— Что ж, тогда давайте сделаем это.
Альфрея сложила руки вместе, затем выставила ладони вперед.
От этого ее ладони слабо засветились, и волны маны сотрясли пространство вокруг них.
Сложив ладони перед собой, она медленно развела руки, постепенно вращая и рисуя руками круг перед собой.
Затем в узоре движений ее рук остались следы света, образуя кольцо света.
Что ж, посмотрим, как она закончит...
...Нет, похоже, возникла проблемка.
Движение Альфреи почему-то остановилось, она не сделала следующего движения, и по ней потек холодный пот. Неужели у нее закончилась мана?
В любом случае, я положил руку на спину Альфреи, передавая ей ману.
Я не знал, сколько маны она потратила во время сражения с Ведьмой, но, судя по ее характеру, она могла переборщить до такой степени, что у нее не осталось маны для использования магии запечатывания.
— Хм? О-о-о-о... Я чувствую, что переполнена силой! Хорошо, я могу это сделать!
Значит, это действительно было потому, что ей не хватало маны.
Видите ли... Я сказал, чтобы Альфрея и Этерна атаковали одновременно, чтобы заставить Ведьму защищаться и тратить ману, как часть плана.
Но я также сказал, что мы запечатаем Алексию после этого, так что у неё, по идее, должна была остаться маны, чтобы потратить её на магию запечатывания.
Ладно, я здесь, так что проблем нет.
— Что... что...? Что ты задумала сделать? Т-ты же должна знать, верно? Если ты убьешь меня...
— Святая, убившая Ведьму, станет следующей Ведьмой... так? Но ты не должна об этом беспокоиться. Я не планировала убивать тебя, только запечатать.
Она могла сказать это в попытке остановить готовящуюся атаку.
Алексия проговорилась о том, что произойдет, если ее убьют, но Альфрею это не волновало, и она продолжила свою магию.
— Если я запечатаю тебя вот так, не дав тебе умереть, следующей Ведьмы не будет. Цикл трагедии, который начался со мной и моей Окаа-сама, закончится с этим поколением.
Когда ты так говоришь, это звучит как очень простой метод.
Я удивлялся, почему никто не додумался до этого за тысячу лет.
Свет, созданный Альфреей, окружил Алексию, заключив ее внутри заклинания.
Алексия поспешно попыталась вырваться, но я не позволил ей этого сделать.
Я создал цепь света, которая сковала Алексию и заблокировала ее движения.
— По-подожди! Стой! Подумать только, что это будет печать...! Нет! Нет, нет, нет! Почему... почему! Почему только я должна так страдать!
Алексия была в полубезумии, когда кричала это, но ей не повезло.
Когда она была Святой, поскольку ее предшественница умерла в середине выполнения своей миссии, вера людей в Святую была минимальной, и давление, которое она испытывала, было огромным.
Ведьма, которую она должна была победить, жила дольше остальных, поэтому это был ветеран с высоким уровнем сложности. Как только она стала Ведьмой, ей пришлось столкнуться с двумя Святыми, так еще и с фальшивой.
Кроме того, мы планировали запечатать ее, чтобы она стала человеческим столпом.
Как только она будет запечатана, она не сможет перейти в загробный мир, так что с ней действительно было покончено.
...Нет, разве это не слишком жалко?
Я думаю, что лучше было бы выбрать первоначальный план и победить ее.
Таким образом, жертвой буду только я, и я смогу отправиться в загробный мир без бремени.
Когда я играл в игру, Алексия, прямо скажем, была моим самым ненавистным персонажем.
Я прошел ее маршрут, но во время него я всегда задавался вопросом: "Почему, пока Этерна плакала, она делала такое счастливое выражение лица?", поэтому я больше никогда не играл в ее маршрут.
Поэтому я ожидал, что единственной моей мыслью, когда я запечатаю ее, будет: "Хорошо наказана".
Но я догадывался, что человек не может предугадать, что он будет думать, когда придет время.
Теперь, когда момент настал, я не почувствовала ничего из того, о чём думал. Скорее, я жалел ее.
И сейчас я почему-то вспомнил безответственную просьбу старика Диаза спасти Алексию.
А-а-а! Как будто мне не все равно! Это не было обещанием или чем-то подобным!
Старик Диаз просто односложно спросил, а потом отключился, не услышав моего ответа.
Во-первых, я не был здесь настоящей Святой.
На самом деле я был беспомощным подонком; я выглядел красивым только снаружи.
Я ни за что не стал бы помогать ей, не ожидая никакой награды.
Сама Алексия не была простой жертвой.
Благодаря мне она творила не так много зла, как другие поколения Ведьм, но, несмотря на это, она продолжала творить злодейство за злодейством до того момента, как я начал исполнять свои обязанности. Если считать тех, кого она затронула прямо и косвенно, число ее жертв достигло бы по меньшей мере трехзначного числа.
Нет, если включить людей, умерших от голода по ее вине, то цифра будет как минимум четырехзначной.
Если бы мы действовали по современным законам, это, несомненно, привело бы к ее казни.
Я не был настолько добр, чтобы отказаться от проблеска идеального конца, который был почти в пределах досягаемости для такого человека, и не мог стать кем-то с такой добротой.
Здесь не могло быть места ни мольбам о сочувствии, ни соображениям о ее неспособности отвечать за свои поступки. Если бы мы признали ее невиновной, все эти жертвы подняли бы крик.
Вот почему мы должны были запечатать Алексию в человеческий столб ради мира. Потом я бы признался, что я фальшивая Святая, потом я бы сбежал и провел остаток жизни в горах вдали от человеческой цивилизации, и это был бы конец! Конец!
— Нет! Нет! Нет! Помоги мне! Помоги мне Диаз! Почи! Окто! Нет, Не-е-е-е-ет!
Пока Алексия кричала и плакала, пространство вокруг нее начало замерзать.
В отличие от магии запечатывания, которую Первая Ведьма использовала в отношении Альфреи, эта, по словам Альфреи, не оставит Ведьму в состоянии очевидной смерти.
Первая Ведьма запечатала Альфрею, чтобы не дать ей стать Ведьмой.
Чтобы достичь этой цели, она ввела Альфрею в состояние видимой смерти, чтобы обмануть мир, и подстроила все так, чтобы родилась следующая Святая.
На этот раз, однако, Алексия была заключена в темницу еще при жизни, чтобы предотвратить передачу власти.
Таким образом, ее состояние даже не будет имитировать смерть. Алексия оставалась в сознании, пока была запечатана.1
...Как и ожидалось, это зашло слишком далеко.
Ах, черт, это оставляет у меня неприятный привкус во рту.
Пока я так думал, Лейла почему-то встала передо мной.
— Это нехорошо, Элрайз-сама. Пожалуйста, воздержитесь.
По какой-то причине меня пропесочили, несмотря на то, что я ничего не сделала.
Я не понимал, почему.
— В конце концов, это же вы. Возможно, вы думаете сделать что-то для Алексии-сама, поскольку жалеете ее. Но это необходимо для спасения мира. Я уважаю ваше милосердие, но, пожалуйста, воздержитесь в этот раз.
Казалось, Лейла поняла, что я думал о спасении Алексии.
Нет, неужели я все-таки такой хороший человек?
Пока мы разговаривали, запечатывание завершилось без происшествий.
Когда я заметил это, Алексия стала такой же, как и Альфрея, заключенной в кристалл.
Но в отличие от Альфреи, она носила нормальную одежду.
Мне стало интересно, почему Альфрея была запечатана обнаженной... Возможно, она разделась, когда была пьяна...
Но имена Альфрея и Алексия звучат похоже, так что это сбивало с толку.
Почему бы не изменить одно из их имен на Ханако?
— Хорошо, запечатывание завершено!
Ах; это было нехорошо. Поскольку Лейла стояла передо мной, мой взгляд был заблокирован, и я пропустил кульминацию.
Эй, Стокко!
Когда я отошел в сторону и заглянул за Лейлу, я увидел Алексию, заключенную в кристалл.
Как бы это сказать... Да. Ее выражение лица было плохим.
Когда Альфрея была запечатана, она сохранила свою красоту, но Алексия была запечатана с выражением страха и ужаса на лице.
Подобные истории, связанные с запечатыванием, обычно заканчиваются тем, что люди, решив, что это безопасно, снимают печать. Было ли это действительно хорошо?
Я был не единственным, кто был настороже; все присутствующие тоже думали об этом и смотрели на Алексию в кристалле.
Но когда прошло 10 секунд, 1 минута... потом 10 минут и ничего не произошло, мы смогли убедиться, что запечатывание прошло успешно.
— Это... это конец...? Все кончено?2
Айна пыталась подавить свое счастье, но все же не смогла скрыть его в своем голосе.
Затем счастье распространилось, все присутствующие были уверены в победе, и мы закричали.
— Мы сделали это! Мы победили! Мы покончили с этим!
Kuon no Sanka, КОНЕЦ!
…
…Но как только мы об этом подумали...
Внезапно сила тьмы внутри Вернелла превратилась в копье и полетела, пронзив Кристалл, и вошла в Алексию.
...Ага. Я ТАК И ЗНАЛ. Так всё и закончилось, ага. Поскольку мы все смотрели на Кристалл, никто не обратил внимания на Вернелла.
Я подумал, что запечатывание никак не могло пройти так удачно.
Вернелл выглядел растерянным, как будто не понимал, что только что произошло, но я догадался, что его темные силы вышли из-под контроля.
Изначально это была сила Алексии.
Это было всего лишь предположение, но я подумал, что она двигалась сама по себе, как бы отвечая на желание Алексии "хотя бы умереть как следует".
Другими словами, это была ее попытка самоубийства.
Но это было странно. Поскольку я знал, что сила Вернелла может легко сойти на нет, я предположительно дал ему кулон, чтобы предотвратить это, но...
...Ах, он упал на землю... этот кулон.
Похоже, он упал посреди битвы. Значит, ничего не поделаешь.
Если так пойдет и дальше, Вернелла приравняют к тому, кто убил Алексию, что повлечет за собой передачу власти.
Поскольку Вернелл не был Святой, он не смог бы выдержать это и умер бы в результате, и это также привело бы к нарушению цикла... однако это был плохой конец.
Что ж, ничего не поделаешь, и это не было проблемой.
Не то чтобы я ожидал такой возможности, но я подготовился на случай, если все пойдет не так.
Вот почему - я увеличил силу цепи огней, связывающих Алексию, и использовал свой поток маны, чтобы остановить сердце Алексии и ввести ее в состояние мнимой смерти.
Повреждения от темной силы Вернелла считались смертельными, но это не было мгновенным убийством.
Поэтому, прежде чем она умерла от его темной силы, я убил ее.
Кроме того, на всякий случай я залечил рану, нанесенную Вернеллом.
Таким образом, передача силы перешла бы ко мне.
Ну, ничего не поделаешь.
В конце концов, все прошло, как и планировалось.
Мне оставалось всего несколько дней жизни, и я уже должен был умереть.
У меня не было страха смерти... Наверное, я был сумасшедшим.
Если сравнивать меня и Вернелла, то было ясно, чья жизнь важнее.
Без сомнения, моя стоила меньше.
Вот почему я заменил бы его.
Если кто-то из нас должен был умереть... лучше, чтобы это был я, у которого не было будущего.
— Э-Элрайз-сама... что вы делаете!? Прямо сейчас, что вы наделали!?
Лейла кричала дрожащим голосом.
В тот момент, когда сделанная мной цепь начала светиться, должно было стать ясно, что я сделал.
Поскольку дело уже дошло до этого момента, мне не нужно было больше скрываться. Я хотел признаться во всем перед смертью.
— Я убил Алексию-сама. Поэтому сила Ведьмы перейдет ко мне.
Когда я это сказал, на лицах всех появилось отчаяние.
Я догадался, что все испугались рождения непобедимой Ведьмы.
Но все было в порядке, успокойтесь. Ведьма не родится.
Цикл закончится на этом.
И мое плохое исполнение роли Святой тоже закончится на этом.
Ну что ж, пришло время кульминации.
Мне было очень жаль Лейлу, которая продолжала служить такой фальшивке... так что, по крайней мере, я буду продолжать играть до конца, чтобы она подумала, что "у нее не было выбора, так как ее обманула фальшивка".
Таким образом, Лейла не будет считаться дурой, которая по глупости служила фальшивке.
Вот почему, чтобы успокоить всех, я выпустил последнюю в своей жизни улыбку.
Сноски:
[1] Речь идет о тропе "И я должен кричать". (TV Tropes)
[2] Речь о флагах. (П.п.: не понял, что здесь имеет в виду анлейтор)
Обновлено: 10.04.2026