«Набор Мечей…»
Цзян Хэ много думал об этом, но всё было в пустую.
«Эта техника слишком сложна, можно хоть сколько бессмысленно тратить силы!»
«Хм… Набор Мечей Священного Покаяния? Он связан с Четырьмя Мечами Священного Покаяния и достигает уровня Мудреца. Я бы даже не смог вырастить такое на своей ферме.
В этот момент Цзян Хэ вдруг почувствовал прилив вдохновения. Он быстро достал ручку с листком, даже не зная, что писать.
«Неважно. Методы культивирования и боевые приёмы мало чем отличаются от простого эссе. Главное вдохновение и спокойствие».
С этой мыслью Цзян Хэ спрятал листок с ручкой обратно в рюкзак. Он вошёл на свою ферму и взмахом руки выложил на землю собранные трупы. Дамбо и Трамбо, не дожидаясь приказа, принялись рыть ямы.
И вскоре земля на углу фермы превратилась в сплошные могилы.
Цзян Хэ убрал трупы Диких Королей и достал тело Короля Серых волков.
Едва он это сделал, к телу устремились сразу несколько усиков Виноградной Лозы Скребницы Облаков, но Цзян Хэ, посмеиваясь, отбросил их взмахом руки.
— Ты не можешь съесть его. Я обещал ему оставить в покое его тело.
Но касалось ли это захоронения? Что, если бы из него что-нибудь выросло?
Цзян Хэ считал, что это не его вина. Он похоронил тело, а большего сделать и не смог бы.
Лоза Скребница тем временем отдалилась и поджала в обиде все свои двухсотметровые усики.
Цзян Хэ не удержался от смешка и выругался:
— Ты устраиваешь мне истерику? Если я не разрешил тебе его съесть, это не значит, что тебя здесь никто не кормит!
Выхватив из рюкзака тело Золотого орла в Фиолетовой короне и разрубив его пополам, он бросил его лозе.
Обрадованная Скребница поймала куски и всего за десять минут превратила их в кучку костей и перьев.
Цзян Хэ снова собрался её отругать, но слова застряли на полпути. Он завороженно смотрел на неё и шептал:
— Ты… эволюционируешь?
В конце концов, она была обычным растением, но её усики были огромны и настолько прочны, что даже девятому рангу будет не просто их сломать. А многочисленные шипы могли бы запросто пробить даже лучшую броню S-класса.
Цзян Хэ прикинул, что сейчас даже мастера девятого ранга, в совершенстве познавшие Границы Воли, не смогли бы одолеть её.
Если бы она полностью эволюционировала…
То достигла бы божественного ранга!
С другой стороны от Лозы Цзян Хэ осторожно коснулась ветвь ивы. Цзян Хэ погладил её, и ива слегка вздрогнула, а её изумрудные листья слегка покраснели.
— Эй, ты стесняешься?
Цзян Хэ снова засмеялся.
— То есть, если ты гладишь меня, то это нормально, а как только это делаю я, ты стесняешься?
— Хозяин, вы такой озорной…
С этими словами ветка ивы снова вздрогнула, и листья на ней покраснели ещё сильнее.
— Ха, ты не видела, каким озорным я могу быть. В любом случае, вам надо освоить метод культивирования Демонической силы, который я недавно нашел. Кто знает, может, у тебя получится преобразиться и мы сможем делать всё, что захотим.
Цзян Хэ неожиданно для себя возмутился.
Он заигрывал с ивой?
Посреди разговора к нему подбежал Дамбо и закричал:
— Хозяин, я тоже хочу преобразиться!
Трамбо тоже подбежал, но он не кричал, а достал клинок и написал тоже самое на земле.
Цзян Хэ удивился и повернулся к нему
— Ты… умеешь писать?
Какого черта? Трамбо – самоучка?
В почерке была своя элегантность и яркость. Он был не похож на стандартную каллиграфию статей из интернета и бегущих строк телевизионных программ.
Но Трамбо никогда раньше не писал. Возможно, он научился этому после достижения седьмого ранга. Но вопрос был в том, как он научился? Его единственным другом был тупой пёс Дамбо, который считал только до пятидесяти, а писать не умел совсем.
«Может, это от поедания могильной травы? Мог ли кто-нибудь из убитых культистов оказаться каллиграфом?»
Цзян Хэ задумался, а после спросил:
— Кто научил тебя писать?
Трамбо задумчиво опустил голову, замурлыкал. Потом он поднял клинок и написал:
«Я научился этому, съев фрукт на одной из могил. Я недавно писал текст песни. А ещё я могу писать курсивом, скорописью, официальным шрифтом, печатным, шрифтом с костей оракула и шрифтом «головастик».
Цзян Хэ раскрыл от удивления глаза. Он знал почти все из них, даже шрифт с костей оракула, ведь он и сам учился каллиграфии.
Но шрифт «головастик»? Неужели культ Небесного Демона был настолько разносторонен? Или кто-то один был каллиграфом и могильные растения усилили его свойства?
— Вы уже достигли седьмого ранга, так что можете использовать акустику своего духа. Почему ты не используешь её?
Цзян Хэ понял – Трамбо очень хотел выделиться своими способностями.
Цзян Хэ взял его за шею и поднял в воздух. Его шея была такой же толстой, как и тело. В этом было виновато переедание. Его лапы от этого стали короткими и были еле видны, даже когда он судорожно перебирал ими в воздухе. Наконец, он использовал акустику и сдавленно прошептал:
— Это моя вина! Я больше не буду хвастаться, хозяин!
Именно так он и думал. Ему просто хотелось щеголять этой штукой.
Раздраженный, но позабавленный Цзян Хэ бросил Трамбо на землю, и ему тут же в голову пришла мысль.
Шрифт «головастик»?
Каждая буква в найденном им нефритовом свитке совпадала с буквами, которые написал Трамбо этим шрифтом. Если все было так, он мог заставить его перевести текст, а после отдать его Дамбо.
Достав нефритовый свиток, Цзян Хэ спросил у кота:
— Ты знаешь, что здесь написано?
Трамбо встал на задние лапы, взял своими короткими лапами свиток, а потом быстро что-то начеркал на земле:
«Хозяин…»
Но, чувствуя очередную взбучку, он бросил клинок и мигом перешёл на свою акустику:
— Хозяин, это шрифт «головастик». Он получил такое название при династии Хань, хотя письменность существовала ещё с давних времён. Вот, смотрите, это значит «небо», это – «демон», а вот та длинная – «непобедимость». — Трамбо задумался. — Непобедимость Небесного Демона? Хозяин, это демонический метод культивирования?
— Верно. Руководство по культивированию.
В воздухе раздался свист – фигура Трамбо, убежавшего со свитком, исчезла за фермой, а после вернулась обратно к Цзяну.
Трамбо сжимал в руке листок и ручку, надменно поставив ногу на голову Дамбо.
Разъяренный пёс поднял лапу и зарычал:
— Как ты смеешь помыкать хозяином? Тебе стоит поверить, что я легко вышибу тебе мозги!
Однако Трамбо оставался бесстрашным и даже демонстративно мурлыкал.
В этот момент Дамбо вдруг сменил злость на смех:
— Ты ведь не переведёшь свиток, если я ударю тебя по голове?
Затем он метнулся прочь и в считанные секунды притащил стул вместе со столом. Он даже прихватил с собой пару очков, которые достал не ясно откуда.
Трамбо с важным видом надел очки и начал переводить «Непобедимость Небесного Демона».
Тем не менее, Цзян Хэ, хоть и был весел, отпихнул Трамбо и сказал:
— Найди себе другое место для перевода! Я чувствую достаточно вдохновения, чтобы создать Набор Мечей.
Минутой ранее он неожиданно вспомнил о книге «Культиватор Меча», которую читал раньше.
Оттолкнув Трамбо, Цзян Хэ сел на стул, достал ручку, бумагу и врдуг замер…
Как же назывался этот Набор в той книге?
Он читал её слишком давно и уже забыл.
«Как бы то ни было, достаточно иметь общее представление. Не думаю, что содержание романа можно воспринимать всерьез, когда занимаешься созданием. Это куда проще, чем реальность! И Набор Мечей почти такой же, как в руководстве по культивированию».
Цзян Хэ на мгновение задумался, а потом записал:
«Массив Мечей двойственности льда и огня…»
И в этот момент идеи посыпались, как капли во время дождя.
«Так я и думал! Это похоже на эссе, всё приходит тогда, когда садишься и начинаешь писать».
И, работая над такой техникой, он старался описывать её как можно круче. Но что хорошего было в двойственности льда и огня?
«Хм… Предполагаю, мой Набор Мечей будет иметь девять Мечей. Двойственность будет первым».
Сначала он хотел написать «от одного до девяти сгибов», но не понимал, как можно использовать один Меч в наборе Мечей.
Затем он продолжил:
«Второй Меч… Пусть будет Меч Инь-ян и Трёх Царств. Третий – Меч четырех гармоний и универсальности, а четвёртый…»
Цзян Хэ застыл.
Какого черта? Писательский кризис? Тупик?
«Нет, мне просто не хватает фантазии для названий. Меч пяти элементов? Нет, это слишком, просто слишком нормально! Пусть будет Меч Пяти Элементов и Шести Импульсов».
Он продолжал и вскоре придумал пятый Меч из Семи Звёзд и Восьми Триграмм, шестой из Девяти Небес Громового пламени, седьмой из Десяти Царств и Бесконечности, но что касалось восьми…
«Эх… Количество названий уже зашкаливает, но Мечей ещё недостаточно. К черту, я просто увеличу их количество!»
И, перечитав готовый метод, Цзян Хэ нашел его идеальным. Но, вскоре после редактирования и обработки, он снова забеспокоился.
Каждый Меч назван. А каково их общее название?
Поразмыслив и отказавшись от дюжины имён, Цзян Хэ угрюмо вздохнул.
«Создать Набор Мечей и правда слишком сложно. Одно название уже может стать испытанием. Хорошо, пусть будет Безымянный Набор Мечей. Просто и с некоторой загадочностью».
В это время у него зазвонил телефон.
Это был Чжоу Юй. Он почтительно поприветствовал его и сказал:
— Вы сейчас дома? У меня приказ доставить вам ваши Орироки и Пустырник Меченосца. Вам доставить их прямо сейчас или…
Цзян Хэ громко рассмеялся.
— Как раз вовремя, помощник министра! Я сейчас дома, так что доставьте их сейчас. Поторопитесь!
Уже было девять часов вечера.
Отделение боевых искусств города Линчжоу.
Чжоу Юй был удивлен, так как только что вернулся в город.
Нужно ли было спешить?
Но, так или иначе, Цзян Хэ требовал поторопиться.
— Вождь Дуань, гроссмейстер Джи, гроссмейстер Чэн, я ухожу, чтобы доставить Орироки Цзян Хэ, а когда я вернусь, мы обязательно поговорим.
Обновлено: 08.04.2026