Отправившись в горы сажать сморчки, Цзян Юэ также может бросить по пути семена ценных лекарственных растений и позволить им расти естественным путем, и, возможно, когда-нибудь они ей пригодятся.
Не говоря уже о том, что посеять семена было проще простого, так почему бы не сделать это?
Подумав об этом, Цзян Юэ выбрала на консоли несколько семян лекарственных растений, таких как женьшень, грибы рейши и шафран, и отложила их пока в сторонку.
Только после этого она вышла из пространства.
Взяв пиалу, стоявшую на прикроватной скамье, в которой было немного воды, Цзян Юэ выпила жидкость в два глотка, после чего отперла дверь в свою комнату и вышла.
Увидев, что Сюэ Янь и Юй Хунъянь расстилают простыни во дворе, она поспешно подошла и схватила угол, чтобы помочь им.
— Зачем вы расстилаете их? — Цзян Юэ повернула голову и растерянно спросила Сюэ Яня.
— Староста только что велел всем сообщить, что завтра городская маслодавильня пришлет в деревню людей собирать рапс. Мама боится, что наш рапс недостаточно высушен, поэтому решила просушить его еще раз на солнце.
Прежде чем он закончил говорить, из главной комнаты вышли Сюэ Иху и Сюэ Эрху, неся по мешку рапса.
Следом за сыновьями вышел так же нагруженный Сюэ Дафу.
Эти семена рапса были собраны совсем недавно. Они хранились в главной комнате и, поскольку их вот-вот продадут, обрадованные члены семьи расторопно вынесли все мешки, чтобы оставить рапс просушиваться на солнце.
Когда мужчины высыпали рапс на полотно, Цзян Юэ присела на корточки и помогла распределить семена, стараясь разложить их как можно более равномерным слоем, чтобы весь рапс хорошенько просушился.
Немного подумав, она взяла несколько зерен, сжала их в кулаке и посмотрела на ладонь. Ей показалось, что этот рапс уже был достаточно сухим. Впрочем, она не была сотрудником маслодавильни и не знала, какими были их требования к зернам, поэтому она промолчала.
Сорняки на поле уже выдернули, но рис немного поредел, поэтому, оставив рапс сушиться, Сюэ Дафу подозвал свободных членов семьи, чтобы отвезти навоз на рисовое поле.
Дома осталось всего четыре человека: Цзян Юэ, Сюэ Янь, Юй Хунъянь и Сюэ Уху.
Сюэ Уху, чье растяжение еще не зажило, дремал в доме.
Поскольку Юй Хунъянь была беременна, она хотела сшить одежду для ребенка, находящегося у нее в животе. Как только Сюэ Дафу и остальные ушли, она села у двери главной комнаты и занялась шитьем. Под рукой она держала длинный бамбуковый шест, и когда курицы пытались залезть на оставленный на солнце рапс и разбросать повсюду семена, женщина хватала шест и прогоняла птиц. Курицы тотчас же убегали, не решаясь снова подходить к семенам.
Цзян Юэ и Сюэ Янь сидели по другую сторону двери во двор. За двором росли деревья, и тень деревьев прикрывала вход во двор.
Скрывшись в тени, Сюэ Янь уселся на маленькую скамейку, а Цзян Юэ притащила себе деревянную лошадку, сделанную Сюэ Иху, и села рядом с мальчиком.
Они оба держали в руках пруты. Как только они замечали, что курицы снова пытаются подобраться к семенам рапса, они тут же прогоняли их, размахивая прутом.
Цзян Юэ посмотрела на Юй Хунъянь. Убедившись, что женщина полностью погрузилась в шитье одежды для младенца и не замечала ничего вокруг, девочка наклонилась с Сюэ Яню и тихо сказала:
— Завтра днем мы с тобой вместе пойдем в горы.
— Разве ты не обещала забыть про охоту? — тут же посмотрел на нее Сюэ Янь.
— Я не собираюсь охотиться, я хочу кое-что посадить, — уверила его Цзян Юэ. — Не думаю, что у семьи достаточно денег.
— Что ты хочешь посадить?
— Сморчки.
Сюэ Янь мгновенно умолк.
— Что случилось? — удивленно посмотрела на него Цзян Юэ.
Сюэ Янь осторожно огляделся вокруг и почти шепотом спросил:
— Это дань уважения императору во дворце, ты знала?
Обновлено: 09.04.2026