Глава 31 — Глава 34

] Для Догёна воспоминания о детстве неизменно сводились к деньгам. Говорят, раны затягиваются долго, а память о них живет вечно… После краха отцовского бизнеса мать в одиночку тянула Догёна и его младшего брата. Разумеется, наследство в виде долгов, оставшееся от прогоревшего дела, до изнеможения терзало всех троих. «Простите. К следующей неделе обязательно…» «Пожалуйста, дайте мне еще всего один день…» Красные наклейки на вещах в арендованной комнатке площадью едва в десять пхёнов. Дни, когда мать была на работе, а Догён, заслышав стук в дверь, замирал от страха, затаив дыхание и притворяясь, что дома никого нет. Эти воспоминания до сих пор оживали перед глазами стоит только закрыть веки перед сном, не давая покоя. — Мам, я пришел. Догён, который вторую половину дня провел на выездной работе, встречаясь с клиентами, поехал не в свою съемную квартиру в Соннаме, а в родительский дом в Намъянджу. — Сын! — Мать расцвела в улыбке, завидев его в дверях. Сейчас она вместе с его братом жила в небольшой двухкомнатной квартире в восемнадцать пхёнов. Вырвать семью из когтей нищеты и бесконечной погони за долгами удалось лишь благодаря самоотверженному труду матери и успехам Догёна в инвестировании в акции. — А это что такое? — Спросила она. — Торт. Сегодня же особенный день, — Догён с улыбкой протянул ей коробку. — Я проголодался. — Потерпи немного, скоро будет готово. Присядешь? В ответ Догён лишь улыбнулся и с наслаждением провалился в мягкие объятия дивана в гостиной. Он начал подрабатывать еще в старшей школе, чтобы хоть немного помочь семье. Позже он уговорил мать открыть счет в брокерской компании и вложил туда все свои заработанные деньги, начав путь инвестора. Первое время, конечно, были одни потери. Он слишком слепо верил в собственные суждения и игнорировал рыночные шумы. Рынок научил его смирению. После этого Догён стал планомерно приумножать скромный капитал. На шестой год инвестирования, когда пришло время возвращаться из армии, он продал акции, которые держал долгое время, и вручил матери тридцать миллионов вон. Долги всё еще оставались, но жизнь перестала быть бегом от коллекторов. Даже этот дом, где жили мама и Доджин, Догён обеспечил сразу после поступления в YuSeong Investment & Securities, использовав прибыль от акций и оформив кредит. — О, брат, ты уже здесь? — Из своей комнаты вышел Доджин, который был младше Догёна на два года. — Здорово, Юн Доджин! — Догён, до этого лежавший на диване с отрешенным видом, поднялся и крепко обнял брата. — Ты молодец. Столько вынес. — …Да что я, — смутился тот, — это вы с мамой… — Пора обедать! — Раздался голос матери из кухни. Догён похлопал брата по спине и направился на зов. Кухня была крошечной, как и обеденный стол, но сегодня он был уставлен едой так щедро, как никогда прежде. — Ого, госпожа Ким сегодня превзошла саму себя! — Догён весело подмигнул матери, и та не смогла сдержать ответной улыбки. — А вот и торт, который принес наш старший сын. — И зачем только покупал? — Буркнул Доджин. Несмотря на напускную ворчливость, по его лицу было видно, что он с трудом сдерживает радость. — В такой день торт обязателен. Чтобы всё было как у людей. «Как у людей». Пожалуй, для их семьи это долгое время оставалось самой труднодостижимой целью. — Ну вот, в такой праздник опять ты за свое, — мать отвернулась, украдкой смахнув слезу, но, услышав слова Догёна, все же улыбнулась и присела за стол. Она была тем человеком, который положил годы жизни на то, чтобы Догён и Доджин ни в чем не уступали окружающим. — Да ведь даже не день рождения… — пробормотал младший. — Цыц, мелюзга. Поставим одну свечу. Загадать желание – это традиция. Догён пресек возражения брата и зажег фитилек. — Ну, загадывайте. Мать первой зажмурилась и сложила ладони в молитвенном жесте. Доджин, сидевший напротив с недовольным видом, под строгим взглядом брата тоже закрыл глаза. Наконец, и сам Догён загадал сокровенное. — Раз всё, то задувай. Ты сегодня главный герой. Брат кивнул и, набрав в легкие побольше воздуха, одним махом погасил пламя. Раздались аплодисменты. Мать и Догён радостно заулыбались. — Доджин, поздравляю с поступлением в юридическую школу! Праздник был посвящен именно этому событию – зачислению Юн Доджина в юридическую магистратуру. — И не куда-нибудь, а в Университет Хангук! Говорят, туда со стороны почти не берут, только своих выпускников. Доджин был выходцем с инженерного факультета одного из городских университетов Сеула. Оба брата выбирали государственные вузы, где плата за обучение была ниже, и даже там умудрялись получать стипендии за отличную учебу. Догён думал, что брат после выпуска уйдет в ИТ-индустрию, но однажды тот осторожно признался, что хочет стать юристом. Видимо, его пугали расходы на подготовку и стоимость обучения. — Ты проделал огромную работу. Младший тогда пообещал, что даст себе два года. Если не поступит – без лишних слов пойдет работать. Но Догён, не колеблясь, поддержал этот вызов и помог средствами. И вот, на второй год, Доджин с гордостью сдержал обещание. — Да какая там работа… — протянул брат. — Мама мне всё рассказала. Даже когда приболел, ты твердил, что не можешь отдыхать, пока брат вкалывает, и шел в читалку. — Эх, мама, вечно ты… — Доджин отвел взгляд, ворча на мать. Ему явно было неловко, что его чувства стали известны брату. — Кстати, ты говорил, там было полно сильных конкурентов? При этом вопросе Доджин расплылся в улыбке. После прошлогодней неудачи в этот раз он триумфально обошел выпускников самых престижных вузов. — Да уж. О столичных мажорах я вообще молчу, там даже те, кто сдал экзамен на врача, были. — Впечатляет. — Поначалу я даже оробел. Зашел в кафе для абитуриентов юридических школ, а там у людей такие послужные списки – закачаешься. — Понимаю. — Если честно, тест на правовые способности я сдал хорошо. Но думал, что завалят из-за бэкграунда. Уже прикидывал, как сказать тебе, что нужен еще год… А сегодня позвонили и сказали, что я в списке. Мать, слушавшая их разговор, тепло улыбнулась: — Наш Доджин, должно быть, просто зубами вгрызался в учебу. Прием в юридическую школу состоял из количественной оценки – результатов экзаменов, и качественной – эссе, сертификатов и самопрезентации. — Коллеги говорили, что диплом инженера стал преимуществом. Учиться на инженера сложно, и на интервью интервьюер оценил это по достоинству. — Какая удача… — прошептал Догён. — Что ты сказал? — Не расслышал брат. Догён отмахнулся. Даже если по дороге домой сработало то «везение», о котором говорил Мессидж, он решил так не думать. Брат заслужил это своим трудом. — Ты молодец. Теперь начнется самое сложное, но у меня гора с плеч свалилась. Мать и Доджин кивнули. Но больше всех облегчение, пожалуй, чувствовал сам младший брат. Мать всё еще работала в столовой, а Догён отдавал половину зарплаты на домашнее хозяйство. Вина за это всегда тяготила Доджина. — Ах, точно… — Догён достал из внутреннего кармана пиджака, висевшего на стуле, два конверта. Один положил перед матерью, другой – перед братом. — Не знаю, сколько выйдет плата за обучение, но постарайся учиться так, чтобы получать стипендию. — Это само собой, но это же… — Доджин осекся. — У меня в компании дела пошли в гору. — Это из-за победы в соревновании по симуляционным инвестициям? Догён удивленно округлил глаза: — Ты-то откуда знаешь? — Случайно увидел в сообществе, где сижу… Мы с мамой в курсе. И тем более не можем это принять. Доджин попытался вернуть конверт. — А ну-ка! Твой успешный старший брат долго ждал момента, чтобы вручить это вам. Тут немного. Маме пять миллионов вон, тебе три. Догён решил потратить призовые деньги именно сегодня. — Мам, я знаю, что ты всё равно не бросишь работу, даже если я буду умолять. Но хотя бы сбавь обороты. Кредит я гашу с зарплаты, так что эти деньги трать на себя. — Да как же я их потрачу… — вздохнула мать. — Просто бери и трать. Считай, с неба свалились. И ты, Доджин, купи всё, что нужно для учебы и о чем давно мечтал. — Брат… Догён переводил взгляд с матери на брата, качая говорой. — Берите. Меня перевели на новую должность, в этом году жду хорошую премию. Дальше я буду давать вам еще больше. Мать с сыном переглянулись. Первым конверт взял Доджин. — Спасибо. Я потрачу их с умом, — сказал он. Догён кивнул – он понял, что брат взял деньги первым только для того, чтобы мать не чувствовала себя неловко, принимая дар. — Догён, спасибо тебе. Мама всегда… всегда чувствует себя виноватой перед тобой, — тихо произнесла женщина. — Не надо вины. Настало время возвращать вам то, чем вы жертвовали ради меня. Теперь и Доджин станет отличным юристом и отплатит за всё. Младший брат серьезно кивнул в знак согласия. — Ну всё, давайте есть. Я умираю от голода. Смущенный их взглядами, Догён схватил палочки и принялся нарочито активно уплетать еду. Глядя на него, мать и брат тоже рассмеялись и принялись за трапезу. Улыбка не сходила с лица Догёна – в этот вечер он наконец-то наслаждался бесценным временем в кругу семьи. * * * – Сколько-сколько? — Спустя неделю в филиале Соннам компании YuSeong Investment & Securities управляющий Рю Тхэхва с изумлением смотрел на Догёна, стоявшего перед ним с невозмутимым видом. — Я не ослышался? — Никак нет. За последнюю неделю привлечено в общей сложности два миллиарда шестьсот шестьдесят три миллиона вон. Догён подтвердил цифру, и Рю Тхэхва всем своим видом показал, что ждет объяснений. — Действующие клиенты, помимо покупки продуктов, внесли дополнительно около шестисот миллионов вон. Еще двадцать новых клиентов доверили нам порядка двух миллиардов. В последнее время персональных банкиров филиала Соннам было не застать на месте – все пропадали на выездах, заключая контракты. Понимая это, Рю Тхэхва даже перевел ежедневные совещания в еженедельный формат. И вот, за одну неделю Догён обеспечил колоссальный приток средств. Наверняка в истории младших PB YuSeong Investment & Securities такого еще не случалось. — Отличная работа, — Рю Тхэхва, как и подобает профессионалу, быстро вернул себе невозмутимость. Догён не был разочарован скупостью похвалы. Он знал, что глава филиала предпочитает словесным восторгам реальное вознаграждение. — Ради блага клиентов нам пора поскорее избавить вас от приставки «младший». Впрочем, обучать господина Юн Догёна на уровне джуниора изначально было плохой затеей. Рю Тхэхва давно пришел к выводу: Догёну нечего делать на еженедельных курсах для новичков в штаб-квартире. Ему нужно работать «в поле», там он принесет гораздо больше пользы. — Я поговорю с направлением по этому поводу. — Благодарю вас. — Раз объем управления вырос, уделите максимум внимания обслуживанию. У вас клиентов много, но для каждого из них вы – единственный персональный банкир. Догён прекрасно понимал, о чем говорит начальник. Стоит клиенту почувствовать малейшее изменение в отношении к себе, как тут же зародятся тревога и недовольство. — Да. Я буду иметь в ви… В кармане пиджака настойчиво зажужжал телефон. Рю Тхэхва жестом разрешил ответить. Догён вежливо поклонился, достал мобильный телефон и впился глазами в экран. Его зрачки расширились. — Что-то случилось? — Господин управляющий… могу я сегодня после закрытия торгов съездить в Сеул? — В Сеул? — Да. Догён подошел ближе и показал экран. Рю Тхэхва, прочитав сообщение, тоже не смог скрыть удивления. Догён понял: то самое настоящее везение, обещанное VIP-сервисом, наконец-то его нашло. * * *