— Хорошо, — Сюэ Янь улыбнулся и потрепал этого малыша по волосам. Мальчик был на два года старше Юэ бао, но все еще говорил слегка невнятно и немного детским голосом.
А вот их пятый старший брат и правда был похож на обезьяну: бегал туда-сюда, носился от одного места к другому, а потом исчез где-то за домом их старшего дяди, у реки, где продолжил выкапывать лапчатку, будто у него было бесконечно много энергии.
Когда к ним подошел Сюэ Гоуцзы, Сюэ Янь кивнул ему:
— Старший брат Гоуцзы.
Цзян Юэ тоже вежливо поздоровалась.
Сюэ Гоуцзы, как обычно, выглядел робким. Говорил он тихо и слегка напряженно:
— А… а как это копать?
— Нужно выкопать так, чтобы корни остались целыми, — объяснила Цзян Юэ.
— Понял, — кивнул Сюэ Гоуцзы и пошел искать кусты лапчатки, чтобы начать копать. Он говорил мало и все время держал голову опущенной, будто не смел ее поднять.
— Я тоже хочу копать! Я тоже хочу копать! — закричали Сюэ Дабао и Сюэ Сяобао, возбужденно начав искать кусты с ягодами.
— Только держитесь подальше от реки, чтобы не упасть, хорошо? — предостерег их Сюэ Янь.
— Я понял, младший дядя! — крикнул Сюэ Дадао, убегая.
Сюэ Сяобао не сразу побежал за ним, а сначала посмотрел на Цзян Юэ своими чистыми, наивными глазами:
— Юэ бао, ты такая маленькая, а тоже копаешь?
— Угу, — коротко ответила Цзян Юэ, которая совсем не умела общаться с детьми.
— Юэ бао, у меня есть маленькая соломенная шляпа. Надень ее, — сказал Сюэ Сяобао, пытаясь достать шляпу из своей корзинки.
Эту шляпу сплел для него дедушка, и мальчику она очень нравилась. Ему нравилась и корзинка, которую тоже сплел дедушка.
— Не нужно, — отказалась Цзян Юэ. Сегодня солнце не было жарким.
— Не нужно? Ну ладно, — ничуть не обидевшись, сказал простачок Сюэ Сяобао. Он даже не спросил, почему не нужно, а сразу убрал руку от корзинки.
Он не только наивный, но и очень доверчивый.
— Младший дядя, я пойду к старшему брату, — сказал он. — Мама велела мне держаться поближе к старшему брату.
— Хорошо, — с улыбкой кивнул Сюэ Янь.
Сюэ Сяобао тут же убежал.
Сюэ Янь и Цзян Юэ снова присели и продолжили копать кусты лапчатки у своих ног.
Пока они копали, взгляд Сюэ Яня невольно остановился на фигуре Сюэ Гоуцзы неподалеку. Он, как обычно, молча копал кусты, и его одиночество было заметно даже со спины.
Закончив с ягодами у своих ног, Сюэ Янь взял корзинку в одну руку, а другой рукой потянул за собой Цзян Юэ, чтобы вместе подойти к Сюэ Гоуцзы и присесть рядом.
Уже присев, он вдруг осознал, что зачем-то взял с собой и Цзян Юэ. Наверное, он просто привык заботиться о ней — брать ее за руку, чтобы семья была спокойна. Это вошло у него в привычку.
Цзян Юэ, видимо, тоже привыкла к его жестам, потому что ничего не сказала, а просто посмотрела на него, пытаясь понять, зачем он привел ее сюда.
Сюэ Янь решил, что скрывать нечего, и спросил у Сюэ Гоуцзы:
— Старший брат Гоуцзы, почему ты сегодня так рано был у дедушки?
Руки Сюэ Гоуцзы замерли, он опустил голову еще ниже. Прошло несколько секунд, прежде чем он тихо пробормотал:
— Старший дядя услышал, что моего старшего брата избили чуть ли не до полусмерти, и пришел посмотреть на него. Но он меня тоже не любит, как и остальные… поэтому я ушел.
— Тоже? — переспросила Цзян Юэ, сразу же приметив это слово.
Она почувствовала, что Сюэ Гоуцзы был действительно самым нелюбимым членом своей семьи. Даже родственники со стороны его матери, похоже, не жаловали его. Именно поэтому он сказал «тоже».
А этот старший дядя, скорее всего, был мужем старшей сестры Чжан Мэйли.
Обновлено: 09.04.2026