Глава 143 — Глава 143.

*Глава 143.* *– Почему ты хмуришься всякий раз, как видишь меня?* Однажды, когда он даже спустя десяток лет продолжал мучиться непонятной болью, Силькисия поинтересовалась. ***Почему он хмурится при виде меня, но совершенно ничего не выражает по отношению к другим?*** *– Ты так меня ненавидишь?* *– …* В её вопросе звучало нескрываемое сожаление, но в конце концов молодой мужчина не смог на него ответить. Честно говоря, пока Силькисия на это не указала, он и сам не осознавал, что хмурился при виде неё. ***Не то чтобы я ненавидел Силькисию. Я просто не смею её ненавидеть.*** Гадая, в чём причина, он стал тщательно наблюдать за своим поведением. И осознал. Он хмурился не на Силькисию. Он хмурился всякий раз, как Силькисию кто-то окружал. Вскоре он понял, что эта эмоция была ревностью. Лестир взглянул в зеркало. Неряшливый ребёнок исчез, уступив место ослеплённому ревностью мужчине. *– Ненавижу смотреть, как тебя окружают другие мужчины. Хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной.* Он несколько раз пытался, но в конечном итоге так и не смог сказать ей это. ***Силькисия была Божьим дитя. Она не может стать лишь моей путеводной звездой.*** Поэтому он начал отдаляться от Силькисии. *– Что с тобой происходит в последнее время? Почему ты продолжаешь меня избегать?* *– Ничего я не избегаю.* *– Скажи честно. Я тебя чем-то обидела?* *– Вовсе нет.* Лицо Силькисии помрачнело. Он ощущал, что что-то не так, но всё равно отвернулся***.*** ***Она не должна быть скована моей ревностью.*** Шло время. Они объединили континент и создали империю. Как и договорились, первым императором стал Адельхейд. Чтобы поднять престиж императора, было объявлено, что Адельхейд молил Бога разделить дары с четырьмя людьми, с которыми на самом деле своими силами поделилась Силькисия. Поэтому те четыре человека, не считая Адельхейда, стали признаны основателями и получили герцогские титулы. И… *– Скажу прямо. Меня интересует Силькисия.* Однажды, вскоре после основания империи. Пришедший Лестир услышал о чувствах императора. Сказать по правде, Адельхейда не интересовала конкретно Силькисия. Он сказал так, поскольку желал заполучить её, избранницу Бога, не более чем как редкий экспонат. Но Лестир ни о чём не подозревал. *– Вот как.* Он задумался на мгновение. ***Жизнь герцогини и жизнь императрицы.*** ***Всякая женщина выбрала бы жизнь императрицы. Выйдя замуж за императора, а не за герцога, она будет куда счастливее.*** ***Что же насчёт пламени в сердце, мне просто нужно найти способ управлять им без помощи Сии.*** Она была настолько дружелюбна к нему, что даже без раздумий подарила титул императора. И, казалось, улыбалась исключительно ярко, когда говорила с Адельхейдом… *– Полагаю, у Сии также есть к тебе чувства. Желаю удачи.* Откровенно говоря, разговор с Адельхейдом вышел неловким и неудобным, поэтому он спрятался за улыбкой, заблуждаясь, что улыбка эта была радостной. Лестир убедил его сделать ей предложение. Он не сомневался, что Силькисия также испытывает чувства к Аделю. *– Адель сделал мне предложение. Неужели тебе совсем нечего мне сказать?* *– Нет.* *– …Нет?* *– Поздравляю. Теперь ты станешь императрицей.* *– Не это я хочу услышать… Нет, так и скажу. Лестир, женись на…* *– Он всё ныл о том, как бы сделать тебе предложение, и, видимо, всё же сделал.* *– …Что?* Силькисия переменилась в лице. Но Лестир, ослеплённый безумной ревностью от мысли отдать её другому мужчине, того не заметил. *– Ты знал, что Адель собирался сделать мне предложение? И ничего не сказал?* *– Знал. Потому что сам сказал ему взять тебя в жёны.* *– …Так это ты попросил Аделя сделать мне предложение.* Лестир, запоздало заметив странность в её голосе, взглянул на девушку. Силькисия слегка улыбалась, как и всегда. Но в этот раз её улыбка выглядела очень грустной. *– Верно, мгм. Я буду жить счастливо. Спасибо. Но… можно я буду иногда заходить в гости?* Лестир не знал, почему у неё было такое лицо. Вскоре после этого с большим размахом была проведена церемония бракосочетания первых императора и императрицы. Побывав лишь на свадьбе, Лестир тут же затворился на севере. После этого он не приезжал в столицу даже на какие-то национальные мероприятия. Видеть её рядом с императором было даже больнее бушевавшего в сердце пламени, без Силькисии ставшего бесконтрольным. В одиночку у него было мало шансов разыскать способ подавлять пламя. Шли дни. Он хватался за своё пылающее сердце и страдал в одиночестве. Случайно услышав об этом, Силькисия прибыла на север. *– Почему ты такой упрямый? Нужно было раньше меня позвать.* *– Неважно…* С того дня Силькисия регулярно навещала его и гасила полыхавшее пламя. Это было так приятно. Постепенно Лестир перестал искать способ держать пламя в сердце под контролем в обход Силькисии. И пока они вот так мирно проводили дни, Силькисия вдруг стала странно себя вести. Не узнавала людей, разговаривала сама с собой, уставившись в пустоту, до смерти боялась снега, что круглый год идёт на севере. ***Сначала я решил, что она больна.*** ***Но в столице из раза в раз говорили, что всё в порядке, что подобное явление случается лишь на севере. Потому я подумал, что проблема может быть связана с моей территорией, и велел ей не приезжать, соврав, что теперь всё будет в порядке.*** Но Силькисия не слушала. *– Знаешь, во дворце меня никто не слушает. Все ведут себя так, словно меня не существует. Так обидно… Не стоит этого говорить, но я хочу уйти. Может, стоит развестись?* *– …Тебе настолько тяжело?* *– Нет. Просто шучу.* ***Я знал, что это не шутка.*** Лестир быстро подметил, что женщина, прежде ярко сиявшая, стала быстро увядать. Но не мог что-то предпринять. Она уже стала чужой женой и матерью. Он ничего не мог с этим поделать. Кроме того… *[Хочу, чтобы ты запретил императрице тебя навещать].* Он также получил письмо от Адельхейда. Лестир пытался убедить Силькисию ласковыми словами не приезжать. Но она, отношения которой с другими людьми были полностью разорваны уловками императора, буквально жила за счёт последней радости – встреч с Лестиром. Поэтому Силькисия, хоть и стала навещать его реже, полностью отказаться от встреч не смогла. С каждым днём её душевное состояние ухудшалось. В конце концов, зная лишь то, что Силькисии становилось всё хуже с каждым приездом на север, Лестир сделал наихудший ход. *– И не устаёшь ведь.* Он оскорбил Силькисию, навестившую его впервые за несколько месяцев. *– Тебе в самом деле нечем заняться. Я поиграл с тобой пару раз, чтобы не умереть ненароком, но неужто ты решила, что мы в самом деле стали близкими друзьями?* *– …Э?* *– Ты мне больше не нужна. Так что будь добра, не мозоль глаза.* Он не помнил, как тогда выглядела Силькисия или что она говорила. Память о том дне не задержалась в его голове. Воспоминания, которые он желал забыть, будто вырезало ножом. Он чётко знал лишь одно: с того дня Силькисия более не появлялась на севере. А точнее, она больше не покидала императорского дворца. ***** Просто думая о том времени, Лестир желал умереть. Он хотел вернуться назад и прикончить себя. ***Почему я так сказал? Чем я думал, когда говорил такое?*** – Извинитесь сразу же, как вернётесь. Она непременно их примет. Лестир глупо уставился на родственницу Силькисии, настойчиво подталкивавшую его в спину. Голубые глаза ярко сияли, отражая свет костра. Так же, как и путеводная звезда, которую мужчина давно потерял. – Сейчас или никогда. ***Так странно. Мы не так давно знакомы, но я чувствую, что она видит меня насквозь, ***– у него возникла иллюзия, будто мужчина разговаривал с Силькисией. И никак не мог понять, откуда такое ощущение при виде незнакомки. – Я подумаю, – он так пристально на неё смотрел, что даже не заметил, как костёр начал гаснуть. Отведя взгляд от Психеи, он подбросил дрова в еле мерцающее пламя. *Полых, *– и окружение вновь окрасило алым. ***** ***Неужели совет помог?*** Лестир, который за последние десять лет ни разу не навещал императорский дворец, ко всеобщему удивлению посетил императора сразу же, как вернулся в столицу. Внешне казалось, что он просил аудиенции, дабы доложить об итогах карательного похода на западных монстров. Но Психее подумалось, что на деле он желал встретиться с Силькисией. ***Быть может, их встреча изменит известное мне прошлое? ***– она волновалась, но не жалела. Думая о сказанном духом *«помоги тому человеку»*, она решила, что даже после этого изменения вряд ли с герцогом что-то случится. Кроме того, в тот день у Лестира было такое выражение лица, словно он хотел умереть на месте. ***Я знаю, каким он будет в моём времени. Так как я могу притворяться, что ничего не вижу?*** Император немедля принял просьбу Лестира об аудиенции. Более того, он даже позволил Психее его сопровождать. И вот настало время увидеть Силькисию и императора. – Ваш покорный слуга докладывает, что исполнил волю Вашего Величества. – Поднимите головы. Лестир, начавший с тяжёлого приветствия, поднял голову. Будь то близкая дружба или официальное мероприятие, он каждый раз использовал надлежащую манеру речи. Стоявший рядом Эвергрин, как и спрятавшаяся позади Психея, также выпрямился. Пока император разговаривал с Лестиром, она окинула взглядом сидевшего на троне на возвышении первого императора. ***Похож.***