Глава 19 — Глава 19.

Линь Мо забыл, кто из мудрецов сказал, что невозможно разбудить того, кто притворяется спящим. Раньше он не совсем понимал глубину этой фразы, но сейчас был готов подписаться под каждым словом. Лицо Чжао Ханя побледнело, лоб покрылся испариной, а всё его тело била такая дрожь, что жировые складки шли волнами, но он упорно продолжал лежать. Такая степень самообмана достойна восхищения... — Похоже, и правда в отключке! Линь Мо помолчал немного, затем подошёл к толстяку, присел и ущипнул его за пухлую щеку: — Ну и отлично, если убью сейчас, сопротивляться не будет... — Погодите! В одно мгновение Чжао Хань совершил невероятный кульбит, вскочив на ноги, и тут же... Бум! Рухнул на колени. — Линь Мо, братец Линь, пощади! Жизнь моя никчёмная, не стоит марать об меня руки! — Очки Вклада забирай, ядро тоже бери! Если мало, у меня есть ещё несколько сотен Духовных Камней, всё отдам! — Только оставь мне мою собачью жизнь... Чжао Хань открыл глаза, и поток мольбы оборвался. Перед ним с интересом стоял Линь Мо. А позади него, связанная по рукам и ногам, лежала Хуан Ин, рядом с которой валялся труп чёрной кошки. Что происходит? Над головой Чжао Ханя словно повисли вопросительные знаки. Разве они не вдвоём меня вырубили? Почему Хуан Ин связана? И Духовного Зверя убили... Битва была настолько жестокой? С-с-с... В голове Чжао Ханя щёлкнуло. Кажется, он понял истину. Это же... бандитские разборки при дележе добычи! Шлёп! Чжао Хань закрыл глаза ладонями! Линь Мо опешил. Это ещё что за номер? После припадка «притворись мёртвым» последовала техника «ты меня не видишь»? В следующую секунду Чжао Хань объяснил свои действия. — Господин Линь, будьте покойны! Я ничего не видел, ничего не знаю и никому ничего не скажу! Громко вещал он, прижимая ладони к лицу: — Правила я знаю. Хуан Ин убил Демонический Медведь. Несчастный случай на задании. — Не волнуйтесь, если вы меня не убьёте, я не только не сдам вас, но и подтвержу ваши слова в Управлении... Линь Мо:??? Я вроде молчал. К чему эти клятвы верности? Почему мне кажется, что ты в своей голове уже срежиссировал целую драму? — Господин Линь, ну посмотрите... Неизвестно, сколько бы ещё вещал Чжао Хань — у Линь Мо уже уши завяли, — но наконец толстяк замолчал и, раздвинув пальцы, осторожно выглянул в щёлочку. Теперь-то Линь Мо должен его отпустить? — Закончил? — Линь Мо с лёгким раздражением приподнял бровь. — А теперь послушай меня... — Не надо ничего говорить! Едва Линь Мо открыл рот, Чжао Хань перебил его. Отняв руки от глаз, он попятился назад, одновременно затыкая уши. — Мне не нужны подробности! Хуан Ин убил медведь! — Она была слаба, но полезла на рожон, вот и погибла. Сама виновата, вы тут ни при чём... Вид у Чжао Ханя был решительный, он явно не собирался давать Линь Мо и слова вставить. Он знал правила этого мира. Нельзя знать правду. Если узнаешь — станешь угрозой и покойником. Если будешь твердить, что ничего не знаешь, есть шанс выжить... — Хуан Ин пыталась убить нас. Эта спокойная фраза разом оборвала поток мыслей Чжао Ханя и заткнула его фонтан красноречия. Он с недоумением уставился на Линь Мо. Как-то это не вяжется с его теорией. Наконец-то тишина... Линь Мо с облегчением вздохнул. — Хуан Ин использовала Иллюзию кошки, чтобы контролировать меня, а сама вырубила тебя... Линь Мо кратко пересказал события, упомянув даже про «важного человека», жаждущего его смерти. — Так вот почему она вдруг предложила мне пойти с вами! Выслушав рассказ, Чжао Хань вытер пот со лба и поднялся с колен. — Вот же змея подколодная! И что ты собираешься делать? Он отряхнул одежду, напустив на себя вид праведного гнева, ничуть не смущаясь своего недавнего ползания в ногах. Скорость смены масок была такой, что Линь Мо на секунду завис. Это точно тот самый толстяк, что минуту назад молил о пощаде? — Если отпустить её, она доложит заказчику, и я окажусь в ещё большей опасности. Линь Мо взвесил в руке нож, которым толстяк потрошил медведя. Его взгляд был холоден. — У меня нет выбора, она должна умреть. Но поскольку ты теперь тоже свидетель... Линь Мо не договорил, но был уверен, что Чжао Хань поймёт. Для полной безопасности Линь Мо следовало бы убить обоих. Получив вторую жизнь, он не собирался играть в благородство и проявлять глупое милосердие. Убить Хуан Ин, пришедшую по его душу, было легко. Но Чжао Хань... Толстяк ничего не знал и был, по сути, такой же жертвой. Убить его просто так рука не поднималась. Как попаданец, стремящийся к гармонии, Линь Мо не хотел быть святошей, но и становиться маньяком, убивающим невиновных, не желал. Однако оставить Чжао Ханя в живых означало риск. Если он побежит в Управление и донесёт, что Линь Мо убил Хуан Ин, это будет конец. Лучший выход — повязать толстяка кровью. Вопрос лишь в том, хватит ли у этого трусливого парня духу... Линь Мо опешил. Чжао Хань уже выхватил у него нож и решительно зашагал к связанной девушке. Спиной к Линь Мо, лицом к Хуан Ин. Взмах руки, удар — брызги крови! — Ты это имел в виду? — срубив голову Хуан Ин одним ударом, Чжао Хань обернулся. На его пухлом лице были капли крови, но ни тени отвращения или страха. Словно убить человека для него было делом житейским. — Ты умеешь удивлять, — Линь Мо смотрел на него, не зная, что сказать. Судя по всему, что он видел раньше, Чжао Хань был трусливым толстяком. Линь Мо ожидал, что тот будет дрожать, зажмуриваться и рубить как попало. Но Чжао Хань сработал чисто, без колебаний. — Теперь мы в одной лодке, — Чжао Хань вытер нож об одежду убитой и подошёл к Линь Мо. — Думаю, мы могли бы стать друзьями. Пока Золотая Духовная Обезьяна растёт, ты прикроешь меня, а когда я прорвусь — я прикрою тебя... И давай договоримся: о том, как я молил о пощаде, никто не узнает. Идёт? — Без проблем, — Линь Мо смотрел на толстяка и вдруг понял, что этот парень совсем не прост.