— Я никак не могу найти Люка. Вы, случайно, его не видели?
В ответ на вопрос Квинегилса Розали и Гилхельм помахали головами. Квинегилс отправился в комнату Айвза, чтобы задать ему тот же вопрос. Дети пошли вместе с ним до кровати главы семьи.
Обычно Розали хорошо себя вела, да и Гилхельм стал намного спокойнее после того, как большинство его сородичей впало в глубокий сон, но за место рядом с Айвзом разразилась настоящая борьба.
— Эй, прекрати!
Розали забралась на руки отца и зарычала на Гилхельма — не хотела, чтобы тот занял её место (рукой она крепко вцепилась в его волосы, а ногой пыталась оттолкнуть). Квинегилсу с трудом удалось уговорить детей слезть с кровати.
Айвз чудом остался жив после того, как его едва не раздавили двое детей. Он покрылся холодным потом.
— Ты стала намного тяжелее, Роуз… Что касается Люка, сегодня он ко мне не заходил.
— Странно. Уже пришло время отчёта, куда же он запропастился? — Квинегилс потёр подбородок рукой.
— Может, ему понадобилось ненадолго отлучиться? Например, в деревню.
Род Сонаамор жил в замке, но их никто не лишал свободы, и для того, чтобы выйти наружу, им не требовалось разрешение главы семьи. При желании в свободное время они могли отдыхать и посещать близлежащие деревни.
— В такое время? Если он куда-то собрался, следовало предупредить меня.
— Подожди ещё немного, он обязательно вернётся.
Айвз оставался совершенно спокойным, но Квинегилс нахмурился.
— Он не из тех, кто может исчезнуть, не сказав ни слова… Никогда раньше ничего подобного не случалось.
— Что-то случилось с Люком? — спросила Розали, стоя у кровати.
— Ты тоже сегодня его не видела?
— Я весь день никого не видела. Кажется, вчера вечером Люк тоже не приходил.
— Ничего страшного. Я осмотрю замок. Он не мог уйти далеко…
Квинегилс устало прикрыл глаза рукой и замер. Затем посмотрел на Розали и улыбнулся.
— Мисс Роуз, Гилхельм, вам пора уходить.
Розали надула щёки, но вышла из комнаты вместе с Гилхельмом. Однако вместо того, чтобы вернуться в свою комнату, она осталась ждать у двери. Вскоре из комнаты вышел Квинегилс. Его правый глаз был закрыт, а правая рука спрятана за спиной.
— Мисс Роуз, подойдите ближе, — сказал он, наклонившись.
Когда Розали подошла, Квинегилс правой рукой схватил подол её юбки. На ткани остались следы крови. Девочка заметила, что его правая рука вся в крови.
— Квинегилс, ты поранился? — спросила она.
— Нет. Но я не могу оставить семью без защиты, так что пока обойдёмся таким методом. Гилхельм, пожалуйста, оставайся рядом с мисс Роуз, пока я не вернусь. Никуда не уходи, просто держись рядом.
— До тех пор, пока ты не вернёшься?
— Верно, пока я не вернусь.
— А что, если Роуз скажет мне уйти?
— Всё равно оставайся с ней. Ни за что не бросай её одну. Даже если для этого придётся умереть.
— Почему… Почему ты говоришь такие пугающие вещи?
Квинегилс улыбнулся и встал.
— Не переживай об этом…
Когда Квинегилс уходил, звук его шагов эхом разносился по коридору. Розали и Гилхельм молча провожали его взглядом, а затем тоже ушли.
Розали вернулась в комнату и взяла с полки книжку с картинками, которую собиралась прочитать сегодня. Это была детская сказка, на обложке красовался рисунок моряка на корабле.
— Давай сегодня почитаем вот это.
Розали открыла первую страницу, и перед ней развернулась сказочная картинка с синим-синим морем.
В этой книге с яркими картинками рассказывалось о моряке, плывущем по морю. Его не пугали волны, он храбро преодолел рифы и одолел жутких морских чудовищ, попал в бушующий шторм и едва не сел на мель. Благодаря своей неукротимой воле моряк преодолел все невзгоды, а в конце его корабль превратился в звезду на небе.
— Какая странная книга, — заключила Розали, закрывая последнюю страницу. — Зачем моряк продолжал своё путешествие?
— Наверное, ему просто нравилось плавать на корабле.
Дочитав книгу, они сыграли в шахматы. Розали и Гилхельм играли примерно на одном уровне, поэтому побед и поражений у них было поровну.
Гилхельм с ликованием «съел» пешку Розали. Оба они погрузились в игру с головой. Но когда Розали собиралась «съесть» ферзя Гилхельма, он насторожился:
— Подожди, Роуз. Что-то не так.
— И не проси, я не стану поддаваться… — Розали, всё ещё поглощённая шахматной партией, убрала с доски ферзя Гилхельма и поставила на его место свою ладью. — Шах и мат!
Ладья Розали оказалась перед королём, ему некуда было бежать. Но Гилхельм не обратил на это внимания и быстро встал. Розали подняла голову и посмотрела на него.
— Нехорошо так вести себя, даже если ты проиграл.
— Нет же, здесь действительно что-то не так, — сказал Гилхельм в замешательстве. — Я чувствую запах крови.
Розали посмотрела на Гилхельма, держа в руках чёрную королеву.
— Я почувствовал запах крови. Так пахнет кровь Питера, помощника садовника. И… запах крови усиливается… Что-то приближается. Что-то странное. Помимо этого, я чувствую запах другого вампира. Кажется, в замок кто-то проник… Я не чувствую присутствия Квинегилса или Люка. И этот запах крови…
Вдруг раздался стук. Дети тут же повернулись к двери в комнату Розали, она была закрыта. Стук раздался снова.
— Наверное, это Люк, — сказала Розали с облегчением. Айвз не мог вставать с постели, Квинегилс был снаружи замка, а Люк всегда стучал перед тем, как зайти в комнату, поэтому она сразу же подумала о нём. Но когда Розали направилась к двери, Гилхельм остановил её.
Дверь была не заперта, поэтому после недолгого ожидания она медленно, с устрашающим скрипом открылась. Розали резко вздохнула. В дверях стоял мужчина, весь в крови, с наполовину отрубленной головой, висящей на коже. Из разрубленной шеи на пол стекала струйка крови.
Это был один из работников, нанятых семьёй Эвенхарт. Он убирал комнаты, заправлял постели и следил за каминами. Мужчина, одетый в форму дворецкого, выглядел одновременно и живым, и мёртвым.
Розали и Гилхельм застыли на месте, не в силах пошевелиться.
И вдруг отрубленная голова заговорила. Её взгляд был прикован к Розали.
— Вот она… Смотри, дочь главы… Наследница семьи Эвенхарт…
Мужчина зашёл в комнату. На ковре за ним тянулся длинный кровавый след. Но стоило ему сделать несколько шагов, как Гилхельм быстро отреагировал.
Гилхельм вскочил и напал на мужчину. Тот отлетел назад и впечатался спиной в стену коридора. Почти инстинктивно Гилхельм схватил голову мужчины, оторвал её от тела и вырвал сердце.
— Роуз, иди за мной! — крикнул он, обернувшись. Но Розали не могла пошевелиться, словно её ноги приросли к полу.
В этот момент Гилхельм понял, что просчитался. Над ним возникла тень, и кто-то яростно схватил его за шею.
— Что? Остался ещё кто-то, кто не впал в спячку?
— Это сын Джереми, последний ребёнок рода Сонаамор, Гейб.
— А, тот самый? Я слышал, что он чем-то напоминает незадачливого дворецкого.
— Эй, Шуна приказал не убивать мальчишку…
Гилхельм впервые почувствовал такую сильную боль. Он никогда не сталкивался с подобным, пока жил в безопасности — с семьёй Эвенхарт, со своими родителями, под защитой Квинегилса.
Брызнула кровь, над кожей показалась кость. Перед глазами всё покраснело. Для юного вампира, росшего в мирное время, это стало огромным потрясением. Но почти сразу Гилхельм почувствовал, что его тело регенерирует.
— Эй, глянь, как быстро он восстанавливается. Как и ожидалось от Сонаамор.
С трудом отвернувшись от ухмыляющихся мужчин, Гилхельм взглянул на Розали — она так и стояла на месте.
Боль пробудила подавленную природу юного вампира, его волю к борьбе и жажду крови. Закончив регенерировать сломанную шею, Гилхельм обнажил клыки. Он был в ярости и жаждал отплатить за то, что с ним сделали. В тот момент обжигающий гнев взял верх над разумом и даже над беспокойством за Розали.
Когда Гил яростно напал на вампира, сжимающего его шею, тот как будто растерялся, отпустил его и сделал несколько шагов назад.
— Ты только посмотри на него… Настоящее исчадие ада!
Освободившись, Гилхельм обеими руками вцепился в глаза усмехающегося вампира. Он не только оставил глубокие раны на его лице, но и добрался до глазных яблок. Эта атака была столь неожиданной и точной, что удивила всех.
Вампир быстро регенерировал и увеличил дистанцию. Он прижал руку к ране, кровь капала на пол. Однако его товарищ продолжал безучастно стоять в стороне и наблюдать за Гилхельмом.
— Не хочешь помочь? — Оправившись от раны на глазу, вампир поднял голову.
— Гейб, этот молодой вампир…
Гилхельм был ошеломлён, когда понял, что вампиры стоят у открытой двери, а он остался снаружи. Эти двое оказались слишком близко к Розали.
— Я сдеру шкуру с этого молокососа, — прорычал Гейб.
Обновлено: 13.02.2026