**Глава 28. Сладости у костра**
Небо в пятом часу вечера должно было соревноваться с палитрой гениального живописца: пламенеть закатным багрянцем, отливать старым золотом и кутаться в нежно-розовые кружева облаков. Однако над замком Айнцберн властвовала лишь одна краска — безупречная, мертвенная белизна.
Здесь зима не была временем года; она была вечностью, застывшей в ледяных оковах. Тот же, кто осмелился бы покинуть эти стены, столкнулся бы с лесом, где среди сугробов рыскали не только изголодавшиеся волки, но и зловещие духи.
Но сегодня в застывшем ритме замка что-то изменилось.
В камине, который последние девятьсот лет служил лишь холодным украшением зала, весело заплясало пламя. Оно разогнало вечный сумрак комнаты, в которой Илия привыкла видеть лишь тени, и впервые за долгое время расцветило её жизнь новыми красками. Огненно-рыжие языки костра то и дело вспыхивали оранжевым золотом, а сухие дрова уютно потрескивали, рассыпая снопы искр.
В такой зимний вечер отправить в рот ложечку нежного, тающего на языке пудинга — это и значило чувствовать вкус самой жизни.
— М-м-м... — Илия с видом абсолютного блаженства откинулась на спинку огромного дивана, на котором легко могли бы уместиться четверо.
Лизритт же не тратила время на смакование — она поглощала угощение с пугающей скоростью. К сожалению, порция пудинга высотой в восемь-десять сантиметров оказалась для неё слишком мала. Когда тарелка опустела, на лице горничной отразилась такая тоска, будто у неё отобрали смысл существования.
— Госпожа, как вам сегодняшнее лакомство? — Селла выглядела так, словно была на грани обморока от счастья. Она готова была провозгласить этот день национальным праздником и назвать его не иначе как Днём Пудинга!
Именно Сиро предложил разжечь огонь. Заметив, что Илия зябко кутается в плечи, он настоял на том, чтобы камины в замке наконец ожили.
— Селла, ты просто невыносима! — Илия отставила пустую тарелочку и строго нахмурилась. — Почему ты раньше не подавала такие изумительные сладости?
— Это... — Селла замялась, а затем, едва ли не скрежеща зубами, призналась: — Хоть мне и больно это говорить, но мастерство этого Слуги... в общем, он готовит капельку лучше меня.
Она соединила большой и указательный пальцы, оставив между ними едва заметный зазор.
— И рецепту этого пудинга меня тоже научил он, — добавила она.
Если бы Сиро это слышал, он наверняка бы подумал, что в этот «крошечный зазор» вполне могла бы уместиться целая вселенная.
— Правда?! — Глаза Илии вспыхнули неподдельным интересом.
Лизритт же выразилась куда проще:
— Берсеркер... вкусно... хочу ещё!
— О чём ты бормочешь, Лизритт! — прикрикнула на неё Селла. — Не смей забывать о манерах, подобающих горничной дома Айнцберн.
— Но... Селла одна... это несправедливо.
Что именно было несправедливо, Селла так и не поняла.
— А где сейчас Берсеркер? — спросила Илия.
— На кухне? — почтительно предположила Селла.
— Почему он до сих пор не вышел?
— Он беспокоился о вашем здоровье, госпожа, и решил, что пока ему лучше не стеснять вас своим присутствием.
— Хм! Излишняя предосторожность, — фыркнула Илия, устанавливая магическую связь с Сиро.
Спустя мгновение начался отток маны. Тонкие брови девочки слегка сошлись у переносицы. Селла в тревоге сложила руки в молитвенном жесте, а Лизритт непроизвольно подалась вперёд. К счастью, дискомфорт был мимолётным. Илия быстро расслабилась и гордо вскинула голову, улыбаясь своей маленькой победе над болью.
— Такие пустяки не остановят Илию, — заявила она.
— Ты молодец, — раздался спокойный голос Сиро, который неспешно вошёл в залу.
— Эй, Берсеркер! — капризно приказала Илия, хотя её поза оставалась безупречно аристократичной. — Иди и приготовь мне ещё двадцать... нет, сто таких пудингов!
— Мастер, избыток сладкого вреден для здоровья, — невозмутимо ответил Сиро, проигнорировав её властный тон. — Лучше с нетерпением ждите сегодняшнего ужина.
В него тут же полетела подушка. Сиро поймал её на лету, даже не моргнув глазом.
— Замолкни! Ты всего лишь фамильяр. Делай то, что тебе велено, — недовольно буркнула Илия.
Она вела себя с ним как с вещью. Трудно было даже представить, насколько ужасным было бы её отношение к Гераклу, который и слова-то вымолвить не мог. Сиро помнил, что в оригинальной истории Илия поначалу презирала греческого героя за его грозный вид и уродство. Впрочем, насколько он знал, когда могучий полубог был призван, он не сразу лишился рассудка и вполне мог членораздельно изъясняться.
— Мастер, вы же помните, что у нас с Селлой намечается кулинарная дуэль? — напомнил Сиро.
— А? Разве Селла уже не признала своё поражение? — Илия удивилась. Раз горничная согласилась, что её навыки уступают Слуге, значит, и соревноваться не за чем. К тому же сейчас пудинг занимал в её мыслях куда больше места, чем какие-то дуэли.
— Госпожа! — Селла решительно шагнула вперёд. — Я признала, что он чуть искуснее, но я не собираюсь сдаваться! Поставив на кон честь старшей горничной Айнцбернов, я не позволю какому-то Слуге полностью захватить контроль над вашим рационом!
За спиной Селлы будто взметнулось невидимое пламя, словно она была святым рыцарем, чей Микрокосм пробудился на пределе возможностей.
«Но без святой брони тебе не одолеть того, кто сам способен её призвать», — мысленно заключил Сиро, сохраняя на лице маску ледяного спокойствия.
— Решено, — подытожил он. — Селла приготовит пудинг, а я займусь тем, что выберу сам. Мастер, вы попробуете всё, и окончательный вердикт будет за вами.
— Вот как? — Илия подошла к Сиро и, заложив руки за спину, принялась с любопытством рассматривать его своими огромными глазами. — Похоже, ты довольно забавный Слуга.
«Забавный? В каком месте?! За кого ты вообще принимаешь Слуг?» — невольно захотелось съязвить Сиро.
Время: ровно шесть вечера.
На кухне кипели нешуточные страсти.
Илия и Лизритт, заняв места судей, устроились за обеденным столом, а за их спинами столпилась целая свита горничных-гомункулов. По другую сторону стола Селла и Сиро обменивались взглядами, между которыми так и сыпали искры.
Впрочем, боевой настрой демонстрировала только Селла. Сиро был абсолютно спокоен. С того момента, как Селла научилась делать пудинг, его перестало волновать, кто будет главным на кухне. Если она запомнит те мгновения радости, которые они с Илией разделили за десертом, она больше никогда не позволит себе готовить безвкусно. Конечно, ей всё ещё требовались суровые тренировки — уж больно неуклюжей она порой бывала.
— Ну же, Берсеркер, сразимся! — выкрикнула Селла, раскладывая ингредиенты для классического французского крем-брюле.
Илия медленно перевела взгляд с продуктов на Сиро, который уже успел повязать фартук. Что-то в этом зрелище заставило её сердце екнуть. Этот человек в кухонном фартуке вызывал у неё странное, необъяснимое чувство. Ей вдруг захотелось, чтобы он носил его почаще... и чтобы она могла смотреть на это подольше.
Сиро тем временем сосредоточенно отбирал продукты. Его не заботил титул «повара замка», но он не мог позволить себе пренебрежительно отнестись к самой кулинарии. Прежде всего, он учитывал скудность кухонной утвари в замке Айнцберн. Он не сомневался, что в разгар поединка никто не бросится искать для него магические артефакты в помощь. Во-вторых, многие блюда китайской кухни были слишком сложны или требовали специфических ингредиентов, которых здесь не было. Поэтому Сиро остановил свой выбор на том, что было под рукой в избытке.
Он засучил рукава и первым делом поставил томиться говяжьи хвосты и мясо со специями, предварительно удалив лишний запах. Затем принялся за листья салата.
Всего два отточенных движения — и взгляды всех присутствующих оказались прикованы к нему. Его поза была полна изящества, движения — стремительны, ловки и при этом лишены суеты. Селла едва не взвыла от досады.
«Госпожа, ну посмотрите же на меня хоть разок!» — взмолилась она про себя.
Она заметила, что с тех пор, как Сиро надел фартук, Илия не сводила с него глаз. А когда он начал работать ножом, даже Лизритт напрочь забыла о существовании Селлы. От обиды даже приготовление пудинга потеряло для неё всякий вкус.
Откуда ей было знать, что у Илии было не так много привязанностей в жизни? И Сиро в фартуке, по чистой случайности, попал в их число.
Промыв и нарезав салат, Сиро смешал его с томатами, луком и огурцами. Добавив ароматную заправку для «Цезаря» собственного приготовления, он аккуратно перемешал ингредиенты. Первая закуска была готова.
Глаза Илии сияли, как далекие звезды. Она была полностью очарована процессом. Лизритт, которая в этот раз проявила чудеса интуиции, озвучила общую мысль:
— Еда... готова?
— Нет, — ответил Сиро. — Это лишь начало. Вас ждут основное блюдо, суп и десерт.
Раз уж он взялся за дело, то намерен был подать полноценный обед из нескольких перемен блюд. По счастливой случайности, Сиро одинаково хорошо владел секретами как восточной, так и западной кухни, в чем-то даже превосходя традиционные японские рецепты, на которых вырос.
Обновлено: 18.02.2026