Гил пытался удержать капюшон, слетающий от сильного ветра, но быстро сдался. Очки он тоже снял и оставил висеть на шее.
— Не похоже, что солнце покажется в ближайшее время.
На крыше поезда было спокойно, даже не верилось, что в вагоне буйствовал вампир.
Паровоз выпускал клубы белого дыма, на лугу мирно паслись овцы, мимо проносились зелёные холмы, а небо затянули белые пушистые облака. Даже тихий шум парового двигателя радовал слух.
Розали пошатнулась, но Гил придержал её.
— Ты можешь определить, в каком именно вагоне находится вампир?
— Очень ветрено, поэтому я не уверен. Будет понятно, когда приблизимся. Если только он не заметит нас раньше… Запах крови усиливается. Идём.
Преодолев два вагона, Гил убедился, что дальше путь свободен, и помог Розали спуститься по лестнице.
— Я пойду по верху, ты — по низу…
В этот момент что-то произошло. Когда Розали была на середине лестницы, она вдруг упала на пол, хотя по-прежнему крепко держала Гила за руку, а затем кто-то ударил её по бедру. Сначала она подумала, что Гил передумал разделяться.
Оказавшись на площадке между двумя вагонами, несколько секунд она безучастно смотрела на то, что держала в руках.
Это была ладонь Гила, аккуратно перерезанная у запястья. Из раны текла тёплая кровь, и рука в перчатке продолжала крепко сжимать ладонь Розали.
— Гилхельм!
В момент, когда Розали пришла в себя и крикнула от удивления, на Гила набросился кто-то окровавленный.
Кости восстановились первыми. Затем их покрыли кровеносные сосуды, сухожилия, мышцы, связки и, наконец, кожа.
Правой рукой, которая уже полностью регенерировала, Гил схватил вампира за шею и швырнул к своим ногам.
Что-то было не так с этим вампиром. Его вес в руке казался слишком лёгким. Вскоре Гил заметил, что ниже пояса у вампира ничего не было.
— Твоё имя? Из какого ты рода? Кого преследуешь?
— Тридцать два. О, если съем тебя, будет уже тридцать три. Тридцать три за один день!
Вампир, чей рассудок, как и тело, вызывали много вопросов, безумно расхохотался.
Вампир раскинул руки в стороны. Он вцепился в Гила и взревел. Гил тоже яростно зарычал, обнажая клыки.
В тот же момент крыша под ними раскрошилась и обвалилась, как будто её разрубили на куски чем-то острым.
Двое провалились через потолок в салон вагона.
Внутри был полный бардак. Рядом с ними лежал убитый проводник с неестественно изогнутой шеей, а рядом — ещё один человек со следами укуса. Сиденья и стены были забрызганы кровью.
Однако Гил не успел разглядеть всего, что творилось вокруг. Длинные руки вампира сжали его шею.
Раздался звук ломающихся костей.
Розали, упавшая в переход между вагонами поезда, резко поднялась на ноги. И пристально посмотрела на того, кто её ударил. Прямо перед открытой дверью в вагон стояла…
Нижняя половина тела.
Тело было грубо разрублено в области таза, а органы и позвоночник были разорваны, как будто что-то взорвалось у него прямо в желудке.
Даже Розали с её крепкими нервами нахмурилась.
— Твоё имя? Из какого ты рода?.. Отвечай, это ты напал на пассажиров в первых вагонах?
Как ни странно, ответа не последовало. Розали помедлила, осознав, что слишком глупо задавать вопросы тому, у кого даже ушей нет. Глаз, чтобы увидеть её, у него также не наблюдалось.
— Тогда как ты так метко ударил меня минуту назад?
Не переставая думать об этом, Розали убрала руку Гила от своей. Но та не собиралась отпускать так просто, как будто в отрезанной руке сохранились обрывки разума.
— Гил, отпусти уже.
Конечно, владелец руки тоже не мог её услышать, но Розали всё равно произнесла это, разжимая палец за пальцем и освобождаясь от крепкой хватки.
Нижняя часть вампира ничем особым не выделялась, если не считать того, что она была в рваных кожаных штанах и босиком. Половина вампира некоторое время стояла неподвижно, но вдруг зашевелилась. Она махнула ногой в сторону Розали и побежала к выходу.
Розали немедленно отреагировала — дважды она на это не попадётся. По щелчку её пальцев сиденья вагона поднялись в воздух. Кончики пальцев чародейки указали на цель.
Розали решила, что легко справится с тем, у кого даже нет верхней части тела, и удивилась, когда сиденья, которые она бросила во врага, врезались в стену и разлетелись на кусочки.
Но на этом дело не закончилось. Порезы, оставленные острыми осколками разлетевшихся в стороны сидений, мгновенно затянулись на нём.
И всё это без желудка, пищевода и сердца, отвечающих за кровоснабжение.
Прошло всего несколько мгновений, а окна вагона были выбиты, все сиденья вырваны, брошены и разбиты на мелкие кусочки, а на полу валялось столько обломков, что шагу нельзя было сделать, не споткнувшись обо что-нибудь.
Половину тела раздавливало снова, снова и снова бессчетное количество раз, но оно продолжала восстанавливаться.
Поколебавшись, Розали схватила рукоять своего спадруна на поясе. Она собиралась обнажить клинок. В тот же миг нижняя часть тела дёрнулась и бросилась на Розали.
Это было быстро. Настолько быстро, что не шло ни в какое сравнение с тем, что было несколько мгновений назад.
В миг, когда Розали решила, что её вот-вот прикончат, она неожиданно услышала крик знакомого человека.
— Мистер Тейлор!
Хадсон упал, крепко держа что-то в руке. Розали поймала и придержала его. Мужчина застонал от боли, но при виде лица Розали заулыбался.
— Посмотрите-ка сюда. Вам это может пригодиться.
— Мистер Хадсон, вы сломали руку? — сказала Розали, глядя на безвольно повисшую руку мужчины. Деревянная палка, которую он, похоже, принёс для самообороны, тоже была переломлена пополам.
— Если бы я не пожертвовал рукой, остался бы без головы, ха-ха-ха.
— Вы смеётесь?!
Вместо ответа Хадсон протянул Розали серебряную подвеску с распятием, обвитую вокруг правой руки.
Розали взяла в руки подвеску, а затем подняла голову.
Из ноги, которой вампир ударил Хадсона по руке с распятием, над коленом торчала кость.
— Оно никогда не подводит, — сказал Хадсон, глядя на обмякшую половину тела вампира.
Розали бросила руку Гила Хадсону, который пришёл от этого в ужас, и обнажила спадрун.
— Это тот самый меч, который палачи используют для охоты на вампиров?
— Да, это он.
— Вам давно следовало воспользоваться им.
Розали продолжала сжимать распятие в левой руке.
— Я не умею обращаться с оружием.
— Что?
На лице Хадсона, переводившего взгляд со спадруна на ножны на поясе, читалось: «Я не ослышался?»
В этот момент нижняя половина вампира, волоча одну ногу, снова начала атаковать.
Розали схватила Хадсона за руку (целую) и побежала назад. Мужчина нахмурился от боли. Как только они зашли в помещение, Розали при помощи колдовства закрыла железную дверь. Было слышно, как нижняя половина тела изо всех сил стучала и пинала дверь.
— Мы убегаем?
— Это тактическое отступление. Я ничего не могу поделать с его регенерацией.
— Разве вы не палач?
— У него нет ни головы, ни сердца, чтобы пронзить их. К тому же сегодня пасмурно, и небо затянуто тучами.
— Значит, мы здесь погибнем?
Дверь заметно прогнулась. Казалось, что хватит одного удара, чтобы окончательно выбить её.
— У палачей ведь должно быть хоть что-то способное убить вампира! Неужели у вас ничего нет? Может, серебряная пуля? Или святая вода? Или распятие! Да и что это за меч такой?
— Это моё личное оружие. Я не использую его для охоты на вампиров. У Гила были серебряные пули, но…
— Тогда мы точно умрём… Нет, подождите! Что вы только что сказали о своём спутнике?
Хадсон бросил нервный взгляд на руку Гила, которую ему бросила Розали.
— Тот парень… Неужели его безжалостно сожрали и не оставили ничего кроме руки?
— У вас богатое воображение.
Хадсон перестал говорить без умолку, когда Розали начала при помощи заклинания вырывать из пола оставшиеся сидения.
— Вы чародейка, но этого недостаточно, чтобы убить вампира, — расплакался Хадсон.
Розали сдержала желание ударить его.
— Тогда зачем вы пришли? В поезде достаточно вагонов кроме этого.
— Может, стоило просто отсоединить вагон с вампиром?
— Устройство поезда слишком сложное, — покачала головой Розали. — Кроме того, моих чар недостаточно, чтобы убрать вагон из середины поезда, пока он едет на полной скорости. Это может привести к серьёзной аварии. А крушение поезда никак не поможет убить вампира.
Раздался очередной удар, и дверь отлетела в сторону.
Хадсон вздрогнул и посмотрел на нижнюю половину вампира с хромой ногой.
— Мисс Эвенхарт, наше знакомство было недолгим, но вы мне нравились.
— Хватит нести чушь. Мистер Тейлор, вы не умрёте.
— Как же так вышло? Я бросился вам на помощь, готовый погибнуть от укуса вампира, но не был готов к тому, что меня запинают ногами насмерть…
— Этот вампир не притронется к вам, пока не запинает меня. Разве вы не знаете, что леди всегда следует пропускать вперёд?
Хадсон выглядел совершенно потрясённым. Розали не выпускала из рук спадрун и целилась в нижнюю половину вампира.
Ноги вампира подкосились, и он упал.
— А перед тем, как запинать её, ему придётся одолеть меня.
Эти грозные слова раздались как раз перед тем, как нога замахнулась для удара.
У Хадсона перехватило дыхание. Впереди стоял Гил, с ног до головы перепачканный в крови. В левой руке в перчатке он держал голову вампира, а под ногами лежала его нижняя половина, которая только что пыталась напасть на Розали.
У вампира, пойманного Гилом, была сломана шея. Обе его руки были оторваны. Разбитая голова зловеще повернулась и взглянула на Гила. Вампир оставался живым, хотя его тело было разрублено пополам, шея сломана, а руки отсутствовали.
Вампир кричал и боролся. Верхняя половина его тела содрогнулась, руки начали регенерировать.
— Как вы здесь оказались, мистер Тейлор? — спросил Гил.
Гил схватил вампира за регенерирующие руки и снова оторвал их. Затем отделил голову от тела. Он вскрыл его грудь, раздвинул рёбра, вырвал сердце и разорвал его.
Несмотря на всё это вампир продолжал регенерировать. Плоть вокруг сердца начала быстро восстанавливаться. Растоптанная нижняя половина также начала регенерировать, за исключением кости, повреждённой распятием на цепочке.
— Этот парень заявил, что сегодня съел тридцать два человека, — Гил крепче схватил регенерирующего вампира за шею и снова сломал её. Звук ломающихся костей эхом разнёсся по вагону. — Значит, для того чтобы окончательно прикончить его, нужно убить его ещё пятнадцать раз.
— Что?.. Я думал, у вас есть револьвер с серебряными пулями… — сказал Хадсон, не переставая дрожать.
— Разве похоже, что у меня была возможность воспользоваться им?
Сказав это, Гил повторил серию выверенных движений, как мясник, удаляющий кости из рыбы. Он разрывал восстанавливающееся сердце, отрывал руки, ноги и ломал шею.
Скорость регенерации вампира постепенно замедлялась.
Когда это действие повторилось в десятый раз, Хадсона едва не вырвало, он уже был готов молить о пощаде для этого вампира.
Не теряя времени, Гил встал над раздробленным вампиром. Розали попросила Хадсона вернуть руку Гила. Тот без промедления сделал это.
Гил снял перчатку с отрубленной руки. Он грубо вытер окровавленные ладони и надел перчатку. Затем достал из кармана револьвер.
Он прицелился и сделал по одному точному выстрелу в голову и сердце всё ещё извивающегося вампира.
Обновлено: 13.02.2026