Видя, что Сюэ Дажун и остальные все еще хотят процедить масло, Цзян Юэ сказала:
— Забудьте об этом, дальше бестолку процеживать, давайте оставим все на ночь. Эти мелкие примеси, которые нельзя убрать процеживанием, выпадут в осадок, но раз уж он нам не нужен, у нас останется чистое и прозрачное масло.
— Хорошо, хорошо, — закивали взрослые. — Уже слишком поздно, тебе следует поскорее вернуться домой. Мы запомниои весь порядок работы, как хранить и на что следует обратить внимание, так что больше не допустим ошибок.
— Хорошо, тогда я приду и посмотрю завтра утром, — сказала Цзян Юэ.
— Да-да, Юэбао, ты сегодня много работала, — поблагодарили девочку Сюэ Дажун и его семья.
— Я немного работала, я ничего не делала, — отказалась принимать благодарность Цзян Юэ. — Это вы сделали всю работу, а значит упорно работали. Старший дядя, старшая тетя, старший двоюродный брат, старшая невестка, мы с братом Янем вернемся.
Сюэ Дажун тут же повернулся к Сюэ Вэню:
— Вэньцзы, поторопись и проводи сяо Яня и Юэ бао. Они еще маленькие, а на улице уже поздно.
Сюэ Янь улыбнулся и сказал:
— Дядя, не стоит, тут недалеко идти, мы же в одной деревне. Я просто заберу Юэ бао и мы уйдем.
— Вы точно сможете сами дойти? — беспокоился Сюэ Дажун.
— Да, сегодня светит луна, поэтому мы сможем увидеть дорогу, — сказал Сюэ Янь и вывел Цзян Юэ из двора.
Двое детей, старший и младшая, пошли домой при лунном свете.
До сих пор семья старшего дяди зарабатывала тяжелым трудом.
Свет луны был не очень ярким, скорее слабо заметным.
Когда они вернулись домой, все в семье спали, и в доме было темно. Дети не стали расходиться по комнатам, а вместо этого зажгли масляные лампы и вскипятили горячую воду под навесом на печи, чтобы помыться.
К этому времени оставленная для них горячая вода в кастюле уже давно остыла, поэтому ее прищ\шлось заново кипятить.
Сюэ Янь сидел у дверцы печи, согнувшись и почти уткнувшись лицом в землю, и бил кремнем друг о друга, чтобы зажечь дрова. Но даже после долгих попыток они так и не загорелись.
Он никогда не использовал эту вещь в своей предыдущей жизни. Когда он был ребенком, ему не разрешали разводить огонь дома. Позже он пошел в городскую школу, получил первое место на экзамене, поступил в Академию Ханьлинь и стал чиновником. Он пользовался только огнивом, которым было куда легче разводить огонь.
Цзян Юэ долго ждала рядом и, наконец, не смогла сдержаться, протянула руку и похлопала Сюэ Яня по плечу.
Если Сяэ Янь правильно понял, она попросила уступить ей место…
После минуты молчания он отошел в сторону.
Цзян Юэ села к печи, взяла кремент и с силой ударила по нему. Раздался шипящий звук, и искры упали на дрова, которые мгновенно загорелись.
Сюэ Янь молча смотрел на все это, онемев от потрясения.
Поворошив дрова в печи палкорй, Цзян Юэ добавила еще деревяшек, чтобы огонь разгорелся сильнее, а затем спросила:
— Дома нет огнива?
Раньше она не замечала, что дома дрова разжигали при помощи кремня.
— Только богатые люди могут позволить себе огниво.
Цзян Юэпонимающе кивнула. Хотя огниво изготовить несложно, большинство бедняков не готовы были трятить время на его изготовление только ради приготовления пищи.
— Когда продадим сморчки, давай сделаем огниво, — сказала Цзян Юэ.
Сюэ Янь долго смотрел на ее маленькое лицо в свете огня, прежде чем мягко ответил:
— Хорошо.
Когда вода вскипятилась, Цзян Юэ перестала поддерживать огонь.
Сюэ Янь открыл крышку кастрюли, взял ковш и помог налить горячую воду в ведро.
Цзян Юэ с легкостью несла ведро с горячей водой в одной руке и с холодной — в другой. Зайдя в свою комнату и вылив воду в ванну, она немного подумала и снова вышла.
— Хочешь, я помогу тебе донести воду? — спросила она Сюэ Яня.
Обновлено: 09.04.2026