Сюй Чжи машинально подняла глаза и заметила, что входная дверь открыта. Узкая, четкая тень протянулась через щель и легла на коридор. В этом старом обшарпанном доме с облупившимися стенами и потеками грязи аккуратная, стройная тень почему-то выглядела особенно притягательно.
В углу валялось несколько липких лент, усеянных мухами и комарами, и пачки электрофумигаторов разных марок — некоторые даже не распакованы. Сразу видно, хозяин здесь человек привередливый, с непростым характером.
Женщина снова заговорила:
— В любом случае, с той девушкой нужно всё прояснить. Лучше сделать это поскорее...
— Угу, — перебил её голос, звучавший абсолютно безэмоционально. — Я уже сказал: делайте что хотите. Даже если бы она и правда была моей девушкой — без разницы. Можете приказать нам расстаться.
Дверь в квартиру была приоткрыта. Через узкую щель Сюй Чжи разглядела сидящую на диване женщину с изысканной осанкой — лица не было видно. Её голос напомнил Сюй Чжи её маму, госпожу Линь Цюде: тот же тембр, мягкий, но острый, даже когда злится — говорит размеренно. А ещё на ней было платье в мелкий желтый цветочек — кажется, у мамы было такое же.
— Ты ещё и оправдываешься?! — женщина явно вспыхнула. Чашка с грохотом стукнула о стол. — Если она тебе не девушка, зачем ты её привёл домой? Если бы я не приехала, чем бы вы занялись?! И вообще, во что ты одет?! Я не запрещаю тебе встречаться, но если ты доведешь дело до скандала... Отец этой девочки — не тот человек, которого можно просто так отшить!
Он усмехнулся.
— Ну и отлично. Вам не придётся выдумывать предлог, чтобы сплавить меня за границу.
— Что за тон?! Нам не угодишь, да?! Если тебе что-то не нравится — скажи прямо, хватит ерничать!
Хозяин тени стоял спиной к прихожей. Высокий, худой, одетый небрежно — будто впопыхах натянул первое, что под руку попало.
Широкая баскетбольная майка, тренировочные штаны с логотипом «Первой школы»... Но при этом у него были ровные, широкие плечи, пропорциональная фигура — хоть и худощавая, но не тощая. Типичный «идеальный манекенщик».
Сюй Чжи вспомнила, как Цай Инъин говорила, что в «Первой школе» не только учёба — там даже парни друг перед другом выпендриваются.
Её взгляд скользнул по штанам с логотипом. По сравнению с пёстрыми формами «Жуйцзюня», униформа «Первой школы» всегда выглядела строгой и консервативной.
Но этот парень явно не был «консервативным» типом. Прислонившись к тумбе для обуви, с рукой в кармане, в небрежно накинутой куртке, он под пяткой лениво катал разрисованный автографами баскетбольный мяч. И всё это — под шквал материнского гнева, невозмутимо заказывая себе еду в приложении.
— Опять что-то заказываешь?! — женщина явно знала его привычки. — Только и думаешь о еде!
— А что, есть тоже нельзя? — он будто нарочно подливал масла в огонь. — Спрошу в роддоме — может, они забыли мне сказать при рождении, что я железный?
— Обязательно так язвить?!
Он вздохнул:
— Эх, разве вы не поняли ещё при первой встрече, что я колючка?
Он что, родился с ножом в зубах?
Женщина, видимо, осознав, что сама виновата, на секунду замолчала, затем сменила тему:
— Ты вчера всю ночь провёл с дедом в участке?
— Ну да. Они не захотели решить вопрос миром.
— Ещё бы! Это же профессиональные кидалы. Только твой дед мог клюнуть... — она замолчала, видя, что он не собирается обсуждать старших, и вернулась к прежней теме. — Та девушка... Ты впервые привёл её домой, или вы уже...
— Да ёлки-палки! Я же сказал — нет! Ладно, считайте, что да, мне надоело объяснять. — Его терпение явно лопнуло.
В коридоре было тихо. За окном трещали цикады, пытаясь заглушить неловкую паузу. Женщина наконец смягчила тон:
— Ладно, мне всё равно. Ты скоро уезжаешь, так что разберись со своими делами. И ещё... Вчера, когда ты звонил из участка, у меня в телецентре было совещание до трёх ночи. Я узнала о происшествии только утром от полиции. Я не специально не брала трубку.
— Ага, понятно, — на удивление, он не стал развивать тему и даже не спросил: «А после трёх?» Лениво взъерошил волосы и медленно, как ленивец, оторвался от тумбы. — Пойду посплю.
— Погоди! Переоденься сначала — поедешь со мной к профессору Цзяну.
Он, кажется, даже фыркнул от возмущения, сгорбился, но тут же снова облокотился на тумбу.
— Может, сразу запишете меня в сборную по восемнадцатиборью?
В этот момент Чэнь Лучжоу неожиданно оглянулся, бросив взгляд в коридор. Его глаза на секунду встретились с Сюй Чжи, но он не придал этому значения, сразу отвернулся и, закрыв глаза, обмяк всем телом, будто полностью отрешившись от мира. Затем, с напускным безразличием, продолжил препираться с матерью:
— Мам, я сутки не спал. Даже проституткам полагается три смены отдыха...
Обновлено: 18.01.2026