— Я дам вам в сопровождение одного человека. Это верующий, который был со мной с самого начала. Можете спрашивать у него всё, что потребуется для написания статьи.
Первым делом Ричард направился наверх, чтобы осмотреть молитвенные комнаты.
— Кажется, у мисс Эвенхарт тоже есть ко мне вопросы, — Хермон повернулся к Розали. — Что ты хотела узнать?
— Гил сказал, что он… заинтересовался Вампирским вероучением. Я хочу узнать о нём больше и посмотреть, где переписывают фолианты.
Хермон окинул взглядом их двоих и мягко улыбнулся.
— Мы всегда рады новичкам.
— Сама я до сих пор в это не верю.
— Я слышал, что вампирам семьи Эвенхарт даётся много свободы, в том числе в выборе религии. Сюда.
— Роуз, я буду в кабинете Хермона. Осмотрись. Тебе должно здесь понравиться.
Попрощавшись с Гилом, Розали последовала за Хермоном, который уже ушёл вперёд.
— Смертные используют тёмные комнаты в подвале на западе.
Они прошли мимо комнаты для сбора крови на первом этаже. Она располагалась рядом со столовой, и там было полно бездомных.
Это место Джейд увидел в первый день и возненавидел всей душой.
Практика обмена крови на пропитание уходит корнями в далёкое прошлое. Когда вампиры ещё правили Англией, они получали от людей кровь в обмен на небольшое количество еды. Ни один из ныне живущих людей не застал те времена. Теперь всё, что напоминает об этом — обрывочные записи.
Бездомные Белфаста были совсем не против получить немного еды в обмен на свою кровь.
— Тебе здесь не нравится? — спросил Хермон, почувствовав смену настроения Розали.
Розали отвернулась от комнаты для сбора крови, примыкающей к столовой, и посмотрела на Хермона.
— Люди точно так же обменивают деньги на еду, не так ли? Только деньги нам ни к чему. Мы предпочитаем кровь.
Подвальный этаж был похож на первый, с той лишь разницей, что из-за отсутствия солнечного света там было больше вампиров, чем людей.
Пройдя через молитвенный зал для вампиров, куда не проникал солнечный свет, они оказались в небольшой библиотеке, где были собраны документы и старые книги. А дальше, миновав отдельную комнату для молитв, они перешли в комнату для писцов.
Здесь размещалось около тридцати небольших столов. За каждым из них сидел вампир, разложив свои экземпляры книги на столе, и слово за словом переписывал Вампирское вероучение специально подготовленными чернилами.
— Они отвечают за производство копий Священного Писания. Сердце каждого наполнено глубочайшей верой. Каждый раз, когда пишут имя Бога, они встают со своих мест, совершают обряд очищения и возвращаются к работе.
Это очень напоминало то, как в средневековье переписывали Библию в монастырях.
Только вместо старых монахов с побелевшими костяшками пальцев и благородной сединой в волосах, здесь работали не покладая рук вампиры с поистине благочестивым видом.
Розали вспомнились слова Хадсона Тейлора, которые она однажды услышала от него в поезде: «Вампиры — хорошие работники».
Они могут трудиться круглые сутки, обладают огромной силой, могут заниматься опасной работой и не нуждаются во сне.
Большинство рукописей, распространённых в Белфасте, были созданы именно здесь. Как и та, которая оказалась в руках Саймона.
Здесь были как вампиры, которые переписывали только текст, так и талантливые художники, повторяющие иллюстрации. Большинство иллюстраций представляли собой сцены того, как вампиры пили человеческую кровь, как они убегали от солнца, или как на землю возвращался бог-вампир.
— Почему нельзя просто напечатать их?
— Чтобы продемонстрировать нашу любовь к Богу. До чего вульгарная идея — напечатать книгу, где записано слово Божье.
Почему-то Хермон считал, что печатные книги не имеют ценности.
Розали не видела в этой идее ничего вульгарного, но кивнула головой.
— В этой комнате изготавливают чернила из крови, полученной в комнате для сбора крови.
Хермон продемонстрировал очередную комнату.
— А здесь мы режем бумагу и делаем кожаный переплёт.
Ничего интересного в этой комнате не было.
— А здесь…
Хермон почему-то замолчал.
Розали озадаченно посмотрела на него.
Он остановился и тоже бросил взгляд на Розали.
— Это гостевая комната. Место для беглецов. Мы называем её «Пристанище» — так во времена Кровавой Бойни называли укрытие для раненых вампиров.
Пристанище.
Последнее место, куда попадал перед смертью вампир, убивший кого-то по ошибке или утративший контроль над своей жаждой. Если повезёт, там он мог залечить свои раны и обуздать аппетит. Такое решение предложил врач по имени Адриан Лэнг, специалист по вампирам.
Агентство казни не имело юридической силы над Пристанищами, потому и казни здесь были запрещены.
Пристанища для вампиров были созданы по всей Англии.
За слегка приоткрытой дверью было видно вампира. Это был мужчина с серьёзной раной на торсе, и он пристально смотрел на Розали. Хермон бросил на него взгляд, и тот отвернулся. Другой вампир в это время обрабатывал раны своего сородича.
Наверняка можно было опознать его, сверившись со списком Саймона, но Розали не стала этого делать. Она не хотела вмешиваться. В религиозном здании такого масштаба просто не могло не быть Пристанища.
Но каждый раз, когда Розали видела Прибежище, её одолевали смешанные чувства.
— Вы скрываете вампиров, которые числятся в списке казнённых.
— Это не запрещено Лондонским договором.
В отличие от людей, вампирам трудно пройти все юридические процедуры и добиться справедливого суда.
Раненые вампиры почти не способны контролировать свою жажду, если они не обучались этому специально. Также осталось множество вампиров, которые застали войну с людьми и так и не смогли научиться доверять им. В современном мире почти не было места для таких вампиров.
Единственная тюрьма Редгрейва всегда была переполнена.
Но это не означало, что у несправедливо осуждённых вампиров совсем не было шанса на жизнь. Прибежище было их шансом.
Другими словами, те, кого подставили, или у кого не было возможности немедленно доказать свою невиновность, могли воспользоваться Прибежищем.
Причина, по которой Розали становилось грустно каждый раз, когда она видела Прибежище, заключалась в том…
— Мне всегда было интересно, — заговорил Хермон. — Почему Люк Сонаамор не направился в Прибежище сразу после того, как сбежал из заключения? Если он действительно был невиновен, это был наилучший выход. Почему он напал на мирных жителей?.. Почему, в конце концов, дал повод казнить себя?
— Когда я найду вампира, который напал на мою семью, это решит все вопросы.
— Разве не важнее выяснить причину, по которой он напал?
Внезапно Розали посмотрела на Хермона. Выражение его лица было таким же, как и всегда, не считая момента, когда он не узнал Гилхельма при первой встрече.
— Почему он совершил роковую ошибку и не смог защитить семью, с которой заключил контракт?
— Какое это теперь имеет значение?
— У всего есть своя причина и свои последствия, мисс Эвенхарт. Если игнорировать их, в конечном итоге месть ни к чему не приведёт. Или, правильнее будет сказать, она потеряет всякий смысл.
— Жаль, Гилхельм тебя не слышит.
Хермон непонимающе склонил голову на бок.
Розали улыбнулась.
— Ты увидел бы редкое зрелище — разозлившегося Гилхельма.
На мгновение между ними пробежал холодок.
— Я слышал, семья Эвенхарт благосклонна к своим вампирам…
— Быть благосклонным — это одно, прощать непростительное — это совсем другое.
— Само собой.
— Кто такой Ануш, бог вампиров, которого ты встретил? Зачем было написано Вампирское вероучение?
Хермон не ответил ни на один вопрос.
— Что тебе известно о Люке Сонаамор? — снова задала вопрос Розали.
— Здесь ты не найдёшь ответов на свои вопросы. Только зря тратишь время.
Под подолом красного плаща блеснула рукоять спадруна. Розали коснулась её, но обнажать оружие не стала. Хермон по-прежнему стоял к ней спиной.
— Я создал это место для Ануша, когда он вернётся.
— Удивительно, что тебе удаётся управлять столькими вампирами одновременно.
— Разве похоже, что я кем-то здесь управляю? — неожиданно Хермон расхохотался. — Дай мне ещё несколько дней, среди них до сих пор есть неверующие. У меня ещё есть дела… Нужно закончить их до того момента, как Он вернётся.
— Ты действительно собираешься создать мир, которым правят вампиры?
На этот вопрос Хермон снова не ответил.
— Я один из старейших вампиров, оставшихся в Англии, и повидал многое — как от людей, так и от вампиров.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Будь то вампир или человек, их глаза говорят о многом. Не хочу хвастаться, но у меня неплохо получается читать то, что скрыто во взгляде. Благодаря этому у меня не было проблем в достижении своей цели, однако на твой счет… я не уверен. Ничего не могу разглядеть.
Хермон повернулся к Розали.
— Почему же? — отозвалась Розали. — О, Хермон, ты что, бесстыже пытался заглянуть в девичье сердце? Не зря говорят: не ходи в туман в тростниковое поле. Можно заблудиться.
— Или умереть, — Хермон прищурил глаза. — Поэтому лучше оставаться в Пристанище.
Взгляд Розали стал холодным.
Обновлено: 13.02.2026