Летнее солнце Куо превратило город в раскалённый котёл. А школьный бассейн, обещавший спасительную прохладу, требовал предварительной генеральной уборки. И вот, под палящими лучами, развернулась трудовая повинность для Оккультного клуба. Иссэй, Киба, Конэко, Азия и даже Акэно, вооружившись щётками, швабрами и вёдрами, усердно драили кафельные бортики и дно. Иссэй, конечно, больше отвлекался на мелькающие вокруг фигуры девушек в летней форме, но под строгим взглядом Риас (которая руководила процессом с видом полководца) всё же изображал бурную деятельность. Киба работал методично, Конэко с неожиданной силой оттирала въевшуюся грязь, Азия старательно мыла ступеньки, а Акэно поливала всё из шланга, «случайно» обдавая Иссэя прохладными струями.
А где же был я, Изаёя Джин? Разумеется, на удобном шезлонге под широким пляжным зонтом, лениво потягивая холодный лимонад. На мне были лишь плавки и тёмные очки. После недавних битв и напряжения этот момент покоя казался заслуженным. А уборка? Увольте. Мой статус члена Студсовета, который мне навязала Сона Ситри, оказался на удивление полезным для отлынивания. Я «осуществлял надзор».
— Эй, Хёдо, правее три, там пятно размером с твою голову, — не открывая глаз, бросил я, когда Иссэй в очередной раз отвлёкся, разглядывая Акэно.
— Ч-чего?! — Иссэй вздрогнул и покраснел, быстро возвращаясь к работе под смешки Акэно.
— Киба, твоя техника безупречна, но можно чуть энергичнее, — добавил я, обращаясь к Рыцарю. — Представь, что это не грязь, а остатки святого меча.
Киба лишь тяжело вздохнул, но его движения действительно стали чуть резче.
— Конэко, сила есть, но деликатности не хватает. Ты же Ладья, а не таран.
Конэко бросила на меня короткий недовольный взгляд, но промолчала, продолжая работать.
Мои «ценные указания» явно не добавляли энтузиазма команде, но спорить со мной никто не решался. Риас лишь неодобрительно качала головой.
Даже мой фамильяр, Куро, внёс свою лепту в общую атмосферу. Угольно-чёрный кролик с алыми кончиками ушей с деловитым видом плескался на мелководье у ступенек, гоняясь за солнечными бликами на воде и весело фыркая, когда ему в нос попадали брызги. Его беззаботность резко контрастировала с усердием (и моим бездельем) остальных.
Наконец, уборка была завершена. Бассейн сиял чистотой, наполняясь прозрачной голубой водой. Команда Риас, уставшая, но довольная, смыла с себя грязь под душем и переоделась в купальники.
Риас в элегантном алом бикини, подчеркивающем ее статус и формы. Акэно в соблазнительно-фиолетовом, едва скрывающем её выдающиеся достоинства. Азия в скромном, но милом голубом с рюшами. Конэко в простом школьном – закрытом и тёмно-синем.
И тут у входа появилась Зеновия Кварта. Бывший экзорцист, ныне демон и Рыцарь Риас.
На ней был белый купальник. Если этот набор веревочек и лоскутков ткани вообще можно было так назвать. Он скорее обозначал присутствие одежды, чем что-либо скрывал. Ткань натянулась на её тренированном, но женственном теле так, что казалось, вот-вот лопнет.
— Зеновия! Присоединяйся! — помахала ей Риас.
Зеновия кивнула и уверенной походкой воина направилась к ним.
— Непрактично, — заметила она, дёрнув за шнурок на бедре, который врезался в мягкую кожу. — Для боя не годится. Слишком уязвим для захватов.
— Он для отдыха, Зеновия-тян! — рассмеялась Акэно.
Зеновия пожала плечами и вошла в воду.
Началось веселье. Иссэй тут же попытался устроить «случайное» столкновение с Зеновией, но та ловко увернулась, наградив его недоумённым взглядом. Девушки смеялись, брызгались водой. Киба спокойно плавал. Куро, осмелев, подплыл к Конэко и попытался стащить у неё с пальца каплю воды, за что получил лёгкий щелчок по носу.
Я наблюдал за всем этим из-под очков, чувствуя, как приятная дрёма окутывает меня. Идилия. Почти нормальная жизнь.
Но и этому было суждено прерваться.
Через некоторое время Зеновия вышла из воды. Её мокрое тело блестело на солнце, капли стекали по изгибам фигуры, задерживаясь в ложбинке груди и на плоском животике. Тонкая белая ткань купальника, намокнув, стала почти прозрачной, дразняще обрисовывая темные ореолы.
Она взяла полотенце, но не стала вытираться. Вместо этого она направилась прямо ко мне. Её походка была решительной, взгляд — сфокусированным.
Она остановилась у моего шезлонга, закрывая собой солнце. Капли воды с её волос упали мне на грудь, приятно холодя разгоряченную кожу.
— Изаёя Джин, — её голос был ровным, но в нём слышалась какая-то странная вибрация. — Нам нужно поговорить. Наедине.
Я слегка приспустил тёмные очки, встречая её прямой, серьёзный взгляд. Её зелёные глаза смотрели на меня с интенсивностью, от которой становилось не по себе.
— О чём же? — спросил я, стараясь сохранять невозмутимость, хотя вид её полуобнажённого тела с такого ракурса был… впечатляющим.
— О важном, — ответила она, чуть понизив голос. — О будущем. Пойдём в подсобное помещение. Там нам не помешают.
Она кивнула на небольшое одноэтажное здание у края бассейна, где хранился инвентарь.
«Подсобка? Наедине?» — пронеслось у меня в голове.
Любопытство, смешанное с внезапно проснувшимся мужским интересом, пересилило лень. Я поднялся, чувствуя, как сердце слегка ускорило ритм.
— Веди, — кивнул я.
Мы вошли в небольшое помещение. Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь узким лучом света, пробивающимся сквозь пыльное оконце под потолком. Воздух был густым, тёплым и влажным, насыщенным запахом хлорки, старых резиновых кругов и… чего-то сладкого, цветочного. Запахом самой Зеновии.
Она закрыла за нами дверь. Щелчок замка прозвучал в тишине неестественно громко, отрезая нас от шума и смеха снаружи.
Мы остались одни. В тесном, замкнутом пространстве.
Зеновия прислонилась спиной к двери и посмотрела на меня. В полумраке её мокрая кожа казалась светящейся. Она тяжело дышала, её грудь вздымалась и опускалась, натягивая тонкие лямки купальника.
Я стоял напротив, засунув руки в карманы шорт, и пытался понять, что происходит. Атмосфера изменилась мгновенно. Она стала… вязкой. Интимной.
«Так, спокойно, Джин», — сказал я сам себе.
Но почему она молчит? Почему она так смотрит?
Зеновия сделала шаг ко мне. Её глаза блестели. Она нервно закусила губу — жест, совершенно ей не свойственный.
— Изаёя… — начала она, и её голос дрогнул. — Я много думала в последнее время. О том, что произошло. О моей вере. О том, что я потеряла… и что могу обрести.
Она подошла ещё ближе. Теперь нас разделяло всего полметра. Я чувствовал тепло, исходящее от её тела.
«Чёрт возьми, это что… флаг?» — мысль ударила током. — «Романтический флаг? Здесь?
Мой разум пытался найти подвох, но гормоны и обстановка кричали об обратном. Классическая сцена из аниме. Девушка зовет парня в уединенное место. Она смущена. И нужно буквально не облажаться.
Неужели… неужели в этом безумном мире есть место для нормальной школьной романтики? Неужели эта суровая воительница, на самом деле просто девушка, которая… влюбилась?
Я окинул её взглядом. Мокрые синие волосы, прилипшие к шее. Ключицы, на которых дрожали капельки воды. И этот купальник… Господи, да он же держится на честном слове! Эти вырезы на боках, открывающие вид на идеально очерченные бедра…
«А она хороша», — невольно признал я. — «Чертовски хороша. Сильная, красивая, забавная. Если она сейчас признается… что мне делать? Отказать? Или…»
Сердце предательски застучало. Я почувствовал, как пересыхает в горле. Атмосфера накалилась до предела. Казалось, воздух между нами искрит.
Зеновия смотрела мне прямо в глаза, её лицо было пунцовым. Она явно собиралась с духом.
«Давай же», — мысленно поторопил я её, чувствуя странную смесь страха и предвкушения. — «Скажи это. "Do it".
— Я поняла, что мне нужно, — выдохнула она, делая решительный шаг вплотную ко мне. — Ты. Твоя сила. Твои качества.
«О да. Это оно. Признание!» — я внутренне возликовал.
Я уже набрал воздуха в грудь, чтобы ответить что-то вроде «Я польщён, но давай начнём с свидания», или, может быть, просто притянуть её к себе, поддавшись моменту…
— …Поэтому, — продолжила она твердым, деловым тоном, глядя мне в переносицу, — я предлагаю тебе стать отцом моего ребёнка. Прямо сейчас. Это рациональный шаг для сохранения сильной генетической линии.
…
Тишина.
Мёртвая, звенящая тишина, в которой был слышен только звук лопнувшей струны моего романтического настроения.
— Чего? — тупо переспросил я.
Зеновия, не замечая моего остекленевшего взгляда, кивнула сама себе, словно подтверждая правильность выводов.
— Анализ показал, что ты обладаешь наивысшим потенциалом среди всех самцов в радиусе доступа. Твоя способность подавлять магию и физическая мощь уникальны. Мои гены носителя Дюрандаля плюс твои гены… Это даст потомство, способное превзойти даже Богов. Это логично.
Она говорила это с такой же интонацией, с какой заказывала бы пиццу или обсуждала заточку меча. «Гены». «Самцы». «Потомство».
— Поскольку время овуляции ограничено, а условия идеальны — уединение, отсутствие врагов, — она потянулась руками к шее, — предлагаю приступить к процессу копуляции немедленно.
Её пальцы ловко дёрнули завязки. Узел развязался.
Ткань купальника, потеряв опору, медленно поползла вниз, открывая вид на тяжелую, налитую, бледную грудь с набухшими от возбуждения (или просто от холода?) сосками.
— С-стой! Ты… ты что творишь, дура?! — завопил я, отшатываясь назад и врезаясь спиной в полку с вёдрами.
Грохот упавшего ведра был подобен грому.
Зеновия замерла с полуспущенным купальником, недоумённо моргая.
— В чём дело? — искренне удивилась она. — Я что-то неправильно рассчитала? Ты устал после плавания? Или… — она окинула себя критическим взглядом. — Я недостаточно привлекательна для твоего возбуждения?
— ДА ПРИЧЁМ ТУТ ВООБЩЕ ЭТО?! — заорал я, чувствуя, как лицо горит адским огнём. — Ты себя слышишь вообще?!
— Но это же эффективно… — начала она.
— К ЧЁРТУ ЭФФЕКТИВНОСТЬ! — перебил я её, хватаясь за голову.
Меня накрыло.
«Проклятый мир DxD!» — мысленно взвыл я, глядя на эту прекрасную, полуголую девушку, которая смотрела на меня с невинностью ребенка и прагматизмом робота. — «Почему?! Почему в этом мире всё сводится либо к дракам, либо к размножению?!»
Я ведь, чёрт возьми, почти поверил! Я надеялся на романтику! На смущение! На первый поцелуй под луной (ну или в тёмной подсобке)! А получил что? Заявку на осеменение?!
Это же какой-то сюрреалистичный хентай, где сюжет вырезан за ненадобностью!
— Ты… ты хоть понимаешь, что убила всё настроение?! — я ткнул в неё пальцем, стараясь не смотреть ниже её шеи (что было чертовски сложно). — Люди… нормальные существа… они сначала встречаются! Узнают друг друга! Ходят в кино! Держатся за руки! А не срывают с себя одежду со словами «давай размножаться во имя евгеники»!
— Но Бог мёртв, — парировала она с железной логикой. — Нам нужно сильное потомство, чтобы защитить мир. Романтика — это трата времени.
— А-а-а! — простонал я. — Безнадёжна! Ты безнадёжна дура!
— Мой ответ — нет! — рявкнул я, разворачиваясь к двери. — Категорическое, абсолютное нет! И оденься, ради всего святого!
— Но Джин… — она сделала шаг ко мне, и купальник сполз ещё ниже.
— НЕТ! — я распахнул дверь, впуская внутрь яркий свет и звуки внешнего мира.
Я вылетел из подсобки как пробка из бутылки, едва не сбив с ног Куро, который мирно жевал травинку у входа. Кролик испуганно подпрыгнул, его уши стали пунцово-красными, словно он понял, что там происходило.
Я нёсся прочь от бассейна, проклиная всё на свете.
«Чертовы демоны! Чертова эро-логика этого мира!» — бушевал я про себя. — «Я хотел стать героем сёнэна, а попал в низкопробную эроге!»
Сердце колотилось где-то в горле. И самое обидное было то, что где-то в глубине души, под слоями возмущения и стыда, маленькая часть меня предательски шептала: «А ведь она была чертовски горяча… Идиот, ты только что отказался от лучшего предложения в своей жизни».
— Заткнись! — в мыслях рявкнул я самому себе.
Зеновия осталась стоять в полумраке подсобки, глядя на закрывшуюся дверь. Она медленно подтянула купальник обратно.
— Странно, — пробормотала она, искренне недоумевая. — По моим расчётам, вероятность согласия составляла 98%. Может, я выбрала неправильное место? Может, нужно было предложить это в душе?
Она вздохнула. Логика мужчин оставалась для неё загадкой.
Обновлено: 20.01.2026