё равно его кто-то опередил?
Обновлено: 21.01.2026