Кассиэль сомневался, но всё же открыл дверь.
Спустя несколько секунд дверь решётки снова закрылась, и Лукасу стало так неловко, что он не знал, куда смотреть. Гил из-за решётки сверлил его таким взглядом, будто был готов убить, а Кассиэль беспокоился, как бы ничего не случилось.
— Теперь мы можем поговорить? — сохраняя абсолютное спокойствие, Розали села перед Лукасом.
— Если хочешь переубедить меня…
— Да, я понимаю. И меня действительно отправили, чтобы переубедить тебя. Пожалуйста, сядь.
Казалось, Лукас был смущён из-за того, что Розали зашла в камеру. Он взглянул на стоящего по ту сторону решётки Гила и на Кассиэля, который от волнения в любую секунду мог потерять сознание. А затем неловко сел рядом с Розали.
— Ты не хочешь со мной говорить?
— Не скажу тебе ни слова. Как ты могла так поступить? Я ведь принёс тебе список и сказал, что сделаю всё, о чём ты попросишь, но ты…
Слова обвинения слетали с губ Лукаса как из пулемёта.
— А потом ты вообще уехала в Уиндермир, не сказав ни слова! Я оббежал пол города, пытаясь найти тебя! А ты тем временем думала только о том, как посадить меня в тюрьму!
— Что ж, но ты всё же нашёл меня.
— Ха! Не забывай, кто я! Мне не пришлось искать тебя, достаточно было зайти в Агентство казни и задать пару вопросов.
Розали вздохнула. Лукас говорил, что Сет не позволяет ему делать ничего опасного, но, похоже, следить за младшим братом оказалось слишком сложно.
— Нельзя проникать на территорию Агентства казни, притворяться кем-то другим и шпионить.
— Тогда как бы я узнал, где ты?
На мгновение Розали и Лукас замолчали. Розали заговорила первой:
— Ты можешь прожить свою жизнь, не скрываясь. Тогда тебе не придётся притворяться кем-то другим для того, чтобы узнать, куда я пошла. Достаточно будет просто спросить. Ты помнишь, о чём говорил Элиас? У тебя есть два варианта.
Не дослушав Розали, Лукас снова начал упрямиться.
— Ничего не выйдет, даже если вы используете меня в качестве заложника. Сет слишком занят. Он даже не знает, что я здесь.
— Меня не интересует Сет. Люди из Агентства казни скоро найдут его.
— Они никогда его не найдут. Знаешь, насколько он хорош?
— Лукас… я ведь переживаю за тебя. Что ты выберешь? Хочешь оставаться в тюрьме, пока не умрёшь от голода? Будешь дожидаться, пока не придёт вампир, владеющий способностью видеть воспоминания? Ты уверен, что сможешь жить в тюрьме?
— Снова пытки?.. — осознав, что ему грозит заключение в печально известной тюрьме Редгрейв, Лукас вздрогнул.
— Ладно. Раз ты не любишь пытки, то просто не иди в тюрьму.
— Что?
— Ты сделал правильный выбор, я тебя поддерживаю.
— Какой выбор?
Розали проигнорировала его вопросы и продолжила:
— Тогда давай начнём с исправления твоих привычек в кормлении. Элиас говорил, что поможет в этом.
— ?..
Розали сделала такое серьёзное выражение лица, какое только могла. И, притянув Лукаса к себе, сказала:
— Потому что я ненавижу вампиров с дурными манерами! Разве это не очевидно? Люди — не корм для вампиров, что бы там ни писали в Вампирском вероучении!
В этот момент Розали заговорила как Джейд или Саймон.
— Это полная чушь!
— Эм-м-м…
— Хермон всё выдумал!
— Эм-м-м… Ладно?..
— Это не значит, что вампиры были созданы как разновидность людей. Но, хоть мы и принадлежим к разным расам, мы всё равно можем быть друзьями. Мы разные: одни бодрствуют днём, другие — ночью. Ты никогда не читал сказку об этом? Отец часто читал мне её, когда я была маленькой. В ней говорится, что по ночам все спят, и Луне в небе становится одиноко. Поэтому вампиры стали бодрствовать ночью, чтобы подружиться с Луной.
— Никогда об этом не слышал. Что это за книга?
— Тогда… я принесу её завтра. В любом случае, Лукас, попробуй измениться. Давай будем дружить. Не как кошка и мышка, а как настоящие друзья. Друзья, которые могут полагаться друг на друга в трудные времена, утешать друг друга в печали и вместе смеяться в радости.
— …
Лукас долго молчал, а затем наконец открыл рот:
— Как вампир и человек могут стать друзьями?.. Брат сказал, что это невозможно. И Синтия тоже так говорила… Все так считают.
— Но это возможно, — уверенно сказала Розали. — Тебе просто нужно кое-что пообещать.
— Пообещать?
— В такие моменты вампиры обычно заключают контракт на крови. Но мы, люди, просто даём обещание. Итак, Лукас, дай мне одно обещание.
— Почему я должен давать какое-то обещание?
На мгновение Розали задумалась. А затем с озорной улыбкой на лице сказала:
— Потому что без обещания я не стану тебе помогать.
Прежде, в особняке Экслы, Лукас сказал Розали то же самое, когда уговаривал её заключить кровный договор. Выражение лица Лукаса переменилось, когда он об этом вспомнил.
— Ты правда можешь мне помочь?
— Кто, если не я? Ты сам сказал, что Сет сейчас далеко, и никто не знает, что ты здесь. Элиас слишком строг, ты сам видел. Или ты предпочитаешь лишиться головы и попасть в тюрьму?
— Я не хочу в тюрьму… Там не будет тебя…
— Тогда тебе нечего терять, Лукас. Просто пообещай кое-что.
— Что я должен пообещать?
— Это то, что необходимо, чтобы сосуществовать с людьми.
— А что произойдёт, если я не сдержу обещание?..
— Ничего. В отличие от клятвы на крови, человеческое обещание не лишит тебя жизни, но… я буду убита горем. Возможно, моё сердце даже разобьётся на мелкие осколки, — тихо сказала Розали. — Вот почему говорят, что обещания священны. Они обладают силой, способной защитить чужое сердце. Порой обещание куда сильнее приказа.
Лукас хлопал глазами и смотрел на Розали.
— Не только ФОВ хотят сделать жизнь вампиров лучше. Три года назад был принят закон о правах вампиров. Подумай об этом. Постепенно мир меняется к лучшему.
— …
— Не пора ли тебе принять решение? Благодаря тому, что сам ты никогда прежде не охотился на людей…
Услышав эти слова, Лукас отреагировал, словно ему дали пощёчину.
— Я могу сам охотиться на людей! Если бы я знал, что все будут смеяться надо мной, давно начал бы охотиться сам!
— Нет-нет, дослушай до конца.
Это было предположение Элиаса. Он на своём примере доказал, что охота на людей заложена в крови вампиров, что позволяет им начинать охотиться с раннего возраста.
Лукас сбежал от семьи Блейк, где на нём ставили эксперименты, три года назад, и, что естественно, за годы в плену несколько отстал в развитии. Но вампиры быстро растут, а если они получают достаточно крови, то могут быстро наверстать упущенное. Однако Лукас так и не начал охотиться сам. Почему?
Он страдал не только от насмешек других вампиров, но и из-за чрезмерной опеки брата, которая подрывала его вампирскую гордость.
Что, если Сет подстроил это специально для того, чтобы Лукас оставался под защитой Лондонского договора?
Требования Лондонского договора предельно просты: не убивать людей.
Это основа Лондонского договора, заключённого четыреста лет назад. Всё остальное — лишь вспомогательные пункты.
В таких вопросах, как охота на преступников, этот договор развязывал руки палачам, что было несколько жестоко по отношению к вампирам, но, в то же время, позволяло вампирам обрести свободу.
Пока вампир не убивает людей, ему гарантирована жизнь.
— Итак, с этого момента ты должен пить кровь только своего хозяина. Это твоя жизнь, Лукас. Ты ведь не собираешься всю жизнь слушаться брата?
— …
После этого Лукас спросил:
— Значит, ты будешь моей хозяйкой?
Розали покачала головой.
— Твоим хозяином должен стать кто-то другой. Обычно у хозяина всего один вампир, если нет весомой причины поступить иначе.
— Тогда я хочу заключить контракт с тобой.
— Это невозможно. Я хозяйка Гила и не могу заключить контракт ещё и с тобой.
Лукас бросил на Гилхельма взгляд сквозь решётку.
— Ты сказала, что это возможно, если есть весомая причина.
— От природы у меня мало крови. Из-за анемии мне будет трудно справиться с вами двумя.
— Тогда скажи ему, чтобы нашёл кого-то другого. Я согласен заключить контракт только с тобой.
Услышав эти слова, Гил нахмурился. Лукас проигнорировал его и снова заговорил с Розали.
— Я хочу заключить контракт с тобой.
— Это невозможно, род Сонаамор и семья Эвенхарт давно связаны договором. Так же, как род Травеа связал себя с семьёй Блейк…
Поняв, что затронула опасную тему, Розали замолчала на полуслове. Но Лукас выглядел так, словно ничего не произошло.
— Тогда… Кем ты будешь для меня?
— Вместо этого я буду твоим другом, Лукас.
Розали протянула руку. Пока Лукас непонимающе смотрел на неё, девушка схватила его ладонь.
— Вот как это делается, — Розали переплела свой мизинец с мизинцем Лукаса. — Во-первых, ты не должен необдуманно использовать смену облика.
— Угу, хорошо.
— Во-вторых, честно говори, если голоден. На то, чтобы научиться контролировать голод, потребуется время.
— Мне обязательно это делать?
— Конечно! К друзьям надо относиться так же, как друзья относятся к тебе.
— А что насчёт других людей? Не друзей?
— Это относится ко всем людям, как и сказано в Лондонском договоре.
— Ну вот…
— В-третьих, поверь: вампиры и люди могут быть друзьями несмотря на то, что принадлежат к разным расам. Если ты дашь слово, что будешь выполнять эти три условия, то с этого момента мы будем друзьями.
— Друзьями… Тогда я обещаю!
Розали медленно покачала их сцепленные руки вверх-вниз. Лукас внимательно смотрел на крепко переплетённые пальцы.
Обновлено: 13.02.2026