— Вы не могли бы мне помочь? — спросила Су Вань, растерянно держа в руках какую-то деталь одежды и не понимая, надевать её под низ или сверху.
Это жуцюнь было невероятно сложным, из нескольких слоёв, и она никак не могла разобраться. Дело было не в её глупости.
Мамка, видя её замешательство, крайне неохотно подошла помочь, про себя думая: «Ничего-то не умеет, ничего не знает. Как она в деревне жить собирается?».
Су Вань крепко сжимала в кулаке кольцо, перенёсшееся вместе с ней, чтобы никто его не заметил. Одевшись, она сразу же направилась к выходу.
«Это моё, не из резиденции Гу, надо забрать», – решила она.
Мамка последовала за ней, с удивлением отметив, что девушка ничего с собой не взяла. «Неужели и вправду стала такой покладистой?» – подумала она.
Су Вань вышла и по памяти направилась к воротам.
Навстречу ей попался слуга. Увидев Су Вань, он произнёс:
— Старший господин из семьи Су приехал забрать тебя.
При этих словах Су Вань просияла. Услышав, что за ней приехал старший брат из семьи Су, она пришла в восторг, ведь в книге он описывался как учтивый и благородный юноша, чрезвычайно талантливый.
Слуга повёл Су Вань из резиденции. По пути она заметила, что все слуги были чем-то очень заняты: сновали туда-сюда, занося в дом новые вещи. На веранде стояла девушка примерно её возраста, одетая в розовое платье.
Девушка издалека наблюдала за ними. Госпожа Гу нежно гладила её по щеке и ничего не замечала, но Су Вань почувствовала на себе этот пристальный взгляд.
Расстояние было большим, да и день был светлый, так что она не разглядела лица девушки, но и без этого догадалась, кто это.
Скорее всего, та, с кем её поменяли местами, – Гу Юэ.
Колесо судьбы начало свой оборот. Гу Юэ вернулась в резиденцию Гу, чтобы наслаждаться прекрасной жизнью, а Су Вань, сняв с себя все шпильки и украшения, в одном лишь платье покинула ворота резиденции, взмахнув рукавом и не унеся с собой ни облачка.
У главных ворот резиденции Гу стоял молодой человек лет двадцати. На нём была форма уездной академии – серо-голубой длинный халат, выцветший и застиранный добела, с заплатами, которые он, видимо, не решался выбросить.
Он выглядел худым, но спину держал прямо. Ростом не меньше метра восьмидесяти. Услышав скрип ворот, он обернулся, и Су Вань увидела его красивое лицо. Первое, что пришло ей в голову: «Благородный муж, нежный как нефрит, с характером, чистым как орхидея».
Су Вань шаг за шагом приближалась к юноше у ворот, и он тоже смотрел на неё.
Это был старший из семьи Су, Су Цзин, её будущий старший брат. В книге говорилось, что он станет таньхуа на экзаменах, а позже дослужится до третьего ранга.
Су Вань улыбнулась ему, и на щеках у неё появились озорные маленькие ямочки. Кожа девушки была белой, а глаза, прекрасные как картина, неуловимо напоминали черты её матери в молодости и были немного похожи на его собственные.
У семьи Су были хорошие гены, и родная дочь не могла быть некрасивой. Су Вань была очень хороша собой, а годы, проведённые в роскоши, придали ей такой темперамент, который разительно отличал её от деревенских девушек.
— Старший брат! — с улыбкой позвала Су Вань и, подобрав юбки, подбежала к нему, словно яркая бабочка.
Су Цзин вздрогнул, услышав её голос, звонкий и мелодичный, как пение жаворонка.
— М-м-м… — неловко отозвался он.
— Госпожа велела приготовить повозку, чтобы отвезти вас! — крикнул сзади слуга. Если бы они пошли в деревню пешком, то добрались бы уже затемно.
— Не нужно, мы со старшим братом дойдём пешком. Передайте мою благодарность госпоже Гу! — вежливо отказалась Су Вань.
Раз уж старший брат пришёл за ней, незачем её утруждать.
В книге Су Цзин описывался как человек с большим чувством собственного достоинства, очень чувствительный, поскольку богатые соученики в академии часто смеялись над ним. Су Вань боялась его обидеть или показаться ему изнеженной.
Но Су Цзин и сам был удивлён. Он слышал, что его новая сестра выросла в неге, а до деревни идти целый час. Сможет ли она вынести такие трудности?
— До дома далеко, может, всё-таки поедешь на повозке? — Голос у старшего брата был мягкий, с интеллигентными нотками.
— Старший брат, теперь я обычная девушка, не такая уж и неженка. Пойдём скорее, а то затемно дорога станет плохой!
Су Вань взяла Су Цзина за руку. Её ладонь была нежной и маленькой, белой и гладкой – совсем не как у крестьянки, чьи руки покрыты мозолями.
Она повела Су Цзина вниз по ступенькам, выглядя при этом очень довольной.
Всю дорогу Су Вань что-то напевала и совсем не казалась грустной или расстроенной.
Госпожа Гу чувствовала вину перед родной дочерью, а к приёмной теперь испытывала лишь презрение. Но, по совести говоря, выбрав родную дочь, она не совершила ничего дурного. Стоило отнестись к этому с пониманием.
После ухода Су Вань слуга вернулся с докладом.
— Госпожа, она ушла со старшим господином из семьи Су.
Госпожа Гу в это время показывала Гу Юэ резиденцию, и радость от воссоединения с родной дочерью была написана у неё на лице.
При упоминании имени Су Вань выражение её лица стало холодным.
— Она ушла добровольно?
Она боялась, что Су Вань не успокоится и однажды вернётся устраивать скандал.
— Думаю, да. Выглядела она довольно счастливой. Может, от злости умом тронулась. — Теперь, когда Су Вань перестала быть старшей барышней, слуга не стеснялся её унижать.
— Госпожа, она ведь ничего с собой не взяла, ушла в чём была, — вставила своё слово мамка.
Госпожа Гу нахмурилась.
— Эти вещи никогда и не были её, они все принадлежат моей Юэ-Юэ. Впрочем, то, чем она пользовалась, моя Юэ-Юэ носить не станет. Соберите всё в сундук и уберите с глаз долой.
Стоявшая рядом девушка в розовом платье всё это время улыбалась, держа госпожу Гу под руку. Похоже, отношение госпожи Гу к Су Вань её вполне устраивало.
На самом деле, во всём этом была виновата сама госпожа Гу, но, кажется, она не чувствовала ни малейшего раскаяния. Если и было ей кого-то жаль, то только родную дочь.
Ведь Су Вань тоже была жертвой.
Она была всего лишь младенцем, в чём её вина?
Госпожа Гу избегала семьи Су как огня, боясь, что они прилипнут к ней.
К тому же, один вид Су Вань напоминал ей о содеянном, и радоваться она никак не могла. Проще было убрать её с глаз долой.
Семья Гу вполне могла бы содержать ещё одну дочь, дело было не в деньгах. Просто госпожа Гу была бессердечна.
— Пойдём, Юэ-Юэ, матушка накормит тебя чем-нибудь вкусненьким.
Она вела свою дочь, не в силах налюбоваться ею. «Всё-таки родная дочь больше на меня похожа», – думала она.
Обновлено: 22.01.2026