— Хорошо, хорошо, — Лю Гуйся кивнула головой в знак одобрения, чувствуя, что это правильное решение. Затем она напутствовала Сюэ Яня: — Сяо Янь, когда будешь дергать траву, обращай внимание на Юэ бао, следи за ней, понял?
— Я знаю, мама, — послушно отозвался Сюэ Янь.
Взяв со стола миску с рисом, Сюэ Янь непринужденно спросил мать:
— Мама, а где маленькая лопата, которой вторая невестка обычно выкапывает дикие овощи?
— Она лежит за дровами вместе с другими лопатами. Почему ты спрашиваешь?
— Боюсь, что некоторую траву будет трудно выкопать. Если их корни останутся в почве, разве они не вырастут заново? Я выкопаю их маленькой лопатой.
— Верно, так будет лучше, но ты должен быть осторожен. Не повреди лопатой ростки кукурузы, дома не осталось саженцев, чтобы снова высадить их.
— Не волнуйся, мама, я буду внимателен.
Цзян Юэ была весьма впечатлена этим диалогом между Сюэ Янем и Лю Гуйся: оказывается, умение лгать, не меняясь в лице, было хорошим навыком.
Закончив с обедом, Сюэ Янь повел Цзян Юэ искать маленькую лопату. Найдя ее среди кучи сельскохозяйственных инструментов, Цзян Юэ поняла, что форма маленькой лопатки чем-то похожа на кухонную лопатку, которой переворачивают блины, и она идеально подходит для пересадки рассады.
Таких маленьких лопат было всего две, и Сюэ Янь взял себе одну, а вторую протянул Цзян Юэ.
Девочка примерила инструмент в руке. Лопатка была очень легкой и удобно ложилась в ладонь.
Новые поля можно будет засеять только после того, как почва будет вспахана, то есть сою можно было посадить не раньше полудня. Поскольку Сюэ Дафу и Сюэ Эрху отправлялись за покупкой земли и не ходили на пахоту, им нельзя было пропускать сегодняшний день.
Так получилось, что Сюэ Янь и Цзян Юэ шли по той же дороге, поэтому дальше все шли одной компанией.
Сюэ Дафу шел впереди детей.
Почти на выходе из деревни они наткнулись на языкастую Ван Суфэнь.
Эта старуха выглядела очень жалко, когда не улыбалась. Глазницы ее были впавшими, дряблое и покрытое старческими пятнами лицо осунулось, весь вид женщины кричал, что весь мир ей должен. Впрочем, когда она улыбалась, вид был не лучше.
Как только Цзян Юэ увидела эту особу, в ее голове прозвучало всего одно предложение: «Какой человек внутри, такой и снаружи».
— Дафу, Гуйся, идете в поля? — с энтузиазмом обратилась к ним Ван Суфэнь. Даже в ее выражении лица промелькнули нотки лести.
Поскольку в семье Сюэ теперь было сто таэлей, многие люди в деревне начали смотреть на их семью по-другому.
Лю Гуйся и Сюэ Дафу знали об этом, но поскольку их приветствовала старшее поколение из их деревни, они только улыбнулись и ответили:
— Да, тетя Ван.
Сюэ Эрху еще помнил, как вчера это тетя Ван кричала повсюду, будто боясь, что другие не узнают про их сто таэлей. К тому же эта старуха любила сплетничать за чужими спинами, что очень его раздражало, поэтому он, разозлившись, прошел мимо старуху.
Лю Гуйся и Сюэ Дафу немного смутились. Поскольку тетя Ван была из старшего поколения, супруги не могли так бесцеремонно проигнорировать старуху.
Лю Гуйся, посмотрев на корзину с овощами в руках Ван Суфэнь, улыбнулась:
— Тетя Ван возвращается с огорода?
Сердце Ван Суфэнь заныло от прямолинейного поведения Сюэ Эрху, но она нашла в себе силы улыбнуться Лю Гуйся:
— Да, ходила на огород, чтобы нарвать овощей, — с той же улыбкой она продолжила. — У вашей семьи есть сто таэлей, но вы все равно так старательно работаете в поле, это действительно тяжелая работа.
Лесть стала еще более явной.
Лю Гуйся рассмеялась:
— Разве не все крестьяне такие? Хорошо, тетушка Ван, возвращайтесь осторожно. В поле много работы, мы можем поговорить, когда будем посвободней.
Обновлено: 09.04.2026