— Да-да, конечно, — жена старшего двоюродного брата, сидевшая у дверцы печи и разжигавшая огонь, деловито закивала головой. Она перевела взгляд на огонь внутри печи и почти не мигая начала следить за ним.
И только когда рапс, поджарившись, начал издавать аромат, Цзян Юэ принялась вынимать его из котла и складывать во вкопанный в землю желоб для помола.
Сюэ Вэнь и Сюэ Дажун начали толкать каменный вал.
Несмотря на тяжелый труд, они испытывали только радость.
Улыбки с их лиц просто не сходили.
То же самое касалось Цянь Цайюй и других женщин.
Они были просто счастливы.
Несказанно счастливы.
Время от времени старик Сюэ приводил Сюэ Дабао и Сюэ Сяобао посмотреть. Что происходит внутри, и довольно улыбался увиденному.
Когда рапс был измельчен до мелких частиц, которые можно было просеять, мужчины засыпали семена в пароварку. Когда зерна пропарились, они начали перекладывать их в соломенные мешки, перевязывая тюки бамбуковыми полосками и так формировать «лепешки».
Цзян Юэ уже говорила, что при работе с масленичной «лепешкой» главное быстро перекладывать пропаренное зерно и не забывать встряхивать тюк, чтобы все равномерно распределилось. И Сюэ Дажун, и Сюэ Вэнь все хорошо запонили, поэтому не было нужды напоминать им, что нужно делать на следующем шаге.
Вскоре стемнело.
Все были так заняты, что даже не ели.
Старшая невестка принесла обед из дома, и старик Сюэ, Дабао и Сяобао уже поели, даже невестка успевала закинуть в рот ложку-другую риса, но вот Цзян Юэ не могла отойти. Она опасалась, что если она отвлечется, то в какой-то момент все пойдет не так и все масло пропадет.
Сюэ Дажун и Сюэ Вэнь тоже были так заняты, что не могли отойти поесть.
Сюэ Янь снова пришел, встал рядом с Цзян Юэ и негромко спросил:
— Матушка просила меня прийти и спросить, когда ты вернешься ужанать?
Цзян Юэ не успела ответить, когда их старшая тетя Цянь Цайюй заговорила:
— Почему ьы ей не поужинать у нас дома? Ваша невестка уже приготовила ужин, просто Юэ бао боится отходить и лично за всем присмтривает, поэтому она еще не ела.
— Точно, — хотя Сюэ Дажун был занят формированием масленичной «лепешки» и не смел отвлекаться, он все же мащинально согласился.
Сюэ Вэнь и его жена тоже закивали, переживая, что Юэ бао отправися домой на ужин после того, как была занята у них целый день.
— Вернись и скажи тетушке, что мне нужно еще часа два, прежде чем я смогу вернуться. Поэтому я лчше поем здесь, у старшего дяди, и не буду возвращаться домой, — сказала Сюэ Яню Цзян Юэ.
— Правильно, девочка, — с улыбкой отозвались взрослые.
Сюэ Янь, тихо хмыкнув, кивнул и пошел обратно домой.
— Юэ бао, хочешь есть? Как насчет... — Цянь Цайюй хотела, чтобы Цзян Юэ поскорее поела.
Цзян Юэ улыбнулась и ответила:
— Старшая тетя, я еще не голодна, поем позже, торопиться некуда.
— Хорошо-хорошо, я тебя послушаю.
Цянь Цайюй тоже боится, что с маслом что-то пойдет не так, как и в прошлом году, но ее сердце болит за Цзян Юэ, трехлетнюю девочку, поэтому она снова спросила:
— Ты не притомилась?
— Я не устала, — покачала головой Цзян Юэ.
— Хорошо-хорошо, — повторила Цянь Цайюй. Хотя она согласилась, женщина все равно почувствовала себя немного расстроенной. Такой маленький ребенок, а уже такая разумная и вежливая.
Масленичное сырье, которое превратили в удобные «лепешки», теперь следовало положить в пресс.
Закрыв зерна сверху каменной плитой, мужчины взяли в руки кувалды и начали бить по деревяным брусам на плите, чтобы отбить зерна.
Работая двумя кувалдами, Сюэ Дажун и Сюэ Вэнь били по очереди, один удар от страшего, другой от младшего, и так снова и снова.
Очень быстро из желоба на прессе полилось масло прямо в подставленный бак внизу.
— Масло льется! Льется! — на крик старшей тети быстро приковылял старик Сюэ.
— Так много масла! — воскликнула старшая невестка.
Масла было гораздо больше, чем в прошлом году, когда они сами его давили.
— Отец! — обрадованный Сюэ Вэнь тут же посмотрел на отца.
Сюэ Дажун, переволновавшись, бормотал под нос:
— Юэ бао была права, Юэ бао была права…
Обновлено: 09.04.2026