]
– Профессор, доброе утро! — Поприветствовал сотрудника вошедший в кабинет.
— А, и вам доброго. Есть новости?
В те дни, когда не было лекций, Чо Хёнсок работал в своем офисе в Сеуле. Это был его личный бизнес, открытый специально для проведения частных выступлений в различных компаниях и организациях.
— Вчера, уже после вашего ухода, поступило предложение от Shilla Securities. Они хотят, чтобы вы провели лекцию для их VIP-клиентов.
— От Shilla? А что по оплате?
— Я озвучил ваш стандартный гонорар, и они согласились на эти условия.
— Хорошо. Тогда свяжитесь с ними сегодня, пусть уточнят время и тему.
— Будет сделано, — ответил подчиненный и вышел.
Чо Хёнсок проводил его взглядом и прошел вглубь кабинета.
— Что ж, посмотрим, что там у нас.
Сам профессор не занимался инвестированием, но его рабочий график в точности повторял циклы фондового рынка. У него были фанаты, жаждущие услышать его мнение о текущей ситуации, поэтому ему приходилось тщательно отслеживать все рыночные проблемы.
— Американский рынок вчера закрылся в красной зоне, — пробормотал он, довольно ухмыляясь и глядя на экран монитора.
Мировые рынки неизбежно зависели от США, и в Корее это влияние ощущалось особенно остро.
— По сути, это проблемы конкретных компаний, но… — Чо Хёнсок понимал, что вчерашнее падение в Штатах было вызвано опасениями из-за плохой выручки одного промышленного гиганта и никак не было связано с общим состоянием экономики.
Однако для него это не имело значения.
— Не в первый раз мне заниматься подобным «массажем» фактов.
Недавняя стычка с сотрудником брокерской компании пошла ему на пользу. Сначала он просто хотел проучить наглого юнца по имени Юн Догён, но в итоге это обернулось удачным черным пиаром: число посетителей на его странице в социальных сетях резко возросло. Глядя на счетчики просмотров, Чо Хёнсок буквально лучился жизнерадостностью.
— Так, напишем, что падение выручки в конечном итоге связано с инфляцией… Немного подправим смыслы… — Словно верховный жрец, вещающий своей пастве, он начал аккуратно подбирать слова. — А в конце добавлю рекламу новой книги.
Это была самая важная часть. Оставлять в социальных сетях туманные посты с намеком на истину, чтобы запутавшиеся читатели в надежде на ответы покупали его книги, – в этом и заключался главный талант профессора Чо.
— Готово. Пора публиковать.
Едва пост появился в сети, как посыпались уведомления о комментариях.
* * *
— Посмотрим… — Ли Синхён, мелкий предприниматель, начинал свое утро как обычно.
— О! Выложил! — Воскликнул он. Ли Синхён уже вывел все средства с фондового рынка, но продолжал следить за ним. Он убеждал себя, что просто спрятался в надежном укрытии, пережидая затянувшийся ливень.
«Ускорение рецессии… Фондовый рынок ждут тяжелые времена», – гласил заголовок поста.
— Значит, сегодня тоже будет падение? — Для Ли Синхёна записи Чо Хёнсока стали подобны божественному откровению. Это было логично: как только он продал акции по совету профессора, цены на них упали еще ниже.
«За падением отдельных компаний нужно видеть общие признаки экономического спада», – вчитываясь в текст, Синхён сосредоточенно кивал. Он был уверен, что у профессора Чо особый дар и что он единственный, кто по-настоящему заботится о таких розничных инвесторах, как он.
— Но он опять не написал, что именно делать… — Это было самое досадное. Профессор описывал перспективы, но никогда не давал конкретных советов по реагированию.
В комментариях под постом творилось безумие: «Профессор, спасибо за советы из новой книги! Буду действовать по инструкции!», «Прочитал вашу книгу, она заставила меня пересмотреть стратегию инвестирования. Спасибо за ваш труд!»
– Книга? — Половина комментаторов хвалила содержание его новой работы. Ли Синхён немного посомневался, но зашел в онлайн-магазин и вбил имя автора в поиск.
— Двадцать шесть тысяч вон… Дороговато. — Книга была тонкой, совсем не похожей на серьезный научный труд, но цена кусалась. — А, ладно. Если там есть ответы, я бы и сто тысяч отдал.
Он оформил заказ и вернулся на страницу профессора, чтобы оставить свой след: «Профессор, я тоже заказал книгу! Спасибо за ваши мудрые слова». На его лице появилась самодовольная улыбка.
Тут же раздался звуковой сигнал: «Открытие торгов».
Ли Синхён мгновенно переключился на торговый терминал.
— Что за? — Увидев цены на акции в своем списке наблюдения, он вскрикнул и начал лихорадочно кликать мышкой. — Должны же падать!
Стиснув зубы и впившись глазами в экран монитора, он грыз ногти от напряжения. Прошло десять минут, двадцать…
Бах!
Синхён со всей силы ударил кулаками по столу.
— Какого черта! Плюс пять процентов?!
Акции, которые он продал через стоп-лосс, фиксируя убытки, подскочили на десять процентов. Индекс фондового рынка тоже вырос более чем на два процента. Такой взлет индекса означал, что растет практически всё.
— Нет, это ловушка… Хотят заманить мелких инвесторов… — Он отказывался верить глазам. Он убеждал себя, что в текущей ситуации рынок расти не может, и этот рост – лишь обман со стороны иностранных и институциональных инвесторов. — Профессор Чо тоже говорил, что сегодня будет плохой день!
С этой мыслью он снова зашел в социальные сети профессора.
«Профессор, как же так? Индекс растет…», «Лол, этого типа можно слушать, но нельзя ему верить», «Чо-индикатор! Спасибо, заработал на обратном сигнале!»
В комментариях у Чо Хёнсока творился сущий хаос. Ли Синхён, кусая губы, снова открыл терминал. Акции, проданные им в убыток, продолжали расти: плюс семь процентов, плюс восемь… Он замер, не в силах отвести опустошенный взгляд от экрана.
* * *
— Сегодня у всех отличный вид, — заметил через два дня Рю Тхэхва, глава филиала Соннам YuSeong Investment & Securities.
На утренней планерке все PB улыбались. В офисе воцарилось спокойствие, которого давно не было.
— Рынок просто радует, — ответил Чхве Уджин, и коллеги согласно закивали. Сотрудники брокерских компаний были людьми простыми: когда рынок падал, они ходили чернее тучи, но стоило ему два дня порасти, как в них тут же возвращалась жизнь.
— Что ж, давайте послушаем причины, — улыбнулся Рю Тхэхва, и все взгляды обратились к Догёну. Анализ рыночной конъюнктуры по утрам уже давно стал его обязанностью, ведь весь филиал доверял его мнению.
— Этот рост вызван несколькими факторами, — начал Догён, выводя материалы на большой экран. — Во-первых, инвестиционный настрой улучшился на фоне оценок о том, что падение нашего рынка было чрезмерным.
Хотя общие прогнозы по экономике оставались туманными, иностранные институциональные инвесторы решили, что корейские акции слишком дешевы, и начали вливать средства.
— Во-вторых, ребалансировка портфелей иностранными фондами. Их агрессивная позиция по покупке активов на нашем рынке подстегнула остальных. — Как только появились новости о том, что иностранные компании по управлению активами увеличивают покупки, за ними потянулись и отечественные институционалы, и частные инвесторы.
— Третий фактор касается экономики: агроинфляция, похоже, идет на спад. Из-за избытка товарных запасов пальмового масла Индонезия возобновляет экспорт. К тому же в России выдалась отличная весна, и прогноз на урожай зерновых там бьет рекорды.
— А российский экспорт пшеницы идет? — Уточнил кто-то.
— Да, сделки проводятся в их валюте – рублях. Но дело не только в России: в США, Австралии и Бразилии тоже ожидается отличный урожай. Цены на сельскохозяйственную продукцию будут падать. На американском рынке фьючерсов пшеница уже подешевела более чем на десять процентов. Если стабилизируются цены на продукты питания, то и общая инфляция замедлится.
Хорошие новости на фоне затяжного кризиса вдохнули мужество в инвесторов.
— Господин Юн Догён, я помню, ваши клиенты в основном держат позицию в нефтепереработке. Как у них дела? — Обеспокоенно спросил Рю Тхэхва.
Догён уверенно кивнул:
— Да, спрос на нефть будет только расти. Летняя жара требует электрогенерации, плюс растет потребление авиационного, судового топлива и бензина для автомобилей.
— Но цена на нефть вроде бы замерла?
— Она сохранится на текущем уровне, если страны-экспортеры нефти не объявят об увеличении добычи. А к зиме, если конфликт не закончится, цены неизбежно поползут вверх.
— И все же, раз у клиентов такие позиции, следите за рынком внимательнее, чем обычно.
— Конечно. Я сосредоточил на этом все внимание.
Рю Тхэхва остался доволен ответом. Он хлопнул в ладоши:
— Что ж, надеюсь, день пройдет без сюрпризов. Всем удачной работы!
* * *
— Ого, сегодня опять рост? — Чо Хёнсок пришел на работу пораньше, но едва открылись торги, как индекс устремился вверх.
На фоне внезапно появившихся оптимистичных прогнозов средства, покинувшие фондовый рынок, начали быстро возвращаться.
— Не может быть… Это неправильно… — Такое случалось и раньше, но в последнее время профессора не покидало чувство тревоги. Раньше он не придавал значения тому, что рынок растет вопреки его негативным прогнозам, но из-за спора с тем сотрудником из филиала Соннам он слишком задрал планку своих высказываний.
Люди, которые раньше его игнорировали, теперь внимательно следили за каждым словом, а в социальные сети хлынули толпы новых подписчиков, слепо верящих его «пророчествам».
— Пожалуйста, пусть упадет… — молился он. Американский рынок закрылся в плюсе, и корейский фондовый рынок за последние несколько дней рванул вверх так, будто и не было долгого спада.
Уведомления на телефоне трезвонили не умолкая. Чо Хёнсок даже не смотрел в экран: он знал, что там одни ругательства. В первый день роста люди еще сомневались, на второй начали задавать вопросы, а на третий – открыто поливать его грязью. Он уже несколько дней ничего не публиковал, умышленно избегая заходить в сеть.
«Только бы упало…», – если бы цены на акции пошли вниз, нынешние взлеты и падения его репутации можно было бы легко замять.
Раздался стук, и в кабинет вошла секретарь. Чо Хёнсок, чьи нервы были на пределе, сорвался на крик:
— Я же просил не беспокоить меня во время открытия торгов!
— Прошу прощения… Но есть срочные новости.
— Какие еще новости?
— Из Shilla Securities сообщили, что отменяют завтрашнюю лекцию…
— Что?! — Профессор вскочил с места. — Почему?
— Сказали, что на рынке сейчас позитивный настрой, и они не хотят, чтобы вы «сыпали солью на раны» своими прогнозами.
— Ах они подонки! Значит, я для них теперь помеха?! — Еще недавно брокерские компании в очередь выстраивались, чтобы пригласить его, а теперь начали отменять встречи.
— И еще кое-что… — Секретарь замялась, видя, как побагровело лицо начальника.
— Говори уже!
— Сеть Sungjin Mun-go сообщила, что оформляет возврат всех остатков вашей книги.
— Да ты издеваешься! — Sungjin Mun-go была крупнейшим книготорговцем в стране, и именно туда ушла львиная доля тиража. Возврат такого объема означал, что все убытки лягут на плечи автора.
— Почему? В чем причина?
— Клиенты массово сдают купленные экземпляры обратно. К тому же в их подержанные отделы поступило столько б/у книг в идеальном состоянии, что они не могут распродать новые запасы.
— Сколько… — голос профессора дрогнул.
— Что, простите?
— Я спрашиваю, какой объем возврата?!
— По предварительным оценкам – от десяти до пятнадцати тысяч экземпляров. И если Sungjin Mun-go начнет возврат, остальные книжные магазины сделают то же самое…
Чо Хёнсок издал сухой, надломленный смешок и тяжело рухнул в кресло.
* * *
Обновлено: 23.01.2026