]
– Вы двое хорошо разбираетесь в вине? — Спросил Догён, переводя взгляд на Ко Ынха и представителя, сидевших напротив.
Ко Ынха лишь покачала головой, а глава компании ответил:
— Честно говоря, не особо. Пью, если предложат, вот и всё.
Догён понимающе улыбнулся. — Как вы и сказали, это может казаться просто алкоголем, который пьют по случаю, но вино создается в крайне строгих условиях и специфической среде.
Ко Ынха внимательно посмотрела на него. Раньше на встречи с ней из Тэсан Секьюритиз и Сонджин Секьюритиз приходили солидные сотрудники в высоких чинах. В Юсон же прислали совсем молодого менеджера, и, откровенно говоря, она ничего особенного не ждала. Однако Догён предложил совсем иной инвестиционный объект, чем другие компании, и это начало пробуждать в ней любопытство.
— Сортов винограда, пригодных для производства качественного вина, крайне мало, — продолжил Догён, указывая на экран ноутбука. — Урожай собирают лишь раз в году, и его нужно ферментировать немедленно. Но эти жесткие условия – лишь подготовка. Вино, созданное мастерами, проходит этап выдержки, прежде чем выйти в свет и получить оценку публики.
Он посмотрел на певицу. Чем больше Догён изучал виноделие, тем больше находил сходств с тем, как создавался образ «Ко Ынха».
— Каждый год из одного и того же сорта на одной и той же винодельне рождается новое вино. Но если урожай прошлого года был признан лучше, люди будут искать именно его.
— И цена на него растет? — Подала голос Ко Ынха, явно заинтересованная рассказом.
— Верно. Поскольку спрос велик, стоимость продукции прошлых лет неизменно ползет вверх. Если вино сделано из урожая 2022 года, оно становится винтажем 2022 года.
— …Значит, если новинка окажется лучше по качеству, то о старых выпусках просто забудут, — Ко Ынха внезапно помрачнела. Глава компании встревоженно взглянул на нее.
Догён заметил, что она склонна искать в его словах лишь негативный подтекст, и мягко возразил:
— Вовсе нет.
— Но вы ведь сами сказали про винтаж…
— В мире вина существует культура Vin de Garde, — Догён перелистнул слайд. Он сам когда-то задавался тем же вопросом. — Большинство вин портится за два-три года. Однако «Ван де Гард» в переводе означает вино, которое с годами становится только лучше.
На экране появилось фото погреба с сотнями ровных рядов бутылок. Собеседники придвинулись ближе к монитору.
— Если опустить детали, то суть в том, что даже самый удачный винтаж не обязательно является самым вкусным вином здесь и сейчас.
Догён выждал паузу. — Вы наверняка слышали в новостях, как тридцатилетнее вино уходит с молотка за сотни миллионов, а то и миллиарды вон.
Они кивнули. Что-то подобное промелькивало в прессе. Тогда это казалось безумием: неужели вкус может стоить таких денег?
— Есть вина, которые хороши уже сейчас, но если выдержать их от пяти до двадцати лет, они раскрываются невероятным образом. Это и есть Ван де Гард.
— Ясно. Довольно любопытно, — произнес представитель, а Догён подтвердил его слова кивком.
— Инвестирование в вино строится именно на этом принципе. К примеру, если вы купите винтаж 2022 года и оставите его созревать на двадцать лет, то бутылка, купленная сегодня за миллион вон, через два десятилетия может стоить десятки и сотни миллионов.
— Звучит заманчиво, — оживился глава компании. — Когда вы только заговорили об этом, я не совсем понял, о чем речь. Значит, цена растет каждый год?
— Да, вино трехлетней выдержки уже дороже, чем в год покупки, а через пять или десять лет его стоимость станет еще выше.
Представитель довольно закивал, словно открыл для себя новый дивный мир. — Тогда, если мы доверим активы Юсон Инвестмент энд Секьюритиз, вы будете закупать вино и выдерживать его для нас?
— К сожалению, в нашей стране такая схема практически невозможна. Можно инвестировать через специализированных посредников, но законодательных ограничений слишком много.
— Тогда покупать уже выдержанное…
— Нет. Я рассказал об этом лишь для того, чтобы вы поняли саму суть. Метод, который я хочу предложить вам – это инвестирование во фьючерсы на вино.
— Фьючерсы? Как подарки (gift)?
— Нет. Futures. То есть сделки, совершаемые до того, как реальный актив поступит в распоряжение, — пояснил Догён. Опираясь на рассказ управляющего винным бутиком, он провел собственное расследование и обнаружил целую систему торговли винными фьючерсами.
Обычно этот рынок ассоциировался с сырьевыми товарами: сырой нефтью, золотом, серебром, медью или зерном.
— На фондовом рынке фьючерсный рынок – это торговля будущей стоимостью. Например, если вы считаете, что через три месяца цены на топливо вырастут, вы вкладываетесь в фьючерсы на сырую нефть уже сегодня.
— А, то есть это предварительное инвестирование без владения физическим товаром.
— Именно. И на винном рынке есть аналогичный механизм, — Догён перевел дух. — Я говорил, что винтаж дешевле всего в момент выхода на рынок. На самом деле это не так. Дешевле всего его можно купить еще до того, как он поступит в продажу. Логично: вино, которое еще зреет в дубовых бочках и не разлито по бутылкам, стоит копейки.
— Ценность вина растет по мере созревания. Особенно это касается региона Бордо во Франции. Считается, что тамошние вина достигают лучшего вкуса после пяти-десяти лет выдержки.
— Тот самый Ван де Гард? — Уточнила Ко Ынха. Догён улыбнулся и подтвердил:
— Во Франции ежегодно проводится Ан Примёр – мероприятие по торговле винными фьючерсами. Это и маркетинг, и реальная площадка для инвесторов.
Если фьючерсная сделка проходит успешно, организаторы получают средства на развитие, а инвесторы – гарантию прибыли.
— Производители заранее обеспечивают себя средствами на следующий год, а инвестор получает продукт значительно дешевле его будущей рыночной цены. Выгода для всех.
Догён перелистнул страницу презентации. — Каждый апрель в Бордо дегустируют вино, которое еще не разлито по бутылкам. Пробуют прямо из бочек.
— Инвесторы сами пробуют его на вкус?
— Да, инвесторы и эксперты дегустируют образцы. После этого стартует Ан Примёр. Это шанс купить вино по минимальной цене, поэтому между покупателями и производителями начинаются настоящие переговоры.
Ко Ынха и представитель слушали, затаив дыхание.
— И это касается не только Франции. Напа-Вэлли в США, Чили – везде практикуется подобный метод. Чилийские вина, к примеру, любят за доступность.
— Я пробовал чилийское. Отличное соотношение цены и качества, — вставил глава компании.
— Именно. Если ящик из двенадцати бутылок на рынке будет стоить триста тысяч вон, то по фьючерсному контракту за год-два до этого его можно взять за двести пятьдесят тысяч.
— И какая тогда доходность?
— Через два года ожидаемая доходность составит двадцать пять процентов.
У представителя от удивления отвисла челюсть. Догён, заметив эффект, перешел к делу.
— Однако это лишь плюсы. Есть и свои минусы, — на экране появился список рисков. — Во-первых, это высокорисковый продукт, как и любые фьючерсы. Вкус может измениться не в лучшую сторону, на винодельне может случиться пожар – любой внешний фактор может обрушить прибыль в минус.
Поскольку это не спот-актив, а покупка воздуха, риски неизбежны.
— Во-вторых, всё зависит от чутья дегустаторов. Их оценка субъективна. Когда вино выйдет на массовый рынок, мнение публики может не совпасть с их прогнозами. В-третьих, для Кореи это пока экзотический метод инвестирования.
Глава компании недоуменно поднял брови:
— Но вы ведь предлагаете это нам, значит, в Юсон это возможно?
— Да, мы договорились с посредниками, работающими на международном рынке, и сможем проконтролировать, чтобы ваши деньги были в безопасности. Однако… если вам лично вино не интересно, я не рекомендую этот продукт с чисто инвестиционной точки зрения.
Ко Ынха нахмурилась. Какой странный человек. Пришел, чтобы заполучить их как клиентов, и сам же отговаривает.
— Если вы проявите интерес и изучите тему, это вложение станет лучше недвижимости или картин. Но если нет – для вас это обернется обычной спекуляцией.
Догён продолжал, не обращая внимания на их молчание:
— Чем лучше инвестор понимает продукт, тем ниже риск и выше вероятность достичь ожидаемой доходности. Мы в Юсон приложим все усилия, но если вы будете полагаться только на наши слова, возникнет информационная асимметрия.
А информационная асимметрия – это идеальная почва для обмана. Догён считал, что клиент должен понимать, куда уходят его деньги, даже если за процессом следит профессиональный представитель.
— Инвестируйте в то, что знаете. Только тогда результат оправдает ожидания. Если вы захотите изучить этот продукт, я буду рядом, чтобы помочь.
Догён закрыл ноутбук и прямо посмотрел на Ко Ынха. — Один мой знакомый сказал: у каждого свой способ избавляться от боли. Кому-то важна стабильность недвижимости или картин – это их способ обрести покой.
Ко Ынха застыла, а её спутник медленно кивнул.
— Но я верю, что в мире есть вещи, подобные вину. Как самое вкусное вино сегодня через двадцать лет станет еще прекраснее, так и человек, который сияет сейчас, спустя двадцать лет может светить еще ярче.
Он сделал паузу, вкладывая в слова особый смысл. — Юсон Инвестмент энд Секьюритиз будет Кётэ – «рядом» с вами, чтобы и через двадцать лет ваша жизнь была наполнена светом.
Это было обещание и материального благополучия, и признание её непреходящей ценности как личности.
— Нет ничего неизменного. Но вместо того чтобы бояться перемен, лучше принять их, найти в них новое и наслаждаться этим процессом. В этом и заключается суть инвестирования и, пожалуй, самой жизни. На этом мой доклад окончен. Благодарю за внимание.
Представитель с улыбкой поднялся, а Ко Ынха осталась сидеть, погруженная в свои мысли.
— Это было очень познавательно. Вы открыли для нас новый мир и… — глава компании покосился на певицу и замолк. — Мы свяжемся с вами, когда примем решение.
— Буду ждать. И напоследок: в Юсон есть и эксперты по недвижимости. Если решите двигаться в этом направлении, мы обеспечим профессиональное управление вашими объектами.
— О, вот как? Это хорошо. В любом случае, отличная работа.
— Спасибо за уделенное время.
Догён поклонился притихшей Ко Ынха и вышел из кабинета.
Обновлено: 23.01.2026