На покрытом шахматным узором мраморном полу, где из-за крови не осталось ни одного чистого участка, стояла девушка и держала в каждой руке по спадруну.
Послышались шаги.
Хермон смеялся и аплодировал.
— По иронии судьбы, причиной взрывной популярности Вампирского вероучения стал Великий голод в Ирландии (тогда из-за голода и эмиграции население Ирландии сократилось примерно на четверть).
Розали перевела дыхание и подняла глаза.
Ей была знакома эта история. Саймон рассказал об этом в первый день. Говорят, Вампирское вероучение получило широкое распространение как раз среди голодающих, несчастных фермеров и рабочих.
Хермон оказал значительное влияние на решение проблемы нехватки продовольствия, одолжив имеющиеся у него деньги в обмен на кровь последователей.
«В каком-то смысле это была отличная сделка. Вампирам нужна кровь, а людям — еда», — слова Саймона эхом прозвучали в голове Розали.
Гил, шагающий следом за Хермоном вниз по лестнице, остановился.
— Узри, — сказал Хермон в экстазе. — Божья кара.
Увидев сцену казни, он даже не пытался скрыть свою радость.
В пустом зале, залитом кровью, раздался тихий смех. А после — наступило долгое молчание.
— Ты воспользовался мной.
«Для того, чтобы избавиться от вампиров из ФОВ, проникших в особняк», — хотела добавить Розали, но проглотила эти слова.
— Разве я уже не говорил? Я не имею ничего общего с ФОВ…
В тихом зале раздался щелчок. Хермон не успел оглянуться, как дуло пистолета с силой упёрлось в его затылок.
Но выстрел не последовал.
Гил, стоящий за спиной Хермона, напряжённо посмотрел на него и стиснул зубы.
— Чему ты так удивлён? Всё будет хорошо. Ты привыкнешь, — ласково успокаивал его Хермон. — Твоя актёрская игра была довольно хороша. Но когда поживёшь подольше, научишься распознавать её. Особенно когда актёр — ослеплённый любовью юнец.
Хермон повернулся и протянул руку, Гил послушно передал револьвер.
— Когда ты успел его спрятать?
Розали дёрнула бровью при виде этой сцены.
— Хм, пятизарядный револьвер с ударно-спусковым механизмом. Не могу поверить, что его всё ещё используют. Все признаки палача с ограниченным бюджетом. К тому же, это человеческое оружие… Тц-тц.
Хермон крутану револьвер в руке.
— Надеюсь, ты ничего больше не пронёс?
Револьвер был единственной вещью, которую удалось тайком пронести в особняк.
— Нет.
Хермон истерически рассмеялся, пожал плечами и сделал нечто странное. Он вернул револьвер Гилу. Тот, вернув своё оружие, просто держал его в руках, не направляя на Хермона.
— Они ведь тоже были твоими последователями, — сказала Розали.
— Они неверные, — ни один мускул не дрогнул на лице Хермона. — Они предали Бога, — в его словах не было ни намёка на жалость или милосердие. — Недобросовестные братья. Ануш простил бы их, но не я.
— …Ты говоришь так, как будто Ануш реально существует.
— Разве я не говорил? Он мой Бог.
— Ты и есть тот вампир, на которого перед своей смертью охотился палач?
Хермон смотрел на Розали холодным взглядом. Он не ответил на вопрос.
Тем временем Гил спустился с трибуны и встал перед Розали.
— Что ты делаешь, Гил?
Гил плотно сжал губы.
Розали заметила, что его движения были неестественными. В следующий момент дуло револьвера оказалось направлено на Розали. Оружие слегка дрожало в руках Гила.
— Тебе так понравилась новая религия?
Раздался смех Хермона. Он подпёр подбородок одной рукой и тихо смеялся.
Прозвучал выстрел.
Однако серебряная пуля столкнулась с лезвием спадруна, сделанным из того же металла.
Легко отразив пулю клинком, Розали приподняла бровь.
Гил, напротив, выглядел ошеломлённым и едва мог дышать.
Розали нахмурилась.
— Я… я не стрелял…
Снова раздался щелчок, а за ним последовал второй выстрел в том же направлении. Пуля не попала в Розали, но Гил испугался ещё сильнее.
— Серебряная пуля может убить не только вампира, но и человека. Если, конечно, попадет… — Хермон наклонил голову.
— Попробуй, если сможешь.
— Я и не надеялся, что это будет легко.
Револьвер был пятизарядным, значит, в нём осталось ещё три пули.
— Ты можешь управлять другими, испив их крови, — медленно проговорила Розали.
Хермон с изумлением взглянул на палача перед собой.
— Твоё острое зрение заслуживает восхищения.
Гил вздрогнул.
Остриё спадруна, обагренное кровью, коснулся пола.
— Тебе для этого нужна была кровь каждого посетителя особняка?
— Назовём это небольшой страховкой.
Хермон смотрел на девушку перед собой — единственную, чью кровь он не испробовал, и потому не мог контролировать её.
Единственный палач, которому позволили войти в особняк, не требуя отдать оружие и предоставить кровь.
От Розали до трибуны было пять-шесть метров. Хермон стоял там перед кафедрой.
— Не ожидала, что ты окажешься настолько безжалостным. Даже если они были неверующими.
— В любом случае, эти ребята… были бесполезны. Они ничего не смогли бы привнести в новый мир. Ануш милосерден, но и он поймёт.
Розали внимательно смотрела на Хермона.
— Тогда попроси у своего Бога милости. Может, он сжалится и спасёт тебя от меня.
— Ты неверующая. Веришь только тому, что видишь перед собой. В тебе нет ни капли веры.
— Так и есть. Поэтому покажи мне этого Ануша. Я с радостью перережу ему горло, будь он богом-вампиром или кем-то ещё.
— Наверное, нужно было всё же забрать у тебя оружие.
Розали с запечатанными магическими силами бросилась на Хермона, держа спадрун перед собой.
Гил заблокировал её атаку. Дуло револьвера извергло огонь. Третью пулю Розали точно так же отразила клинком. Пуля с характерным звоном попала точно в лезвие спадруна, изготовленного в Кентербери с использованием серебра. Лезвие при этом ничуть не пострадало.
Розали только притворялась, что нацелилась на Хермона, а сама направилась к Гилу и разрезала револьвер своим клинком.
Ствол и барабан оказались разрезаны пополам. В этот же момент Гил поймал Розали.
Он выпустил из рук разрубленный револьвер и схватил Розали за запястья, не давая ей воспользоваться спадрунами. Он смотрел на свои руки, сжимающие тонкие запястья Розали.
— Роуз.
Гил почти не мог говорить.
Розали сохраняла спокойствие.
Браслет на её запястье задрожал и засветился. В следующий миг одна рука Гила оказалась разорвана, кровь брызнула на его лицо. Розали тут же отскочила в сторону.
Хермон с интересом наблюдал, как Розали увеличивала дистанцию. Затем он взглянул на запястье Гила, из которого лилась кровь.
— Что-то артефакты рода Мелкарт меня разочаровывают…
Розали пыталась оценить ситуацию.
Хермон с холодным взглядом наблюдал за ней с кафедры.
— Какая жалость.
Глядя прямо на Хермона, Розали сказала:
— Ты получаешь кровь последователей каждый день, когда они посещают особняк. Значит, твоя способность длится не больше двадцати четырёх часов, и она позволяет контролировать только тело жертвы.
— Моя способность — это, в каком-то смысле, один из подвидов способностей Мелкарта. Я могу управлять телом, но не разумом.
— Удивительно, что в Лондонском договоре нет пункта о подобных способностях. У тебя хорошо получалось скрывать её.
— Скрывать? Мы просто никогда не участвовали в Кровавой Бойне, не было возможности продемонстрировать её, — рассмеялся Хермон.
— Тогда почему ты напал на этих вампиров?
— … Я вижу над горой трупов только палача с серебряным оружием.
— …
— Ты ведь хотела узнать, — Хермон вдруг сменил тему, — какова моя настоящая цель? Я отвечу.
Розали внимательно наблюдала за Хермоном.
— Чего я действительно желаю — так это верных подданных. Верующих, готовых отдать свои жизни, даже если я не буду контролировать их кровью! Они будут поклоняться мне, а я дам им то, чего они желают. Разве это не идеальная жизнь? Жизнь, о которой можно мечтать.
— Звучит не очень, — усмехнулась Розали. — Я узнала достаточно. А теперь верни мне моего вампира и послушно сдайся. Дополним Лондонский договор ещё одним пунктом, чтобы запечатать эту способность. Она слишком опасна, даже в руках простого религиозного лидера.
— Ну уж нет.
— Ты не согласен? Тогда придётся убедить тебя силой.
— Откровение… — Хермон прижал правую руку к сердцу, а затем протянул её вперёд. — Недавно я получил его.
— Снова встретил Бога?
Хермон возвёл руки к небу и смотрел в потолок как сумасшедший.
— Вчера вечером я получил новое откровение. Ануш желает твоей смерти, — сказал Хермон. — Просто глядя на твои глаза, похожие на драгоценные камни, я вспоминаю семью Эвенхарт. Ты даже представить себе не можешь, как когда-то эти солнечные глаза заставляли нас дрожать от страха.
Глаза Хермона, устремившиеся на Розали, казалось, в этот момент видели кого-то другого.
— Люди позабыли прошлое, превратили его в сказки и легенды… Но мы до сих пор помним те дни.
Голос Хермона был взволнованным.
— Воскресший Ануш… — он произнёс эти слова как приговор. — Он будет гораздо могущественнее твоего Бога.
В следующий миг Гил оттолкнулся от пола с такой силой, что мрамор треснул. Он бросился прямо на Розали.
— Берегись, Роуз! — крикнул Гилхельм.
Обновлено: 13.02.2026