— Нет-нет, — засмеялся староста Лу.— Дафу пошел работать, он не успевает прийти, поэтому послал сяо Яня и Юэ бао, сказав, что они тоже могут все оформить.
Люди не могли поверить в его слова:
— Это же дети, как они могут...
Староста объяснил:
— Я здесь, поэтому все будет законно. Помните документ о разделе имущества семьи лао Чжэна? Его написал сяо Янь, и его почерк лучше моего. После прочтения ли-чжан* отметил, что написанное сяо Янем гораздо понятнее и последовательнее, чем мои записи. Благодаря этому в будущем не возникнет недоразумений, поскольку каждая буква написана к месту, в отличие от моих записей, которые легко могут привести к разногласиям. Образование действительно играет роль.
*П.п.: Дословно «староста одиннадцати дворов». Ли-чжаном в династии Мин называли одного из десяти самых богатых владельцев хозяйств в ли — административно-фискальной единицы в сельской местности, состоявшей из 110 тяглых дворов и земель вдовцов, стариков, сирот и пр., «не повинных» людей. Ли-чжан сменялся каждый год.*
Все поняли, что если речь идет о детях, которые умеют писать, то они вполне подходят для дела, и стали соглашаться:
— Грамотность действительно меняет многое, это правда.
Здесь присутствовала не только родители Ли Циншу, но и сам парень.
Ли Циншу дружил с Сюй Эрху, и ему было всё равно на формальности. Он сделал пару шагов вперёд и присел, чтобы поговорить с Сюэ Янем и Цзян Юэ:
— Сяо Янь, Юэ бао, а где ваш второй старший брат?
Цзян Юэ ответила:
— Он тоже ушёл работать.
— О, понятно, — сказал Ли Циншу, поняв, что Сюй Эрху не придёт. Ему стало немного неловко, и он почесал голову, добавив: — У нас есть один му новой пустоши, который мы только что расчистили, но мы ещё ничего не засеяли. Мои родители хотят получить за неё два таэля серебра, но я думаю, что это многовато.
Сюэ Янь вежливо улыбнулся:
— Брат Циншу, вы же потратили много времени и сил, чтобы расчистить землю. Такая цена вполне оправдана.
Кто-то услышал их разговор и поддержал:
— Да, правильно сказано. Сколько труда нужно, чтобы расчистить му земли! Если бы не цена в два таэля, мы бы не стали ее продавать.
— Что ж, сяо Янь, напиши документ, мой почерк не так хорош, как твой, — со смехом сказал староста, присаживаясь у стола.
На столе уже лежали кисть, бумага и растертые чернила.
Во всей деревне только у старосты и у Сюэ Яня, который учился, были эти вещи.
Однако письменные принадлежности в доме старосты считались государственным имуществом. Они выдались ему для управления делами деревни, поэтому ему не нужно было тратить свои деньги на бумагу и чернила.
Сюэ Янь сел на длинную скамейку у стола.
Цзян Юэ не сразу последовала за ним. Она, словно маленький ребенок, еле вскарабкалась на скамейку и придвинулась поближе к Сюэ Яню.
Ее маленькие ножки повисли в воздухе.
Ей было нечем заняться, поэтому она взяла чернильный камень, который, к тому же, был не очень хорошего качества, и начала неторопливо его растирать.
Сюэ Яню уже не нужно было растирать чернила, поэтому он взял кисточку, набрал немного чернил и начал писать на листе бумаги.
Все подошли посмотреть.
Хотя среди них только староста деревни знал грамоту, это не помешало другим людям любоваться почерком мальчика.
— Неудивительно, что староста сказал, что у сяо Яня красивый почерк. И правда, очень красивый, — не вытерпев, похвалил кто-то Сюэ Яня.
— Наша семья бедна, но если бы у нас были деньги, мы бы отправили нашего ребёнка учиться в город, — подхватил другой.
— Это потому, что семья Дафу столь единодушна, поэтому сяо Янь смог проучиться три года, другие семьи не смогли бы так сплотиться, — заметил кто-то другой.
Написав бумаги о покупке пустоши, Сюэ Янь протянул их старосте деревни.
Староста Лу взял документы, внимательно их прочитал, убедившись, что все в порядке, а затем зачитал их вслух всем присутствующим. После он спросил, есть ли у кого-то возражения.
Все ответили, что замечаний нет.
Никто не усомнился, что староста прочитал именно то, что было написано в документах.
Староста Лу занимал эту должность уже несколько лет, и когда в деревне требовалось обсудить что-то с властями, то староста вместе с ли-чжаном ходил в уездную канцелярию. Благодаря безупречной репутации и доверия жителей, когда в течение всех этих лет староста Лу читал важные документы жителям, никто ни разу не усомнился в его словах.
Обновлено: 09.04.2026