Глава 22 — Глава 22.

Едва успел он пережить предательство Хуан Ин, как в деревне его уже поджидают незваные гости. Тайминг был слишком уж подозрительным — не думать о плохом не получалось. Раз уж Мо Чжун назвал их «важными господами», значит, это не местные деревенщины. Как минимум гости из Яньмэня, а то и из самого Яньду. Кому в столице он мог понадобиться? И почему именно сейчас? Линь Мо ломал голову, но так ничего и не придумал. Хозяин этого тела хоть и жил в Яньду и считался «золотой молодёжью», но в столице, где плюнь — попадёшь в аристократа, его статус был ничтожным. Родственники императора и высшая знать на таких, как он, даже не смотрели. Характер у прежнего Линь Мо был замкнутый. Высокородные его презирали, а он платил им той же монетой. Кроме книг о Духовных Зверях, его мало что интересовало, из дома он почти не выходил. — Похоже, и правда важные птицы... Деревня Семьи Мо была крошечной, дом старосты стоял рядом со входом. Через пару минут Линь Мо уже входил во двор вслед за Мо Чжуном. Через открытую дверь он увидел мужчину и женщину. Мужчине было около тридцати. Высокий, в чёрном коротком халате, он стоял, заложив руки за спину, словно телохранитель, и сканировал пространство тяжёлым, давящим взглядом. Девушка сидела в кресле и пила чай. На вид ей было не больше двадцати. Лазурное платье из дорогой ткани украшала изысканная вышивка в виде облаков. Высокую причёску скрепляла золотая шпилька, а длинные локоны ниспадали до поясного нефрита. Она была красива, но ещё больше поражала её аура — словно зимняя слива, гордо цветущая на снегу: холодная, отстранённая и благородная. В этой глуши даже чай был старым и дешёвым, из запасов Мо Чжуна, но в её руках простая чашка казалась драгоценным сосудом. Линь Мо понял, почему староста так занервничал. У этой девицы слово «аристократка» было написано на лбу аршинными буквами. — Господа, это Линь Мо... Мо Чжун, который в деревне обычно ходил гоголем, перед этими двумя сдулся и даже голос понизил до почтительного шёпота. — Благодарю, староста Мо, — голос девушки прозвенел прохладным колокольчиком. Она поставила чашку, но продолжать не стала. Линь Мо воспользовался паузой, чтобы применить «Начальную Проницательность». С тех пор как он получил этот навык, сканировать всех подряд вошло у него в привычку. [Вы использовали навык «Начальная Проницательность Ур.1» на цель. На основе ваших характеристик получена следующая информация] [Имя: Неизвестно] [Раса: Человек] [Профессия: Воин] [Телосложение:???]... Череда вопросительных знаков заставила Линь Мо внимательнее присмотреться к здоровяку. Мо Чжун был Укротителем третьего ранга, и его статы были видны. У этого же — ничего. Значит, как минимум четвёртый ранг. И он Воин... Это был первый Воин выше четвёртого ранга, которого Линь Мо встретил после перерождения. Не то чтобы Воины были редкостью. Наоборот, их было куда больше, чем Укротителей. Примерно у каждого второго был талант к боевым искусствам. Стать Воином первого ранга было проще простого: качай мышцы, пока не поднимешь тысячу цзиней — и ты в деле. Системное обучение требовалось уже позже. Ради таких методик люди шли в армию Великой Янь. Это был способ государства вербовать пушечное мясо для защиты от Нашествий зверей. Поэтому почти все мужчины в округе ушли служить в Байли или Яньмэнь, оставив деревни на попечение пары-тройки Укротителей. В Байли Линь Мо видел много Воинов, но этот верзила был первым, чьи статы остались загадкой. Моргнув, Линь Мо перевёл взгляд на девушку. [Имя:???]. [Раса: Человек] [Профессия: Укротитель] [Телосложение: 17] [Сила: 15] [Ловкость: 9] [Дух: 88] [Обаяние: 98] [Примечание: Вот что значит гениальный Укротитель (тактическое откидывание назад)] «И правда шишки», — пробормотал Линь Мо, изучая панель. Девушка, вероятно, была того же третьего ранга, что и Мо Чжун, но её характеристики просто уничтожали старика. Особенно Дух — почти на сорок очков выше. Судя по памяти предшественника, достичь таких высот в столь юном возрасте без огромных вливаний ресурсов было невозможно. Теперь любопытство Линь Мо разгорелось ещё сильнее. — Кхм, господа... Внезапная тишина заставила Мо Чжуна поёжиться. Он не понимал, не ляпнул ли чего лишнего. — Кхм-кхм... — высокий мужчина прочистил горло и повернулся к старосте: — Староста Мо, моей госпоже нужно поговорить с Линь Мо наедине. Наедине... Мо Чжун озадаченно посмотрел на Линь Мо, потом снова на гостей. «Я же привёл его, чего вам ещё?» «Говорите, язык проглотили, что ли? Или у знати свои причуды?» — Дядя Мо, подождите снаружи, пожалуйста, — беспомощно попросил Линь Мо. Мо Чжун, привыкший к деревенскому простодушию, совершенно не разбирался в тонкостях столичного этикета. Молчание девушки явно намекало на то, что лишние уши здесь не нужны. — А, ну да... пойду на въезде покараулю, — спохватился старик и поспешил удалиться. Уходя, он всё же оглянулся и скривил губы. «У этих богатеев семь пятниц на неделе. Сказали бы прямо: пошёл вон. Нет же, в молчанку играют...» — Господа, я Линь Мо. Чем могу быть полезен? — когда Мо Чжун ушёл, Линь Мо повернулся к гостям и отвесил лёгкий поклон, адресуя его в основном девушке. Опыт прошлой жизни подсказывал: эта девица — крепкий орешек. Одна её осанка выдавала дочь министра, не меньше. — Линь Мо... Девушка снова поднесла чашку к губам, делая вид, что чай её интересует больше собеседника. Зато верзила за её спиной впился в парня ледяным взглядом. — Ты осознаёшь свою вину? Голос его был тихим, но в нём звенела сталь. Вместе с аурой сильного Воина на Линь Мо обрушилось чудовищное давление. На лбу мгновенно выступил холодный пот. Неужели... всплыло дело Хуан Ин? Нет, бред. Диакон в Управлении даже ухом не повёл, в Байли его не допрашивали. Стали бы они посылать людей в такую глушь ради ссыльного? Если не Хуан Ин, то что? — Я не понимаю, о какой вине речь, — Линь Мо выпрямился, хотя колени дрожали. — Мой отец действительно допустил ошибку на поле боя, но я уже понёс наказание по принципу круговой поруки. Сейчас я искупаю вину в Управлении Укрощения, я зарегистрированный Укротитель. Если вы об этом... то считаю, что грех отца — это грех отца, а не мой... — Не прикидывайся дурачком! Мужчина сделал два шага вперёд, нависая над Линь Мо, как скала: — Линь Тан провалил боевую задачу. После казни всё его имущество должно было отойти в казну. Но ты утаил вещь, принадлежавшую Линь Тану, и не сдал её государству! Признавайся! С последним словом давление усилилось так, словно на плечи Линь Мо опустили мельничный жернов.