Глава 3 — Глава 3.

Как-то само собой получилось, что я оказался в конце колонны. Сначала думал о словах классного руководителя, потом прогонял в голове прошедший урок. — Ты правда форточник? — прогудел идущий рядом Мирон. Уж не знаю, как так получилось, но гимназисты действительно построились в колонну по два, и теперь старательно соблюдали построение. Я, по идее, как сидящей на первой парте, должен был идти с Мироном предпоследним. Вот только Ворононцов с Пожарским не только прошмыгнули передо мной с Мироном, но ещё и оттеснили назад заморыша Милослава. Ну а когда в пару к дрыщу Милославу встал пухляш Филипп, я лишь усмехнулся. Ожидаемо. Аутсайдеры, то бишь безродные — назад, ну а цвет княжества, или, другими словами, Громов со своими дружками — вперёд. С одной стороны, обидно, с другой, мне же лучше. Будет время разобраться, что из себя представляет эта Калибровка. — Не хочешь, не говори, — обиженно прогудел здоровяк, про которого я и забыл, с головой погрузившись в просчитывание текущих раскладов. — Извини, Мирон, — тут же отозвался я, — задумался просто. Непривычно пока. — Ну дык, — здоровяк хлопнул меня по плечу, от чего я чуть не присел, — надо понимать! Что правда магии нет? А твой мир он, вообще, какой? И как ты к нам попал? От слов одноклассника навалилась такая беспросветная тоска, что захотелось завыть на луну. Такое иногда бывает. Прилетаешь ты, к примеру, в чужую страну, и поначалу ведешь себя, будто сто раз видел эти небоскребы и пальмы. А потом кто-то тебя о чем-то спрашивает на английском, и тебя накрывает. И вот как раз-таки вопросы Мирона и оказались тем самым триггером. Я… в другом… мире. Всё, что мне снилось, все мои видения, над которыми смеялись лучшие друзья, всё это оказалось правдой. — Мирон, — я посмотрел здоровяку в глаза. — Мне пока тяжело не то, что говорить, даже думать на эту тему. Я тебе всё обязательно расскажу, только позже, ладно? — Ладно, — недовольно прогудел одноклассник. — Что ж мы совсем без понятия, что ли? Интересно, просто. — Очень, — подтвердил повернувшийся к нам Филипп. — Чрезвычайно! Милослав промолчал, но, судя по шевелению его ушей, пацан, одновременно и стеснялся присоединиться к беседе, и сгорал от любопытства. — Расскажу, мужики, — пообещал я. — Вот только позже. — Ты бы, Михаил, полегче со словами, — поморщился Филипп. — Ладно эти двое, но я-то дворянин! Пусть моя семья и перебежчики, но мужиком меня называть… — Прости, — я невозмутимо пожал плечами, — просто в моем мире дворян, считай, нет. — Как это так? — тут же заинтересовался толстячок. — А кто тогда вершит политику и направляет общество к самосовершенствованию? — Позже расскажу, — усмехнулся я, справедливо посчитав, что капиталистический уклад моего мира окажется для этих ребят шоком. — Вы мне лучше скажите, что за Калибровка-то? — Тебе, когда вчера нашли, амулет дали? — Дали, — кивнул я, машинально прикоснувшись к металлическому кругляшу, висящему на шее. Кругляш мне дал Агапыч, знаками показав, что его нужно надеть на шею. — Голова болела? — Болела, — подтвердил я, вспомнив вчерашний приступ мигрени, который случился после того, как я надел амулет. — Зато сейчас ты по-человечески говорить можешь, — снисходительно пояснил Филипп, и тут же поспешно добавил, — только не спрашивай откуда они взялись! Видать толстяк заметил вспыхнувший у меня в глазах огонёк интереса. — Говорят, их придумали Древние, — вместо него ответил Мирон, — ну а мы до сих пор как бы пользуемся. Удобная штука. Помогает выбирать, ну это, дальнейший путь развития. — Это как? — заинтересовался я, не забывая запоминать дорогу. — Вот выбрал ты, к примеру Путь Воина, — с явным удовольствием затараторил Филипп, — тренировался упорно и в какой-то момент взял следующий ранг. — Погоди, — я прервал словоохотливого толстячка, — а как понять, что я ранг взял? — Ты поймешь, — прогудел Мирон, который вместе с Милославом с интересом слушал Филиппа. — Невозможно не понять. — Точно поймешь, — подтвердил Филипп. — Словами сложно описать, но по тебе как будто внутренняя дрожь пробежит. — Или озноб хватит, — добавил здоровяк. — Или б-бабочки в животе порхать н-начнут, — робко добавил Милослав, с опаской покосившись на Филиппа. Тот одобрительно кивнул очкарику и продолжил. — В общем поймешь, что ранг взял. А вот потом самое интересное начинается. Как понять, куда дальше двигаться? Тело укреплять или владение оружием совершенствовать? Атаку усиливать или в защиту идти? — И как? — заинтересовался я. — Вот амулет и помогает понять! — нравоучительно заметил Филипп. — И стела, — веско добавил Мирон. — И м-места силы, — дополнил Милослав. — Говорят, — толстяк не обратил на комментарии одноклассников никакого внимания, — некоторые даже древо навыков видят… — Или текст, — почему-то шепотом произнес Мирон. — У каждого по-разному проявляется, — кивнул Филипп, — кто-то голос слышит, кто-то сердцем чует, кто-то картину перед собой видит. — То есть Калибровка… — протянул я, начиная догадываться, куда мы идем всем классом. — Калибровка — это три в одном, — авторитетно заявил толстяк. — Это и стела, и место силы, и твой амулет! — И там м-можно получить с-сильный дар, — мечтательно протянул Милослав. — Мы, кстати, почти пришли, — заметил Филипп, — вон те колонны окружают место силы гимназии. А в центре княжеская стела стоит. — Красиво… — согласился я, с интересом разглядывая колонны, выставленные полукругом. На мгновенье на меня накатило дежавю. Будто бы я на секунду очутился в сером, промозглом Питере, в Павловском саду перед колоннадой Аполлона. — Любо! — прогудел Мирон, а Милослав согласно кивнул, отчего его очки съехали на нос. — Внимание, класс! Демид Иванович хоть и стоял в начале колонны, но его голос услышали все гимназисты. Да и колонна, если честно, как-то смазалась, превратившись в обычную толпу любопытных мальчишек. — Подходим по одному, касаемся стелы и вспоминаем как сюда попали, — классный не поленился ещё раз напомнить порядок действий. — Четко формулируем зачем мы здесь, и чего хотим. И помните, чем честнее исповедь, тем богаче дар. Он требовательно посмотрел в глаза каждого из нас и нахмурился. — Все всё поняли? Дождавшись нестройного ответа, Демид Иванович покачал головой и кивнул стоящему впереди Громову. — Дмитро. Блондин сосредоточенно кивнул и вступил под сень колоннады. Дойдя до стелы, он коснулся её левой рукой, наклонил голову и что-то зашептал. — А что это он бормочет? — поинтересовался я у Филлипа. — Текст древнего ритуала, который нужно произносить при Калибровке, — охотно прошептал толстячок. — Но тебе его бесполезно сейчас учить, только хуже можешь сделать. — Понятно… Стоял Громов долго, минут пять. Затем, в какой-то момент, в колоннаде поднялся ветер и во все стороны полетели жёлтые листья. Машинально отметив про себя, что на дворе стоит, по всей видимости осень, я впился взглядом в фигуру блондина. По ней прошла прозрачная рябь, которая в какой-то момент превратилась в слабенький вихрь. Увиденное, признаться, немного разочаровало. Я ожидал увидел буйство стихии, услышать гром и треск молний. А тут… какой-то ветерок… Но все вокруг неожиданно захлопали, а Демид Иванович обрадовано провозгласил: — Стихия откликнулась! Дмитро Громов, поздравляю Вас с получением сразу двух навыков: «Воздушный кулак» и «Грозовой хлыст»! Довольный блондин не преминул горделиво посмотреть на нас и, повинуясь взмаху классного, направился к высокому трехэтажному зданию, больше похожему на музей. — В столовую пошел, — с плохо скрываемой завистью прокомментировал Филипп. — А мы можем на обед не успеть… — Антуан. Гимназисты по очереди подходили к стеле, касались её то одной, то двумя руками и стояли так несколько минут. Процесс их общения со стелой сопровождался едва заметными третьесортными спецэффектами и негромкими комментариями Филиппа. — О, стихия откликнулась это хорошо, повезло Волконскому! — Уваров получил Точный удар, теперь все дуэли его будут… — Ух ты, Воронцов призрачного фамильяра получил! А говорил род угасает… Я честно пытался запомнить, но в какой-то момент плюнул, положившись на неуёмное любопытство Филиппа и принялся рассматривать своих одноклассников. Особенно меня интересовали родовые и дворянские нашивки. А точнее разница между этими понятиями. Род, дворянство, Клан, Семья — всё это в моем понимании было практически одно и то же. На деле же… На деле же всё оказалось немного запутанней. Хорошо рядом был Филипп, который с удовольствием взялся меня просвещать. Оказалось, что есть род, и Род. Первый есть у каждого человека, неважно Одаренный он или нет. Отец, мать, бабушка, дед, дяди, тёти, кузены и всякое такое. Второй, если по-простому, это влиятельная семья одаренных, которая ведет свою родословную на протяжении столетий. Чтобы не путаться, местные называют такие семьи Малые, Средние и Великие родЫ. Да, именно так, ударение на последний слог. По идее, любой одаренный может основать новый род, вот только пройдёт очень много времени, прежде чем он сравнится по силе с одним из старых родов. Поэтому такое хоть и разрешается, но не практикуется. Малые, Средние и Великие роды и просто Роды — это становой хребет любого княжества. Большинство Воинов, Инженеров и Магов воспитываются именно здесь. Каждый член Рода считается вольным гражданином и признает над собой только одну власть. Главу своего Рода. А вот дворяне — это уже немножко другое. Вроде тот же самый Великий род, но уровнем повыше. Больше льгот, больше бонусов, больше прав, но и в разы больше требований. И если Роды заседают в Большом круге, что-то типа нашей Думы или скорей местного самоуправления, то дворяне выносят и принимают предложения в Ближнем круге князя. И вопросы, поднимаемые в Ближнем круге, касаются, в том числе, и внешней политики княжества. Вот только я всё равно не мог понять откуда взялось такое искусственное разграничение, и увы, четырнадцатилетний гимназист мало чем мог мне помочь. Буду надеяться на обещанные уроки Истории. Думаю, учителя в гимназии знают всяко больше, чем балабол Филипп. В любом случае, пока что вырисовывалась неприглядная картинка. Мне, чтобы стать значимой фигурой, нужно или становиться человеком князя, или идти на поклон либо к родовичам, либо к дворянам. Вот только терять свою независимость жутко не хотелось. — В общем, без ста грамм не разберешься, — подытожил я, выслушав пространственные разглагольствования Филиппа. — Это ещё ерунда, — усмехнулся толстячок, — вот там, где я раньше жил… Там сам ксур ногу сломит! — Слушай, — в голове забрезжила смутная мысль, — а зачем вообще существует эта гимназия, если дворянские семьи и рода сами обучают Одаренных? — Нууу, — смутился Филипп, — тут элитарное образование, Калибровка опять же! — Это большая удача, — прогудел Мирон. — Р-редкий шанс, — подтвердил неожиданно осмелевший Милослав. Но стоило мне оглядеться по сторонам, как стала понятна причина его смелости. Единственные из класса, кто остался у колоннады, были мы вчетвером. — Михаил, — классрук с интересом покосился на нашу стихийно образовавшуюся компашку. — К стеле. — Демид Иванович, — я мгновенно вынырнул из своих мыслей и обратился к учителю. — Разрешите пойти последним. — Причина? — в глазах классрука промелькнул не то интерес, не то скука. — Не хочу задерживать товарищей. — Значит, не задерживай, — невозмутимо отозвался учитель и кивнул на стелу. — Ступай. Ну ок. Не знаю, отчего я хотел пойти последним. То ли боялся идти в столовую к дворянчикам, что вряд ли. То ли, опасался самой стелы… Так или иначе, я подошел к каменной игле и положил на неё обе руки. Внимание! … Перед глазами побежали едва различимые буквы, и я неосознанно коснулся стелы лбом, прижимаясь к ней всем телом. Надпись тут же налилась цветом: Внимание! Приступить к Калибровке? Да/Нет — Приступить, — согласился я, испытывая острый приступ страха вперемешку с дежавю. Ведь именно такую надпись я увидел, прежде чем на полном ходу влететь в ту пепельную воронку.