Айвз сидел у изголовья кровати. Его ладони были аккуратно сложены вместе. Он смотрел на глазное яблоко, которое держал в руках. Глаз с фиолетовой радужкой постоянно двигался. Он принадлежал Квинегилсу.
Со стороны это выглядело пугающе, но Айвз привык к жутким способностям Квинегилса, потому что уже имел с ними дело раньше. Проблема в том, что глазное яблоко не могло говорить, и Айвз мог только догадываться, что происходит снаружи.
Дверь скрипнула. Айвз даже не поднял голову. Что-то капнуло на пол.
После того, как дверь открылась, в неё запоздало постучали.
Квинегилс всегда стучал, прежде чем открыть дверь. Люк тоже сперва стучался. Розали и Гилхельм часто забегали без стука, но они обычно сразу же прыгали к нему на кровать. А это означало, что тем, кто только что вошёл, была не его дочь, не Гилхельм, не Квинегилс и не Люк.
Айвз поднял голову. В дверях стоял вампир, которого он никогда прежде не видел. Дважды постучав в дверь, он сказал:
— А вот и глава семьи. Я слышал, что ты не можешь ходить из-за болезни, но думал, что это просто слухи.
Айвз ничего не ответил. Вампир подошёл и схватил его за рыжие волосы. Но и тогда Айвз никак не отреагировал и даже рта не раскрыл.
Вампир не успел больше ничего сделать, потому что в комнате возникла подавляющая аура. Руки, схватившие Айвза, остановились.
— Шавка из рода Скада. Кровь этого человека принадлежит мне.
Вампир не заметил, в какой момент в дверях появился Квинегилс. Он весь был в крови.
— Убирайся, — снова предупредил Квинегилс, обнажив клыки.
На мгновение рука, державшая волосы Айвза, задрожала.
— Ах, Квинегилс. — Клуни Скада, чьё имя означало «когти, что хватают и рвут на части», улыбнулся и повернул голову. — Ты совсем не изменился. Из-за этого человека… Из-за человека, который не может даже ходить! — прокричал Клуни, убрал руку от головы Айвза и развернулся.
Квинегилс уже стоял прямо перед ним. Голову Клуни молниеносно оторвало от туловища. А Квинегилс, оторвав следом и руку противника, обратился к упавшей голове:
— Если уйдёшь прямо сейчас, я сохраню тебе жизнь.
— Ну уж нет. Квинегилс, Квинегилс… Если бы я знал, что увижу тебя таким…
Не успел он договорить, как Квинегилс поднял отрубленную голову и проглотил её. А после этого съел остальное тело вампира, начав с шеи. Он съел его целиком, вместе с окровавленной одеждой. Айвз молча наблюдал, как Квинегилс пожирал своего сородича.
Вытерев кровь с подбородка, Квинегилс подошёл к Айвзу и взял у него из рук свой правый глаз. Глаз засветился фиолетовым и превратился в птицу — в ворона с фиолетовыми глазами. Квинегилс открыл окно и позволил ему улететь в ночное небо.
— Айвз, нам нужно уходить отсюда прямо сейчас. Замок полон вампиров. По пути я многих убил, но с некоторыми мне сейчас будет трудно справиться. Я только что прикончил Клуни, но на самом деле это было не его тело…
— Ты сказал, что он из рода Скада? Клуни Скада?
— Он не из тех, кто представляет для меня опасность. Но нам нужно торопиться. Я чувствую запах крови Гилхельма. Запаха крови Розали я не чувствую — похоже, она ещё не ранена… но ситуация паршивая.
Айвз не сразу ответил. Квинегилс добавил, что так и не смог найти Люка.
— Жаль, что мы не знаем, где Люк, но он в порядке, я уверен.
— …Ты не сможешь бежать вместе со мной, Квинегилс, — наконец сказал Айвз. Квинегилс застыл. — Это невозможно. — Он покачал головой и посмотрел на Квинегилса. — Я бесполезен в бою и даже не могу ходить. Какая польза от такого никчёмного чародея, как я? Я буду только задерживать тебя… Оставь меня здесь. Иначе ты не сможешь спасти Гилхельма и Розали.
— Об этом не стоит волноваться.
— Похоже, кто-то узнал, что род Сонаамор впал в спячку. Не знаю, кто, но…
— Айвз… Поторопись…
— Просто съешь меня, Квинегилс, — заявил Айвз. — Это лучшее решение. Если ты съешь меня, то сможешь восстановить силы и сбежать.
Квинегилс стоял на месте, не шевелясь.
— От мусора стоит избавляться. Тем более, всё произошедшее — это, в какой-то степени, моя вина…
— Это не так.
— Если бы я не был таким упрямцем, до этого бы не дошло. Роду Сонаамор не пришлось бы спать глубоко под землёй… Но я думал только о себе, и вот к чему это привело…
— Мы сами приняли это решение.
— Дело не в этом. — Айвз схватил двумя руками чистое белое одеяло, прикрывающее его неподвижные ноги. — Ты уже год не пил кровь. Как ты собираешься сражаться в таком состоянии?
— Для Кровавого Лорда это не такая уж большая проблема.
— Квинегилс…
После долгого молчания Айвз сказал, словно отдавая приказ:
— Съешь меня и восстанови силы.
— Я не согласен.
— Отвези Розали к моему другу Гарри в Абердин. Там безопасно.
— …
— Тебе нужен хотя бы один свидетель, который подтвердит твою невиновность, но я не уверен, что поблизости есть выжившие.
Айвз видел мёртвых работников, истекающих кровью. Они лежали в коридоре за открытой дверью. Именно так он и понял, что к этому моменту в замке не осталось выживших.
— Я не видел ни одного выжившего работника.
— Тогда, может, приведёшь Розали? Нет… Это не то, что стоит показывать ребёнку.
— Зачем ты даёшь мне такой приказ?
— Потому что если ты попытаешься взять меня с собой, мы погибнем оба.
Квинегилс ничего не смог на это ответить.
— Пожалуйста, сделай это безболезненно.
Он просто стоял рядом с кроватью Айвза и беспомощно смотрел на него.
— Может, ты подумаешь ещё раз?..
В этот момент в коридоре раздался грохот. Постепенно шум становился ближе.
— Как я могу… сделать такое с семьёй, которой служу? Почему ты заставляешь меня убить потомка Йераке, с которой я заключил контракт давным-давно?
— Есть предел силе, которую ты можешь восстановить, пожирая себе подобных. Сколько бы вампиров ты ни съел, это не поможет. К тому же враг знает, что ты голодаешь… Это опасно. После побега, когда окажешься в Агентстве Казни, если старейшины попытаются обвинить во всём тебя… постарайся им всё объяснить.
— Айвз.
Айвз взглянул на Квинегилса и улыбнулся.
— Всё не так уж плохо. Я встречусь с Шейлой немного раньше, чем планировал… — мужчина ненадолго замолчал. — Не делай такое лицо, — сказал он, протягивая руку. — Подумай сам, Квинегилс. Я бесполезен…. Болен, сломлен, и…
— То, что ты не можешь ходить или использовать магию, ничего не значит. Не бывает бесполезных людей. Точка зрения, согласно которой ценность жизни определяется силой, безнадёжно устарела.
— Хорошо… Я знал, что ты так скажешь… Но твои идеалы не помогут тебе никого спасти. Рассуждай спокойно. Думай как вампир, Квинегилс.
Шум в коридоре нарастал с каждой минутой.
— Передай Розали, что мне очень жаль… Я хотел бы побыть с ней подольше. Жаль, что мы так и не сходили посмотреть на пустошь, укрытую цветами вереска. Я сожалею, что не навещал её, когда она была ребёнком… Попроси за меня прощения за то, что больше не смогу её обнять…
Айвз смотрел на свои ладони. На руки, в которых не осталось сил. Он нечасто смотрел на своё тело, ведь за последний год оно стало совсем слабым. Чародей, что однажды в погоне за вампиром проделал долгий путь в Азию и обратно, теперь не мог даже стоять на ногах.
Опустив голову, Айвз беззвучно заплакал.
— Я не был идеальным отцом, но я очень любил её… Скажи ей об этом. — Айвз собрал последние силы, чтобы поднять голову. Квинегилс стоял рядом и молчал. — Розали сильная девочка. Уверен, она сможет со всем справиться. Кто бы что ни говорил. Потому что она — дочь Шейлы. Она не будет такой слабой, как я…
Речь Айвза замедлилась, и он провалился в сон. Фиолетовые глаза Айвза слабо светились. Ещё несколько секунд он не сводил взгляд со спящего главы семьи — единственным его сходством с Йераке были рыжие шотландские волосы. Он протянул руку и коснулся лица Айвза.
Раздался звук шагов. Шагавший остановился прямо перед дверью, но заходить не стал. Новоявленный вампир прислонился к двери и стал ждать.
Квинегилс сделал всё безболезненно, как и просил Айвз. Для вампира не так уж сложно погрузить жертву в глубокий сон перед тем, как съесть. Тем более, для Квинегилса.
Наступило долгое молчание.
Вампир, стоящий в дверях, наконец с усмешкой сказал:
— Какой заголовок в утренней газете будет звучать лучше? «Семья была предана вампирами, с которыми заключила контракт»? «Хозяин, которого покусала его же собака»? «Сонаамор показали своё истинное лицо»? Что тебе больше нравится? Лично я бы остановился на «Глупый, глупый хозяин, которого покусал собственный пёс»
Губы вампира замерли, когда Квинегилс обернулся. Вампир, оскорбивший семью Эвенхарт, не успел даже пошевелиться. Он умер с вырванным языком и не оставил после себя даже мокрого места.
Обновлено: 13.02.2026